— Терис, ну давай... — кто-то тряс на плечо с тактичностью, граничащей с неотвратимостью, вынуждая разлепить глаза. Яркий свет обозначил склоненную фигуру, которая не собиралась исчезать, и через несколько бесконечно долгих мгновений Терис с некоторым облегчением поняла, что это Матье.
— Воды, пожалуйста... — смесь скуления и хрипа вызвала у убийцы сожалеющий взгляд. Сожалеющий, извиняющийся и дающий понять, что времени нет. Воду он все же дал, придержав голову Терис. Она осушила стакан одним глотком, но этого явно было мало. Бретон отвел несколько виноватый взгляд и помог ей сесть, прислонив спиной к стене.
— Что случилось?.. Почему...
— Спикер сейчас придет.
Терис с облегчением выдохнула, с благодарностью улыбнувшись Матье. Он написал в Чейдинхолл, сказал, что она ранена, ее заберут...
— Она хотела поговорить с тобой. Это не займет много времени... — голос убийцы не таил напряжения, убившего все надежды. Она. Аркуэн... Только зачем?.. Она ничего плохого не делала...
В Братстве предатель. Давнее и темное дело, из-за которого убили уже двоих из ее убежища, тех, кого она не знала, но кто был своим. Обвинили в каких-то убийствах и нарушении Догматов и казнили. Нет, глупо, она же ничего...
Матье отстранился и каменным изваянием замер в паре шагов от кровати, впустив в распахнутую дверь поток непривычно яркого света, а с ним — фигуру в черном. Очень высокую фигуру в черной робе с откинутым капюшоном, открывавшем желтоватое лицо альтмерки.
— Добрый... — начала Терис, но осеклась — она понятия не имела, какое сейчас время суток и сколько времени она здесь находится. Судя по тому, что повязка успела стать заскорузлой от крови, уже долго...
Альтмерка села на заранее приготовленный стул и смерила Терис взглядом, от которого ей стало не по себе. Несмотря на устоявшийся стереотип о небесной красоте альтмерок, Аркуэн красавицей не была — желтое длинное лицо портили не столько сами черты, сколько приросшее к ним жесткое выражение. С такими людьми лучше не спорить. Никогда, ни при каких обстоятельствах. А с альтмерами, славящимися не только небесной красотой, но и буйным нравом, тем более...
— Простите, я...
— Говорить и задавать вопросы буду я. — голос у альтмерки был холоден настолько, что в Терис замерзла бы на месте, обладай он такой силой. — Я уже в курсе того, что ты была на задании и как получила рану. Зомби... — она скривила слишком полные губы в презрительной гримасе, — Странно даже для новичка...
— Их было много, Франсуа Мотьер...
— Я не закончила. — асимметричные небольшие глаза зеленовато-желтого оттенка сощурились, — Я не собираюсь угадывать, сколько было зомби и кем нужно быть, чтобы не справиться с ними. Или хотя бы исцелить свою царапину, если уж задели. Меня больше волнует...мягко говоря, волнует, твое исполнение задания.
Повисшая пауза дала Терис понять, что сейчас она может говорить.
— Что не так?.. — она нервно облизнула пересохшие губы, вперив в Спикера взгляд. Она сделала все, что было нужно клиенту, он жив и спасен, он отплатил кровью...
— Подумай. — Аркуэн перекинула ногу на ногу и оперлась на подлокотник, положив тяжелый подбородок на изящную кисть руки.
Терис сдержала раздражение, от лихорадки ударившее в глаза красными пятнами. Альтмерка или не видела, что ей плохо, или же специально изводила вопросами, не желая в лицо предъявить претензии... Нет, срываться нельзя, слишком опасно будет это последнее в жизни безумие.
— Он заплатил Братству смертью своей матери и золотом за инсценировку его убийства...
— Мне это известно и без тебя. Я отказалась от этого задания, оно не достойно убийц, а вот мой дорогой брат оказался менее брезгливым... — ее взгляд как хлыст прошелся по Терис, — Впрочем, он во всем такой.
«Кто-то требует фанатизма, кто-то склонен набирать к себе только представителей своей расы и счел бы тебя, прошу простить меня за прямоту, живым оскорблением расы эльфов.»
Винсент имел в виду ее, недаром этот презрительный взгляд... Нет, это глупо, слишком глупо даже для законченной стервы вроде этой Аркуэн. Держать ее здесь только из-за того, что она полукровка?.. Да и речь шла о задании...
— Я напоила его вином летаргии, он заснул на три дня... Потом я дала ему противоядие. Если вы про зомби, то я ничего не знала, он не говорил...
— Зомби — отдельный разговор, Королл эта новость изрядно всколыхнула, но тут грешить будут на некромантов, а не на нас. — Аркуэн едва ли не благодушно махнула рукой, но взгляд ее остался прежним, и им она как клещ впилась в убийцу.
— Тогда что?.. Я не понимаю...
— Ах ты не понимаешь... То есть по-твоему тот балаган, который ты устроила, нормален?
Непонимающий взгляд Терис и ее молчание задели альтмерку не хуже, чем словесное противоречие, и она подалась вперед, разом утратив секундную мягкость.
— Ты, убийца Братства, дочь Матери Ночи и Ситиса, переодетая в дешевую шлюху — это нормально?..
Лихорадка замедляла ход мыслей, но и в лучшем состоянии Терис едва ли разделила бы негодование Аркуэн. Это было задание, она выполнила его, как могла, условия соблюдены...
— Я не могла рисковать. Клиент сказал, что...
— Слова клиента для тебя превыше Догматов? — угрожающе прошипела альтмерка, и что-то внутри у Терис оборвалось. Догматы... Одно их упоминание не предвещало ничего хорошего, но...
— Что я сделала?.. — хрип, надрывный, жалобный и еле слышный, вызвал еще большее негодование на лице Аркуэн и сочувствие в глазах Матье, который стоял за ее спиной, но не смел проронить ни слова.
— Это позорит тебя, чертова дрянь! Тебя и, что несоизмеримо хуже, нашу Мать!
«Вашу Мать...»
— Этот контракт позор сам по себе, мы не должны были браться за него, и я сложила с себя и своих людей эту обязанность. И вместо того, чтобы выполнить его, сохранив хоть каплю достоинства, ты, представитель нашей семьи весь вечер провела под видом шлюхи...
— Но кроме Мотьера никто не знает, что я из Братства, а он не станет болтать о том, как я выполняла контракт.
— Ситис все видит, и в его глазах ты преступила Догмат! — голос Аркуэн сорвался на крик, и она рывком встала, нависнув над Терис, — Тебя убить мало за то, что ты сделала...
Терис стекленеющим взглядом блестящих от лихорадки глаз смотрела в желтое лицо женщины и почему-то не могла не заметить, что у нее забавно шевельнулись острые уши, видные из-за забранных в пучок рыжеватых волос.
— Вы меня не убьете. — спокойствие, рожденное усталостью, напугало и саму убийцу, но останавливаться было поздно и, наверное, уже незачем, — Я не ваша подчиненная, и не вам решать.
Мгновение ей казалось, что еще немного — и Аркуэн влепит ей пощечину. Но то ли ту остановило присутствие Матье, перед которым было бы неловко ронять свой статус, не то еще что-то, и она медленно отстранилась, отступив на шаг назад и судорожно сжав кулаки.
— Нет, не мне. — дрожащий от едва сдерживаемой ярости голос исходил ядом, — А вот Черная Рука вполне может решить этот вопрос. Слушателя твое дело очень заинтересует...
Черная Рука, правящий совет Братства...
— Люсьен скорее убьет тебя лично, чем отдаст под суд Черной Руки. Альгмара потягивала кроваво-красное вино из бокала, с неясной грустью глядя на Терис, -Это намного милосерднее, поверь мне. Мне доводилось видеть, как убивают они.
Но Лашанс один из них, он может что-то сделать...
Если сочтет нужным. А с учетом того, что она позволила себе сказать во время их последней встречи, может и не счесть.
Страх, вырвавшийся из глубины души в глаза Терис, породил на лице Аркуэн торжествующую улыбку, которую полукровка видела перед собой, когда альтмерка покинула ее комнату.
— Пей, сестра... — Матье Белламонт поднес к ее губам стакан с водой, которую она почти не почувствовала, как теперь не чувствовала жажды, лихорадки и боли в ране. Было вообще все равно, только прилипла к черному потолку улыбка Аркуэн, и сама тень тревожила мысли неясной угрозой черноты и Пустоты, коей являлся Ситис. Если она нарушила Догмат, он бы явил ей свою ярость, но почему... А может, его ярость — в наказании от Черной Руки?..