— Ну и из-за чего чувство вины?
Я нахмурила брови, подняв взгляд на него.
— Если он тебе изменил, и ты, очевидно, достаточно рассержена, чтобы снять кольцо, почему же ты испытываешь чувство вины?
— Кто сказал, что я чувствую вину?
— Тебе не нужно это говорить. Все написано на твоем лице.
Я отвернулась, наблюдая за тем, как отдираю пальцами этикетку с бутылки в своих руках.
— Думаю, я не ненавижу его, как бы сильно этого ни хотела.
Брендон наклонился вперед и оперся локтями на колени. Его налитые кровью глаза были на одном уровне с моими, когда я снова повернулась к нему лицом. Он пах травкой и выглядел чертовски сексуально.
Его волосы упали вперед, и он спрятал их за ухо.
— Почему ты этого хочешь?
Мои ладони вспотели.
— Жизнь бы стала намного проще, если бы я возненавидела его.
Брендон удерживал мой взгляд, но я отказывалась отворачиваться. Отказывалась поддаваться запугиванию.
— Так почему ты не ушла? Все еще любишь его?
— Не знаю. В последнее время я ни в чем не уверена.
Брендон взглянул на мои губы, разрушив чары и напомнив мне о моей слабости.
— Я, пожалуй, пойду, — сказала я, поднимаясь с дивана.
Он глянул на меня, по-прежнему держа локти на коленях, сжимая в ухмылке губы.
— Я тебя пугаю?
Я подняла руку к ремешку сумки, подавляя желание заерзать перед ним.
— Нет. С чего бы мне бояться?
— Потому что я задаю вопросы, на которые ты не хочешь отвечать. Потому что я смотрю на тебя так, словно хочу трахнуть на своем диване.
Я приоткрыла губы, и втянула воздух. Что он только что сказал?
Брендон усмехнулся и откинулся на спинку дивана, расположив свою татуированную руку позади диванной подушки.
— Не делай вид, что удивлена. По-моему, я ясно дал понять о своей заинтересованности той ночью.
Я захлопнула рот, пытаясь скрыть шок, а затем ответила:
— Ну, как бы это романтично и очаровательно ни звучало, боюсь, что этого не случится.
— Ах, так ты боишься, — сказал он с усмешкой.
Поворачиваясь к двери, я не смогла удержаться от смеха. Было ясно, что он подстегивал меня.
— Спасибо за травку, — крикнула я, направляясь к выходу.
Я вдруг осознала, что обтягивающие джинсы на мне открывали ему прекрасный вид на мою задницу.
Когда я открыла входную дверь и вышла, Брендон произнес:
— Позвони, когда будешь готова к большему.
Глава 6
Когда я вернулась домой, мои мысли в большей степени были заняты Брендоном и его предложением, чем Дереком и изменой. Последние девять лет я была замужней женщиной, и, хотя технически ею и оставалась, было лестно узнать, что кого-то, вроде Брендона, влекло ко мне. Я уверена, что он был с множеством женщин, с радостью поддававшимся его чарам. Вероятно, он говорил подобные слова женщинам все время, но я была благодарна за побег от реальности. Было приятно задуматься над чем-то еще на некоторое время, воображая себе другую жизнь.
Я опустила сумку на стол в столовой и присмотрелась к фотографии в рамке на противоположной стене. Это была наша с Дереком фотография на первом балу морских пехотинцев. Он был в парадной форме. Я ее любила. Помню, что в своем черном бальном платье чувствовала себя принцессой рядом с ним. Мне казалось, что я нашла все, чего когда-либо хотела, но по прошествии времени фантазии уступили место реальности.
— Хорошо! Кто следующий? — спросил полковник Льюис, садясь на свое место рядом с женой.
Мы были в его доме на ежегодной ночи игры. Каждый год он приглашал всех своих офицеров и их жен на ночь «веселья и развлечения». Это были его точные слова. Только я не веселилась и не развлекалась.
— Я пойду, — сказал Дерек, вставая и улыбаясь женщине, с которой проговорил всю ночь.
И этой женщиной была не я.
Она покраснела и быстро опустила взгляд в пол, пока никто не заметил.
Но я заметила. И каждый заметил.
Она и Дерек явно флиртовали друг с другом с самого начала. Я не могла сказать, что винила ее. Она была одинока, а Дерек обаятелен и красив. Но, похоже, они оба забыли, что он женат.
Дерек взял свою карточку и встал перед сухой доской с маркером в руке, он ни разу не встретился со мной взглядом. Я сидела на модном белом диване полковника, чувствуя себя униженной. Я ни на кого не могла смотреть, зная, что встретилась бы только с жалостливыми взглядами других жен.
Как ни странно, я провела всю ночь, убеждая себя, что проблема во мне. Может, если бы я была больше похожа на нее, или, может, если бы я была общительным человеком, то мой муж не флиртовал бы с другими женщинами.
Забавно, во что заставляет вас поверить отчаяние.
Я уже чувствовала себя ничтожной в своем браке, незначительной в своей жизни, и та ночь только подтвердила это. Что-то переключилось глубоко внутри меня, и я знала, что ничего уже не будет прежним.
Я набиралась четвертым или пятым стаканом, когда Дерек пришел домой и обнаружил меня, сидящей на полу кухни в окружении наших старых фотографий, разбросанных вокруг. Я искала подсказку, которую упустила — обманчивый взгляд, хмурое выражение лица, что угодно, что заставило бы меня чувствовать себя не такой сумасшедшей.
— Что ты делаешь? — спросил Дерек, осторожно ступая по грани моего здравомыслия.
— Я просто ищу, — пробормотала я, бросив одну фотографию и взяв новую. Затем я бросила ее и взяла другую, а потом бросила и ту тоже.
— Ищешь что?
Я не могла найти ни одной фотографии, где он не выглядел бы счастливым. Он был лжецом. Наша любовь — все было ложью. Во мне быстро разгорелась ярость, и я начала рвать все, до чего дотягивалась. Я ненавидела свою жизнь. Ненавидела эти лица. Ненавидела тупую, глупую женщину, смотрящую на меня с фотографий.
— Эй. Эй, — Дерек обернул руки вокруг моих плеч, и поднял меня на ноги.
Я плакала. Когда я начала плакать? Выронив фотографии из рук, я вцепилась в воротник Дерека. Его взгляд был взволнованным, таким обеспокоенным безумной женщиной в его руках.
Я смеялась, моя грудь вздымалась от частого дыхания, и слезы потекли быстрее.
— Мы — это долбаная шутка, разве нет?
Он сжал зубы, и так же в тиски сжал мои руки.
— Ты должна протрезветь. Сколько ты выпила, Пенни?
Я продолжала хохотать, опрокинув голову, и слезы скатывались мне в уши.
— Пойдем, — Дерек потащил меня в нашу ванную, на спотыкающихся ногах я следовала за ним.
Он наполнил пластиковый стакан водой и протянул его мне.
— Пей.
Я не шелохнулась.
— Ну же, выпей.
Выхватив его из рук Дерека, я выпила все, а затем протерла рот тыльной стороной ладони и бросила стакан в раковину.
— Ты когда-нибудь любил меня по-настоящему, Дерек? — прошептала я, уставившись на камуфляж перед собой.
— Конечно, любил. И до сих пор люблю.
Я подняла глаза, встречая его взгляд, отчаянно желая поверить ему.
— Тогда покажи мне.
— Что?
— Покажи, как сильно ты меня любишь, Дерек. Убеди меня. Потому что я тебе не верю.
Я так отчаялась почувствовать искру, которая когда-то свела нас, почувствовать хоть что-то. Он не двигался, так что я шагнула вперед и протянула руку, прикасаясь к его затылку; его мягкие волосы слегка касались моих пальцев. Поднявшись на носочки, я подалась вперед и поцеловала его теплые губы. Я чувствовала, как его дыхание ускорилось, но он меня не трогал. Мне нужно было, чтобы он дотронулся до меня. Мне нужен был кто-то. Притягивая ближе, я поцеловала Дерека крепче, побуждая его проявить себя.
Отстранившись, Дерек разъединил нас. Секунды неуверенности проходили, пока он изучал мои глаза, и я позволила ему это. Как только сомнения вновь начали пробираться в меня, Дерек наклонился и украл мое дыхание неистовым поцелуем. Обернув руки вокруг меня, он блуждал ладонями по моему телу, пытаясь дотронуться до всего сразу. Его движения были торопливыми и бешеными… отчаянными. Так же, как и мои. Мне нужно было, чтобы он любил меня. Я отвечала на его поцелуй, крепко цепляясь за то, что мы упустили.