– Кто ты? – спросил историк, понимая, что в своем астральном обличье мало чем сможет помешать этому человеку, если тот вдруг задумает что-то недоброе.
– Не силься проснуться, не получится, – отозвался старец. – Твой сон глубок, но это даже к лучшему.
– Почему? – Марсель скорее автоматически, чем осознанно, встал между незнакомцем и своим телом.
– Все просто. Пока ты здесь спишь, там, в доме, княжеская дружина рубит твоих новых знакомых. Если бы ты бодрствовал, то, скорее всего, попытался бы спасти их – и сам бы погиб. А так все закончится для тебя вполне благополучно. Дружинники не заметят этого места. Ты ведь тоже его не разглядел, когда пришел сюда, помнишь?
– Тараса убили? – ужаснулся ученый, прислушиваясь, однако вокруг стояла тишина.
– Убивают как раз в этот момент. Не силься – все равно ничего не услышишь. Ты в другой реальности сейчас находишься, – объяснил гость, заметив недоумение на лице собеседника. – В твоей собственной. Я, честно говоря, впервые вижу, чтобы внутри у человека было так спокойно. Похоже, ты в мире с самим собой. Удивительно.
– Что же в этом удивительного? – Марсель начал понимать, с кем разговаривает, и это не обрадовало его.
– Учитывая то, что тебе пришлось пережить, ты мог бы обозлиться, усомниться, разочароваться – да много чего мог бы. Но ты остаешься собой, и это внушает уважение. Ты все еще хочешь знать, кто я?
– Наверное, нет, – покачал головой историк. – Наставник Лады, верно? И чем же я обязан такому вниманию с твоей стороны, волхв? Я покинул Киев – правда, не самым радостным для меня образом. Твоя ученица добилась своего – Владимир полностью в ее распоряжении. Христианства на Руси не будет, во всяком случае, пока. Возможно, все теперь пойдет совершенно иначе. Что вам еще от меня нужно?
– Ты обижен, я это понимаю, – голос жреца звучал спокойно и даже нежно, и Марсель напрягся, ожидая подвоха. – Но мы не желали твоей гибели, можешь мне верить. Надеюсь, ты понимаешь, что мне незачем добиваться твоего расположения? Как я для тебя – всего лишь персонаж из далекого прошлого, кости которого давно превратились в пыль, так и ты для меня – одна из вероятностей, не более.
– Тогда зачем ты здесь?
– Чтобы поделиться с тобой тем, что мне стало известно. Думаю, тебе будет интересно узнать о том, что твой неудача в Киеве никак не повлияет на тот мир, который ты знаешь.
– О чем ты? Не понимаю.
– Пространство и время многослойны. Мне стоило самому догадаться об этом много раньше, но, к сожалению, знания – это сила, которая наращивается с годами. Всегда есть кто-то, у кого ее больше. Вот и я стою перед безбрежным океаном информации всю свою жизнь, а пока только ноги замочил.
– Все равно не улавливаю. Ты говоришь слишком много слов.
– Для каждого своя история, понимаешь? А любое изменение, внесенное отдельно взятым человеком, меняет только его собственную реальность. Возможно, где-то в другом месте сейчас тот я, который решил оставить все, как есть, сидит в своем капище и размышляет о том, как дальше жить. Этот второй я существует благодаря тебе – в твоем мире волхвы почти исчезли с лица Земли. И, возможно, так изначально я должен был поступить. Но человеку дано право второй попытки, правда, далеко не все им пользуются. Я видел то, во что превратится эта земля, и меня это не устраивает, поэтому мы с Ладой делаем все, что в наших силах, чтобы исправить ситуацию. Теперь понимаешь?
– Возможно, – задумчиво ответил Марсель. – Ты хочешь сказать, что если я вернусь в свой мир, то в нем все будет, как прежде?
– Именно так.
– И ты сможешь меня отослать туда?
– Смогу.
– Так почему ты не сделал этого раньше? – ученому показалось это странным. – К чему все эти уговоры? Взял бы да и зашвырнул меня обратно. В чем проблема?
– Здесь не все так просто, как может показаться с первого взгляда.
Старец нахмурился, размышляя о том, как много можно рассказать этому своенравному человеку. Наконец, он пришел к выводу, что уже зашел слишком далеко, чтобы останавливаться на полпути.
– Признаю, мы повели себя не лучшим образом, когда без твоего согласия затеяли все это. Однако у нас не было времени на нежности, нужно было принимать решение быстро. Но именно это и стало причиной ошибки – мы не сумели просчитать все возможные варианты развития событий.
– В чем же заключалась ошибка? – Марсель так увлекся этой беседой, что на мгновение даже забыл о том, что рядом с ним происходила настоящая трагедия.
– Попав в наше время, ты стал его частью, а приняв участие в исторических событиях, занял в них соответствующее место. Понимаешь, о чем я?
– Не совсем.
– Ты теперь являешься представителем двух реальностей, – терпеливо объяснил жрец. – Раньше все было намного проще – мы просто переместили бы тебя во времени вдоль твоей собственной линии. Но сейчас, если мы попытаемся сделать это без твоего ведома, ты можешь оказаться только в том будущем, участие в формировании которого только что принял. Так понятнее?
Марсель несколько секунд молча рассматривал своего собеседника, пытаясь обнаружить в нем попытку обвести его вокруг пальца, но тот казался совершенно искренним. Да и в чем был смысл так обманывать его? Если волхвы до сих пор не выслали его к чертям собачьим первым же рейсом без права повторного въезда, значит, они просто не могли этого сделать. Такое объяснение расставляло все по своим местам. Избавиться от лже-Кирилла без его согласия они не в силах, а убивать не хотят. Хоть за это спасибо. Однако чего хочет от него жрец? Согласия на депортацию? А как же…
– А как же те люди, которые останутся здесь? – задал он беспокоящий его вопрос. – Мои спутники, друзья, знакомые? Маруся, наконец. Что с ними будет?
– Ничего особенного, – пожал плечами старец. – Они проживут отпущенный им срок и умрут каждый в свое время.
– И всё?
– И всё.
– Так не пойдет, – неожиданно даже для самого себя заявил Марсель. – Я не согласен.
– Почему? – волхв озадаченно взглянул на собеседника. – Что тебе до них? Всего пару лет назад ты и понятия не имел о том, что все они когда-то существовали.
– А теперь имею, – ученому нужно было выговориться, главным образом, для того, чтобы объяснить самому себе, что происходило в его голове. – Так уж получилось, что я оказался здесь. Ты сам только что говорил, жрец, что у каждого из нас свой путь, свое прошлое и будущее. Так почему ты считаешь, будто твои действия не были предопределены заранее? Кем? Да тем же Родом. Ты ведь в него веришь? Впрочем, не важно. Люди, о которых ты говоришь, стали частью моей жизни. Я не стремился к этому, но так случилось. И теперь ты хочешь снова отобрать у меня то, что я имею. По-твоему, это честно? Я так не считаю. И твоя история – она не твоя, а общая. Заставив меня стать ее частью, ты сам дал мне право выбора. И я его сделал.
– То есть ты решил остаться? – жрец произнес эти слова, задумчиво глядя на собеседника.
– Вот именно.
– Но тебе здесь не место. Почему ты не желаешь этого понять?
– Ты лукавишь. Мне не место в том мире, который ты собираешься построить. Это разные вещи. Ты сейчас рассуждаешь как тиран, нарисовавший в своем воображении модель идеального общества и не пускающего в него никого постороннего. Человечество проходило это много раз. А если ты ошибаешься? Не думал об этом? За твои недочеты отвечать придется не только тебе, но и всем, кого я успел узнать и полюбить. Ты ведь ничем не отвечаешь перед ними, кроме собственной жизни. Этого явно не достаточно, и ты это прекрасно понимаешь, однако все же предпочитаешь не думать об этом. Ну, а я другой. Никогда не прощу себя, если оставлю своих близких на произвол судьбы.
– Это твое окончательное решение? – тихо спросил волхв.
– Думаю, что да.
– Как знаешь.
Сказав это, жрец начертил в воздухе странный символ, и Марсель открыл глаза. Медленно поднявшись, он сел на лавке и удивленно оглянулся: рядом с ним никого не было. Неужели ему все это приснилось? Не похоже… Вспомнив о том, что гость говорил о Тарасе и его семье, ученый быстро поднялся и, стараясь ступать как можно тише, раздвинул густую зеленую стену и осторожно выглянул наружу. Первое, что он заметил, было грузное тело мужчины, лежавшего лицом вниз прямо перед входом. Достаточно было одного взгляда, чтобы определить, что он был мертв – вся его спина была изрублена, и он практически плавал в луже собственной крови. Судя по тому, что она еще не успела впитаться в землю, нападение произошло совсем недавно, всего несколько минут назад. Первым порывом историка было кинуться внутрь, чтобы проверить, остался ли кто-то в живых, однако он сдержался в последний момент. Сложно было предположить, что дружинники, выследившие разбойников, решили бы пощадить кого-то. Тишина, царившая вокруг, только подтверждала его опасения. Удивительно, что он мог проспать такое. Ведь Тарас вряд ли сдался без боя – судя по тому, что он до сих пор сжимал в руке топор, мужик сопротивлялся до последнего. Значит, волхв специально сделал так, чтобы он ничего не услышал. Чем бы он ни руководствовался при этом, Марсель был обязан ему своей жизнью.