— Ладно — вслух сказал он, поднимаясь — потом разберемся…
Вообще разбираться пришлось не только с этим, однако сходство биологических параметров и, в некотором роде, сходство психологии людей и элан позволили довольно сносно освоить управление некоторыми системами корабля, по крайней мере такими, как душ, двери, освещение… В адмиральской, как они ее назвали, каюте нашлось и подобие видеомагнитофона — после нескольких экспериментов удалось его включить. Тут же на полке было и с полсотни записей — небольших полупрозрачных карандашей, которые, будучи вставлены в аппарат, позволяли прокрутить записанную на них информацию. Ничего интересного для пилотов там не было, за исключением, пожалуй, нескольких видовых роликов, запечатлевших Элу. Остальные записи содержали какие-то научные лекции, даже Джоанна, единственная из всех присутствующих знавшая язык, оказалась бессильна — фразы изобиловали техническими терминами.
Попутно выяснилась и причина, по которой корабль сохранился в столь хорошем состоянии. Взломанная Джоанной комната неожиданно для всех оказалось отремонтированной. Заинтересовавшись этим фактом, Дик решил провести эксперимент — рассек мечем осветительную полосу на потолке в одном из второстепенных коридоров, и принялся наблюдать. Спустя пару часов он уже решил было счесть эксперимент неудавшимся и собрался уходить, но тут раскрылся люк в стене коридора и оттуда выполз странный механизм, напоминавший многоножку, с полметра длиной. Без видимых усилий многоножка взбежала по вертикальной стене, затем перебралась на потолок и приблизилась к разрезу.
Затем что-то пошло не так. Многоножка замерла, какое-то время еще держалась на потолке, затем ноги отцепились и она с грохотом рухнула на палубу. Похоже, не все на этом корабле действовало, хотя Дик, конечно, понимал, что ремонтные роботы, в отличие от остальных механизмов, имели наибольший износ и было удивительно даже то, что спустя века они вообще способны самостоятельно передвигаться.
Спустя несколько минут из люка вылез другой робот и направился к «потерявшему сознание» товарищу. Передние лапки машины принялись копаться во внутренностях пострадавшего, явно намереваясь привести его в чувство. Процесс занял минут двадцать, после чего второй робот отошел от лежащей многоножки, та изогнулась, перевернулась в нормальное положение и оба робота вновь направились к поврежденному плафону.
Засверкали искорки сварки, жвала и передние манипуляторы созданий выполняли какую-то тонкую работу, снова сверкнули искры и роботы, с чувством исполненного долга, сбежали по стене и скрылись в люке. Панель работала, как ни в чем не бывало — только тонкий шрам остался в том месте, где ее рассекло вибрирующее лезвие.
Джоанна шла по коридору в секторе, куда они пока не заходили. Впрочем, секторов, где еще не ступала нога человека, было более чем достаточно — корабль был огромен, и за три прошедших дня они не могли, конечно, исследовать его полностью.
Рейкер, на свою голову, обнаружил главную рубку корабля, в связи с чем ему и Ричу пришлось перетаскивать туда вынесенный с «Викинга» компьютер, мотки проводов и дисплей. В результате Дженнингс прочно окопался среди незнакомых приборов, где чувствовал себя в своей стихии. Остальные старались ему не мешать — Боб героически пытался подключить свой агрегат к информационно-командной системе корабля, паял контакты, безжалостно разбирая все, что попадалось ему под руку, сводя тем самым с ума ремонтных роботов.
Остальные были предоставлены сами себе. Запасы пищи, воды и воздуха на корабле способны были обеспечить им существование до глубокой старости, а вот делать было абсолютно нечего. Джоанна попыталась было организовать курсы изучения эланского языка, однако быстро поняла, что ее собственных знаний для этого совершенно недостаточно. Фред — оставшийся в живых навигатор с «Викинга», вместе с Аней и Ричем пытались определить местонахождение корабля относительно Земли, остальные предпочитали исследовать закоулки «Файвера» в поисках чего-нибудь интересного.
Джоанна повернула за угол и обнаружила, что коридор обрывается. Она взглянула на карту, укрупнив участок, на котором находилась. За дверью, согласно схеме, был довольно большой зал. Она нажала кнопку на приборной панели у двери и плиты с легким шелестом раздвинулись.
Это была аудитория — ряды мягких кресел, обивка которых истлела от времени, перед ними — возвышение, на котором располагалось сооружение, которое на Земле назвали бы кафедрой. И весь зал был заполнен скелетами — несколько сотен черепов внимательно смотрели пустыми глазницами на докладчика. Тот, видимо, в момент смерти стоял, поэтому теперь его кости лежали возле кафедры.
Собственно, за эти дни девушка привыкла к виду костей, которые встречались на каждом шагу. По возможности они старались аккуратно переносить их в один из огромных пустых ангаров, где каждый укладывали в прозрачный мешок (несколько ящиков этих упаковок они обнаружили на одном из складов) и укладывали на стеллажи. Джоанна отметила про себя, что здесь предстоит серьезная работа, однако это все же лучше, чем безделье.
Повернувшись в сторону кафедры, она замерла — позади нее, над каким-то громоздким прибором, видимо голографическим проектором, парила в воздухе огромная трехмерная карта галактики. Часть звезд охватывала фиолетовая дымка — элане вообще любили этот цвет, поэтому догадаться, что означал окрашенный участок, было несложно — изученная область пространства.
— Рич, Аня, Фред! — позвала девушка товарищей — Я нашла кое-что интересное, бегите сюда!
— Где ты, Диди? — тут же отозвался Рихард.
— Пятая палуба сверху, от лифта широкий коридор. Пойдете налево до упора — по схеме здесь большой зал. Давайте, я вас жду, это непосредственно касается ваших интересов.
— Мы уже идем — сообщила Анни.
— Дик! Отзовись! — позвала Джоанна командира, однако ответа не услышала — Дик, где ты, черт возьми! Требуется твое присутствие!
Ответа не было…
Запретный мир
— Интересно, чем руководствовался тот энтузиаст, который вводил весь этот хлам в память компьютера? — задал Боб сам себе этот риторический вопрос, закончив просмотр файлов вывезенной с корвета машины. — Впрочем, его безалаберность очень нам поможет.
— Что ты имеешь в виду? — без особого интереса спросил Рейкер, сидевший в кресле навигатора и разглядывая медленно плывущий по экрану шар Эрсайда. Через три часа планета уйдет с экранов и ее место займет слепящее зеленое солнце — этот цикл он уже достаточно изучил. Дженнингса, похоже, красивые виды волновали мало, он и так за последние трое суток спал часов десять от силы, посвящая все время возне со своим любимым детищем, и уж конечно не тратил время на обзорный экран.
— Знаете ли, полковник, когда на навигационных компьютерах встречаются игры, это уже никого не удивляет, хотя и вызывает раздражение руководства. Я сталкивался с этим не раз и, что греха таить, считаю что это вполне невинное развлечение, по крайней мере в небоевой обстановке. Во всяком случае, бороться с этим бесполезно, максимум чего можно достичь, так это того, что навигаторы начинают кодировать файлы, так что не зная ключа никогда не догадаешься об их предназначении…
Боб принялся подсоединять компьютер к какому-то разъему. Переходник был незадолго перед этим безжалостно выдран из какого-то прибора, о котором Боб с уверенностью мог сказать только одно — он не слишком нужен. Рейкер с интересом наблюдал за ремонтником, который прибежал на сигнал о поломке и, как показалось полковнику, с немалой укоризной посмотрел на вредителя. Впрочем, Дженнингс таких вещей не замечал.
— Здесь же вообще черт ногу сломит — продолжал тот, убедившись, что разъем не входит в розетку и стараясь подогнать штекер до нужного размера молотком, вернее, рукояткой бластера. — Какой-то чудак напихал сюда столько всякой всячины, что я вообще не понимаю, как нашлось место для полезных программ… Извините, полковник, у вас в кармане не завалялась батарейка? Похоже, мой блок питания начинает валять дурака.