— Ты снова меня избегаешь, — произнес он.
— Знаю.
Наклонившись, он коснулся моих губ своими.
— Ненавижу то, насколько сильно хочу тебя, каким пустым чувствую себя, когда ты уходишь, а наказывал я за это тебя. Мне очень жаль, — прошептал он.
Посмотрев ему в глаза, я снова ощутила страх. Протянув вверх руки, я обхватила ладонями его лицо, сближая нас, в надежде, что он тоже все еще это чувствует. Он зарылся пальцами мне в волосы, пока я целовала его.
Пусть это что-то значит.
Пусть это что-то значит.
Я знала, что мне не следовало хотеть этого. В конце концов, я скоро уеду, и Брендон ясно дал понять, что не искал никаких обязательств, но я все еще желала предъявить на него права. Я хотела, чтобы он нуждался во мне, чтобы попросил остаться. Я хотела завладеть частичкой его сердца.
Брендон застонал, когда я прикоснулась к его языку своим. Он тянул меня за собой в комнату, пока я не прислонилась задницей к обеденному столу. Чувство крайней необходимости поглотило нас, и я закрыла ноутбук, оттолкнув его в сторону. Отстранившись, Брендон встретил мой взгляд. Он расстегнул ремень, спустил штаны и освободил член из боксеров. Я прикусила нижнюю губу, сосредоточив внимание на его бедрах.
Он потянулся к поясу моих шорт и потянул их вниз. Я приподняла бедра, помогая ему, и затем сняла рубашку, открывая свою обнаженную грудь. Мои соски мгновенно затвердели от прохладного воздуха и под его горячим взглядом. Наклонившись, он взял сосок в рот и закружил языком по вершинке, посылая волны удовольствия прямо к моему центру. Я потерлась об него, пытаясь найти нужное положение, и в ответ он толкнулся бедрами между моих ног.
— Я хочу тебя внутри, Брендон. Без преград между нами, — я не хотела говорить это вслух. Это просто была еще одна мысль, на которую я надеялась, но никогда не осмелилась бы спросить.
Я замерла, когда Брендон отстранился от меня и спросил:
— Ты уверена?
Я кивнула, осознавая эту уверенность. Мне не нужно ничего между нами. Никогда.
Брендон заглянул мне в глаза и снова поцеловал меня, но на этот раз глубже и более страстно.
Внутренней стороной бедра я чувствовала его член и подвинулась так, чтобы он уперся в мое влажное тепло. Я не хотела давать ему время на обдумывание. Я знала, что он не допускает этого. Знала, что всегда был барьер между ним и женщинами, которых он трахал.
На этот раз я хотела большего.
— Что ты со мной делаешь? — простонал он, направляя себя, и затем вошел в меня.
Я запрокинула голову. Я была такой мокрой и нетерпеливой, принимая его, и знала, он чувствовал то же, что и я — блаженство.
— Блядь, Пенелопа, — зарычал он прямо мне в ухо.
Он медленно вышел, затем ворвался обратно, и у нас перехватило дыхание.
— Никогда не хочу останавливаться, — выдохнул он, подчеркивая каждое слово движением бедер.
Я не могла ответить. Я была слишком поглощена им и нами. У меня закатились глаза. Пока Брендон входил глубоко в меня, я обхватила его за бедра и чувствовала себя, словно наркоманка, принявшая дозу. Я ощутила, как он впился зубами в мое плечо, и как напряглись его мышцы. Он собирался кончить. Брендон никогда не кончал раньше меня.
— Черт возьми. Не двигайся.
Я старалась не шелохнуться, задыхаясь под ним, но тело меня не слушало. Мои внутренние мышцы сжались вокруг него, и я ощутила его дрожь.
— Черт. Я сейчас кончу. Ты близко?
— Да. Боже, да.
— Хорошо.
Брендон выпрямился, а я легла на стол, когда он поднял мои ноги и свел их вместе. Я так громко стонала, что стоны эхом отражались от стен. Он обхватил руками мои бедра и подтянул их ближе. Я была такой узкой, а он таким твердым. Трение между нами было воспламеняющим. Толкаясь в меня, он потерял контроль, и я вслед за ним. Мы кончили вместе где-то в другом мире, в моменте, созданном лишь нами обоими.
После того, как приняли ванну и прибрались, мы с Брендоном сели за обеденный стол. Он курил сигарету, а я старалась не пялиться на него. Я знала, что наше время ограничено, и хотела запомнить это. Я хотела запомнить каждую его частичку.
— Что? — спросил он с кривой ухмылкой.
Я покачала головой и убрала за ухо волосы.
Мне следует поговорить с ним об этом. Я должна спросить, почему у нас не могут быть нормальные отношения, почему мы не можем принадлежать друг другу, но я боялась ответов, которые он мог мне дать. Легче было притвориться, что будущего не существует, и все, что нам нужно, это настоящее. И, признаться честно, я боялась спросить себя, что бы сделала, если бы он хотел, чтобы я принадлежала ему.
— Сходишь со мной кое-куда? — спросила я, застенчиво улыбнувшись ему.
Он прищурился, наблюдая за мной сквозь дым.
— Конечно.
Мне безумно нравилось, что он никогда не задавал вопросов. Он согласился просто потому, что знал, что я хочу этого.
Я встала и затянула волосы обратно в хвостик.
— Обувайся, — сказала я, надевая шлепанцы.
Брендон усмехнулся моему внезапному волнению и сжал сигарету зубами, наклонившись обуть свои ботинки. Мне было невтерпеж, поэтому я опустилась перед ним на колени и завязала ему шнурки. Он позволил мне все сделать, откинувшись назад и делая новую затяжку. Когда я подняла на него взгляд, он улыбался мне с самым прекрасным загадочным взглядом.
— Пошли.
Он последовал за мной на улицу и встал рядом, когда я отцепляла свой велик.
— Помнишь, как я спросила у тебя, не хочешь ли прокатиться? — я посмотрела на него через плечо.
Брендон рассмеялся.
— Да ты шутишь.
— Не говори так, если ты не всерьез, помнишь?
Я села на велик, опершись двумя ногами о землю, и одарила его манящей улыбкой.
Он пожал плечами.
— Ладно. Сделаем это.
Брендон обошел меня и встал ко мне спиной, расставив ноги над передним колесом и опуская руки на руль позади себя.
— Готова?
Я широко развела ноги, пытаясь поймать равновесие на велосипеде, в это время Брендон приподнялся на руках и сел передо мной.
— Ого. Черт, — смеясь, произнесла я, когда велик начал заваливаться набок.
Брендон опустил ноги, успев поймать себя перед тем, как поздороваться с асфальтом.
— Ты это раньше делала? — спросил он, глядя на меня.
Я вернула велосипед на место.
— Да, когда мне было где-то десять, и с сестрой, а не с накачанным двухметровым мужиком.
— Почти двухметровым, — поправил он, снова устраиваясь у руля. — Так, на счет три ты начинаешь крутить педали.
— Ладно.
— Раз. Два. Три.
Он поднялся в тот момент, когда я надавила на педали, и после парочки колебаний, я, наконец, поймала равновесие, и мы поехали.
— Я ничего не вижу! — кричала я, смеясь.
Мы всего-то поднялись на небольшой холм, а мои ноги уже горели. Велик так медленно двигался. Брендон просто спрыгнул, и я остановилась, абсолютно запыхавшись.
Он качал головой и смеялся над моей неудавшейся попыткой прокатить его.
— Давай-ка я поведу.
Я слезла с велика и передала ему руль, с радостью отказавшись от роли извозчика.
— Забирайся, — сказал он, занимая мое место.
Я подошла, повернулась спиной и взялась за руль руками.
— Готова?
— Надеюсь.
— Один, два… три.
Подпрыгнув, я села на руль, когда начал крутить педали. Я вскрикнула, когда он, поднявшись, начал быстрее крутить педали.
— Держись крепче, — предупредил он, поднимая нас на холм. Когда он ускорился, велик начало трясти и бросать из стороны в сторону.
Я рассмеялась, сжимая хватку на руле, пытаясь не упасть.
Когда мы, наконец, добрались до вершины, Брендон замедлился и сказал:
— Теперь отпусти руки.
— Что? — прокричала я, почувствовав, как велик начал двигаться быстрее.
— Отпускай! Быстрее, пока не поздно.
На секунду я закрыла глаза, а затем медленно разомкнула пальцы и развела руки в стороны. Брендон завыл позади меня, а я так широко улыбалась, что у меня заболели щеки. Ночной воздух хлестал меня по лицу, когда я, наконец, расслабилась, решив насладиться поездкой.