Скрип крышки сундука всколыхнул тишину, и бретонка перевернулась на бок, недовольно наморщившись и давя зевоту.
— На задание? — Мари приоткрыла прекрасные голубые глаза, тут же ужалившие недовольством.
— Да, ты спи, я уже ухожу, — Терис на цыпочках двинулась к двери.
— Угу. Смотри не попадись, и так скоро работать некому будет... — Мари перевернулась на бок и натянула повыше сбившееся одеяло.
Полукровка тихо закрыла за собой дверь, не позволяя себе успеть испытать какие-то эмоции. Каждое слово Мари, каждый жест, косые взгляды — все подкармливало поселившиеся уже давно подозрения и рождало все новые догадки. Слишком безосновательные сейчас, слишком опасные, чтобы озвучить. Пусть лучше решает Черная Рука, им виднее. Ее дело — работать и выполнять поручения, стараясь избегать интриг и столкновений между верными и неверными. И мысли о том, как решили вопрос с Корнелием, совершенно некстати.
В несколько прыжков через ступеньку Терис спустилась по лестнице на два пролета ниже и остановилась, когда из комнаты вампира послышались глухие голоса.
— Винсент, я сто раз предлагала разнести к Дагону этот булыжник и поставить нормальную кровать, — донеслось из-за тяжелой двери вместе с шорохом ткани, — Мне уже давно не семьдесят, спина болит...
— Альга, ну кушетка же есть, — сонный голос вампира был едва различим.
— Я на ней одна не умещаюсь нормально. Или ставишь кровать или в следующий раз пьем у меня, — послышались шаги, дверь распахнулась, и в коридор, поправляя встрепанные волосы, выбралась закутанная в халат Альга, — О, и Терис здесь.
— Доброе утро, я как раз тебя искала, — убийца неловко отодвинулась подальше от двери, старательно отведя взгляд, но он успел зацепить стол с парой пустых бутылок из-под вина и повисшую на спинке стула черную рубашку, — Мне...помощь нужна, если не трудно, конечно.
— Еще один отчет? — данмерка весело сощурила глаза, и Терис только вздохнула. Об отчете вспоминать не хотелось вообще, но уже второй день подряд злополучный плод ее безграмотности и лени преследовал ее, подобно призраку, взывая к совести и стыду.
— Нет, только не это. Как ссадины с лица побыстрее вывести? И с волосами что-нибудь сделать, чтобы поаккуратнее...
Альга пару мгновений смотрела на нее критическим взглядом, после чего неспешно сдвинулась с места.
— Мне нужно проснуться, такое только на здоровую голову...
— Как скажешь, в любом случае спасибо. Я одна ни за что не справлюсь.
— Еще бы, тут работы не на один час... — Альга потянулась, хрустнув спиной, — Терис, будь солнышком, принеси ко мне в комнату чай.
Обнадеженная ее ответом, полукровка стрелой метнулась на кухню, где после праздника царил удивительный порядок, созданный, вероятно, стараниями Очивы, имевшей дар заставлять работать других. Среди аккуратно расставленной посуды без труда нашлась чистая чашка, а на остывающей плите плескалось в медном чайнике еще теплое травяное варево, распространявшее терпкий аромат. После краткого раздумья и взгляда в начищенный бок кастрюли, отразивший ее поцарапанное лицо и встрепанную шевелюру, Терис захватила тарелку с медом и печеньем и, расставив все на подносе, с предельной осторожностью направилась по коридору в сторону комнаты данмерки.
— О, да ты просто святая! — Альга, увидев Терис в дверях, просияла и торопливо освободила место на заставленном баночками и флаконами столе, — Садись, я сейчас закончу и займусь тобой... Ты сама не голодная?
Терис, в перерывах между сборкой скелета Харберта успевшая познакомиться с кулинарными способностями Телендрил, отрицательно покачала головой и устроилась на табурете, терпеливо ожидая, когда данмерка закончит расчесывать волосы и пить чай.
За прошедшие дни и комната, и она сама переменились. Снова горели свечи, бесследно исчезли бутылки со стола, бордовое покрывало на кровати легло ровно и спадало с нее тяжелыми складками, а запах вина заменил горьковатый аромат духов. Альга будто бы снова помолодела, и к ней вернулось прежнее спокойствие и даже некоторая беззаботность. Черная краска бесследно скрыла недавнюю седину в густых волосах, ногти снова блестели темно-вишневым, а недавняя печаль затаилась только неуловимо глубоко в глазах, где данмерка умело прятала ее от мира.
— Так что тебе надо? — она наконец закончила втирать в лицо крем и повернулась к Терис, неторопливо завинчивая крышку банки из толстого лилового стекла с меткой Гильдии магов.
— Выглядеть получше. Если возможно как-то убрать все с лица. И волосы подровнять, — Терис заерзала на табурете, ловя себя на мысли, что просит слишком многое, — Я, конечно, могу поискать кого-то в городе, но ты в этом разбираешься лучше многих...
Данмерка польщено улыбнулась и великодушно махнула рукой, поднимаясь со своего кресла и поправляя широкий пояс затканного цветами и травами шелкового халата.
— Ладно, устраивайся поудобнее, что-нибудь придумаем.
Терис с готовностью распустила собранные в растрепавшийся хвост волосы и сдалась в руки данмерки. Костяной гребень несколько раз прошелся по волосам, распутывая мелкие узелки, и некоторое время Альга молча созерцала результат, задумчиво перебирая пряди.
— Сама стриглась? — со спины уколола невидимая гримаса недовольства.
— Пришлось, все равно волосы весной сгорели, — Терис сжала зубы, когда Альга с особым усердием взялась зачесывать ее волосы назад, — Не все, но большая часть.
— Тогда вопрос снят, — в руках Альги защелкали ножницы, — Ожогов, надеюсь, нет?
— На спине, но его не видно.
— Раздеваться, как я понимаю, ты не собираешься... Ладно, ладно, я просто предположила, — Терис не видела, но была уверена, что данмерка оскалилась в широкой улыбке, увидев ее возмущенно покрасневшие уши.
Пришлось сдержаться, умолчав и об отчете. Литературное творение, вдохновленное Кассиусом Курио, по сей день вызывало смесь возмущения и стыда, но злиться на данмерку было просто невозможно, особенно сейчас, когда она старательно приводила в порядок неровно отросшие волосы. Наверное, в итоге все будет не так плохо. Ссадины убрать, платье закрытое, насколько возможно, и она сойдет за честную труженицу, которая после многих лет упорной работы смогла позволить себе неплохо одеться и оказаться в обществе таких людей, как остальные гости. А что до волос — пришлось отрезать из-за недавней болезни, чуть не сгубившей ее молодую жизнь. Лихорадка, например. В Бравилле и его окрестностях, где много болот, это распространенное явление, а сама она достаточно хорошо знает эти места, чтобы ответить на некоторые вопросы, если их вдруг зададут.
После этих мыслей на душе несколько полегчало, и предстоящее задание уже не рисовалось в столь мрачных тонах. Все получится, должно получиться, если Спикер доверил это задание именно ей. Не впервые придется надевать маску и играть роль, и роль эта лучше той, что досталась ей по милости Франсуа Мотьера. Не привлекать внимания, быть вежливой и незаметной до самого конца, пока не останется самый последний гость... И их внимание будет занято еще и друг другом, что непременно сыграет ей на руку.
Несколько повеселев, Терис даже взяла с подноса раскрошенное, но от этого не менее вкусное печенье и, задумчиво хрустя им, глянула на свои руки. Пальцы, слава Ноктюрнал, на месте и целые, ногти теоретически возможно привести в порядок, а мелкая россыпь рубцов...
"Я была в Кватче, когда даэдра вошли в город... После Кризиса приходилось много работать, я жила в Бравилле, мыла колбы в Гильдии магов...вы знаете, все эти вещества..."
— А можно поинтересоваться, такое внезапное внимание к своей внешности как-то связано со сборкой скелетов?
Печенье застряло в горле, и Терис закашлялась, согнувшись пополам. Когда данмерка подала ей стакан с чаем, она залпом выпила половину и, отдышавшись, подняла на Альгу взгляд.
— Это для задания...
— Как все скучно, я-то уже себе напредставляла, — разочарованно протянула та, доставая из ящика несколько флаконов с все теми же печатями Гильдии, — Держи, будешь каждый день утром и вечером втирать в кожу. Заживет за три дня... Дай-ка я сама для начала.