— Ладно, хватит дурью маяться, выезжать пора. — Драконис, сменивший минутное веселье на знакомую Терис гримасу сосредоточенности хищника, подошел к ней и, легко подняв, усадил в седло Каштанки. Лука и стрел там уже не было, и саму лошадь длинным поводом привязали к луке жеребца Маттиаса, не оставляя ей выбора, кроме как покорно следовать за ним.
Снег с хрустом сминался под ногами копыт, и долгое время это было единственным звуком, нарушавшим тишину зимнего леса. Маттиас ехал впереди, Уолда держалась сбоку, а сзади плелась лошадь М'Хаарда, который иногда водил по воздуху руками, как будто бы ловил невидимых бабочек.
— Ушастая, где такой лук взяла? — Маттиас обернулся к Терис, вертя в руках ее снаряжение.
— Подарили. — она постаралась не смотреть на него, чтобы взглядом не выдать рвущейся наружу злости.
— Украла что ли? — наемник усмехнулся, — И одета ты получше, я гляжу. Хорошо устроилась, а?
Терис промолчала, впиваясь зрачками в повод, на котором шла Каштанка. Кожаный, толстый, но перерезать можно, было бы чем резать...
— Язык проглотила?
— Маттиас, оставь ты ее. — Уолда устало поморщилась, — Без тебя башка болит.
— Пить надо меньше. Эй, ушастая, ты отвечать будешь, или мне с тобой иначе поговорить?
— У меня родственники нашлись. — нехотя выдавила убийца, памятуя, что свои угрозы Маттиас старается выполнять, причем усердно.
— Дядюшка из Валенвуда? — наемник ухмылялся, явно от души потешаясь над ее словами, — Или откуда они там? Не молчи, мне интересно.
— Из Валенвуда.
— Надо же, угадал. Я тебя поздравляю с обретением семьи. Познакомился бы с ними лично. — он повертел в руках ее лук и снова посмотрел на полукровку, недобро сощурив глаза, — Только не делают босмеры луки из дерева, дорогая.
— Они не... — Терис осеклась, и в горле встал ком, не дающий дышать. Зеленый пакт запрещал изготавливать что-либо из деревьев, и луки босмеры делали в основном из кости.
— Врешь мне? — имперец улыбался, довольный тем, что поймал ее, но хуже было то, что он остановил коня и потянул за повод Каштанку.
— Маттиас! — Уолда дала шпор своей серой кобыле и выдернула повод из руки наемника, — Мы тут замерзнем, пока ты с этой полукровкой лясы точить будешь. Не знаю как ты, а я хочу поскорее отделаться от этих руин. Отработает — и делай с ней что хочешь, а сейчас давай-ка побыстрее поедем.
Маттиас усмехнулся, но возражать не стал и тронул жеребца вперед, позволив Каштанке плестись позади на достаточном расстоянии.
Руины показались через полчаса езды, серым призраком вынырнув из-за деревьев, чьи изломанные черные ветви сплетались над головой, дробя блеклое небо, подернутое пеленой облаков. Некогда величественные колонны раскрошились, сдавшись времени, и от входа в город алейдов осталась лишь арка, оплетенная до половины сухими стеблями плюща и похожая на надгробный памятник культуре древних эльфов.
Венделбек, не самое приятное место из тех, где Терис бывала. Около трех лет назад она рискнула спуститься туда и продержалась там меньше суток. Руины, на вид пустые и мертвые, таковыми же были и внутри, если не считать множества ловушек, лабиринтов и ходов, половина из которых разрушились, и теперь их заливала вода — черная, ледяная и пугающая одним своим видом.
— Там ничего нет. — убийца кивнула на чернеющий проход под землю, когда Маттиас Драконис снял ее с седла и поставил на землю.
— Порассуждай мне еще. Умбакано считает, что там есть какой-то шлем алейдов, на нижних уровнях.
— Он ошибается, руины затоплены. Я была там...
— Побываешь еще раз. — Маттиас подтолкнул ее вперед, а позади, отрезая все пути к отступлению, встали Уолда и М'Хаард, выглядевший чуть более трезвым, чем в начале их пути.
Терис глянула на руины, припоминая расположение ловушек. Лезвия в стенах, плиты с шипами, ядовитый газ...и огонь, который она терпеть не могла.
— Я кое-что помню, но мне понадобится ваша помощь. — взяв себя в руки, она обернулась к наемникам, — Я тогда мало пробыла в них, были двери, которые я не смогла открыть, не хватило сил.
Маттиас фыркнул, сощурив глаза, и хотел что-то сказать, но Уолда положила руку ему на плечо и взглядом велела Терис продолжать.
— Я смогу показать вам ловушки, но с дверями, блоками и остальным я вряд ли справлюсь. — ее голос звучал убедительно, но в этом и не было большой необходимости — полутораметровый рост полукровки, от природы узкоплечей и тощей, говорил сам за себя, давая понять, что она не лжет. И Драконис это понимал, хотя в его глазах читалась неохота лезть в темноту и холод руин.
— Ладно, веди. — спустя несколько мгновений колебаний он полез в седельную сумку за факелами, — И только попробуй обмануть, я тебе все кости переломаю.
— Я не самоубийца, одна я оттуда не выберусь, если мы зайдем далеко в подземелья. — убийца исподлобья смотрела, как он высекал огнивом искры, — Ты развяжешь мне руки?
— А не многого ли ты просишь, деточка? — Уолда усмехнулась, и в ее глаза, до этого равнодушные, закралось сомнение.
— Мне нужно прощупывать стены. Конечно, я могу попробовать по памяти, но...
— Развяжи, — бросил имперец, — Привяжем к М'Хаарду, от кошака должна быть польза.
М'Хаард, услышав свое имя, в недоумении дернул ухом и отвлекся от изучения коры на высохшей ели. После того, как он принял скууму, он мало интересовался заданием, и на Терис смотрел с тем же интересом естествоиспытателя, с которым исследовал деревья, нос лошади и невидимых бабочек. И перспектива идти с ним Терис радовала куда больше, чем быть привязанной к тому же Маттиасу или Уолде.
Чернота внутри руин была та же, что и три года назад — холодная, пахнущая сыростью и тленом, мертвая. В тот раз Терис даже удивилась тому, что не встретила в подземельях даже крыс, но быстро убедилась в том, что все живое будет бежать прочь от ядовитых испарений и многочисленных ловушек, ждавших в темноте.
— Мерзкое место. — Уолда поморщилась; несмотря на свой внушительный рост и могучее телосложение, она выглядела потерянно и явно чувствовала себя неуютно.
— Внизу еще хуже. Часть лабиринтов затоплена водой, ловушки.
— Ты давай не умничай. — Маттиас подтолкнул ее вперед, и М'Хаард лениво побрел в темноту, рассеянно помахивая перед собой факелом.
Короткий коридор закончился лестницей, чьи ступени уводили вниз сверху же нависали корни деревьев, прогрызшие толщу земли и каменный свод Венделбека. Тишина нарушалась только звуком шагов и редкими недовольными высказываниями Маттиаса, когда корни цепляли его волосы или когда ступенька под ногами оказывалась скользкой от капающей сверху воды.
Они все здесь впервые, а руины темны и полны ловушек. И она эти ловушки помнит, хотя и видела лишь малую часть руин — она не солгала им насчет дверей, которые не смогла открыть, и за которыми могло скрываться что угодно. Но другого выхода не было — только идти вперед, уводя их за собой в ожидании момента, когда можно будет вырваться, оставив их в темноте и сырости руин: прикончить всех троих Терис не надеялась.
Лезвия, заржавевшие за долгие годы, оповестили о себе скрипом и мельканием теней на бледном камне стен. Узкий проход с щелями в стенах, откуда вылетали тяжелые лопасти, покрытые не то ржавчиной, не то кровью, чьи пятна темнели и на полу.
— Черт побери алейдов! — Уолда остановилась, впиваясь взглядом в топоры и пытаясь понять, как их обойти.
— Два через три. — М'Хаард впервые за день подал голос, звучащий со странным хриплым распевом.
— Ты чего несешь? — Маттиас мрачно глянул на него, на мгновение отвернувшись от лопастей, которые со скрежетом исчезли в стене.
— Две секунды перерыва на каждую пару лопастей после трех ударов. — пояснила Терис, — И около секунды — промежуток, чтобы перейти в другую секцию.
Какое-то время Маттиас молчал, переглядываясь с Уолдой, после чего приобнял Терис за плечи и наклонился к ней, почти касаясь подбородком уха.