- Теодор, помоги мне! – отчаянно выкрикнула она
- Прощай, Мессалина, - произнес Теодор спокойным голосом, не тронувшись с места. - Все кончено.
Звук ударившегося о плиты ножа, выпавшего из рук приговоренной к смерти женщины, послужил сигналом для легата. Мать Мессалины закрыла лицо ладонями, чтобы не видеть, как палач склонился над жертвой, воющей от страха, и нанес ей несколько ударов кинжалом. Несчастная кулем упала на траву, густо заливая ее кровью.
Убийца, с тем же выражением брезгливости на лице, удалился, увлекая за собой второго мужчину, который, только уловив последний выдох Мессалины, перестал ее оскорблять.
Теодор, оставаясь невидимым, подошел ближе и вложил в руку погибшей небольшую монету, которая, не удержавшись в мертвых пальцах, скатилась по окрашенной кровью ткани в траву. Блеснув медным боком, монета для расчетов с блудницами на мгновение показала свой аверс с изображением сцены сношения продажной женщины и ее клиента.
- Цена жены императора - спринтия, - произнес Теодор.
Алекзандр, видевший немало смертей, был потрясен хладнокровием Бога Разврата, на глазах у которого убивали молящую о помощи женщину.
Когда за ними закрылась дверь, и они опять оказались в длинном коридоре, Теодор заговорил:
- Со дня смерти Мессалины прошло более двух тысячелетий. Этот эпизод - краткий миг в истории Земли. За каждой из дверей лабиринта существует свой мир и интересный мне отрезок времени. Если открыть дверь напротив, мы попадем в Шезгарт, где на наших глазах произойдет судьбоносная встреча двух ящеров - прародителей могущественной расы драконов, – он улыбнулся. - Мне пришлось посодействовать, чтобы они не прошли мимо друг друга.
Неторопливо продвигаясь вперед, Бог Разврата продолжил:
- Двери направо, налево, впереди, сзади - это миры и эпохи, по которым я путешествую и, на правах хранителя пороков сею разврат и похоть. Мне будет жаль расстаться с неповторимой игрушкой, когда в Корр-У разразится война за власть.
Теодор остановился и развернулся к Алекзандру, чтобы видеть его глаза.
- И ты, Алекзандр, собираешься эту войну развязать.
В его голосе сквозил не столько упрек, сколько угроза.
- Поэтому вы заманили меня сюда? Чтобы устранить причину войны? - король сжал кулаки, готовый в любой момент дать отпор. Он не Мессалина, он поборется за свою жизнь.
- Нет, - усмешка Теодора была страшна, словно не Бог Разврата в человеческом обличии улыбнулся Алекзандру, а огромная змея, чьи холодные немигающие глаза следили за каждым его движением. - Не я стану тем, кто убьет тебя. Следуй за мной.
И опять они шли по нескончаемому коридору. Алекзандр не мог определить, насколько велика пещера. Освещенные участки терялись в темноте, как только мужчины их проходили.
Иногда огонь факелов, вспыхивающих при их приближении, высвечивал проемы в стене, за которыми начинался спуск или подъем. У одного из них Теодор остановился, жестом предлагая Алекзандру сойти вниз по спиральной лестнице.
Длинный спуск время от времени обрывался площадкой, от которой в разные стороны лучами расходились коридоры с таким же множеством дверей, как и в первой пещере.
- Сколько их здесь, лабиринтов? - полюбопытствовал Алекзандр.
- Столько же, сколько отрезков времени и миров, которые я когда-то посетил, - ответил Теодор, но поймав непонимающий взгляд короля, пояснил. - Много, очень много. Такой цифры не существует.
- Но как вы находите ту самую дверь?
- Мне стоит только захотеть попасть туда, где я однажды был, и лабиринт сам приведет меня к нужной двери.
- Но как можно попав в прошлое, увидеть грядущее? Я о своей смерти.
- Кто сказал, что мы идем к двери, ведущей в прошлое? - на лице Теодора не мелькнуло и тени улыбки, отчего по спине короля прошелся холодок.
Ему пришлось прислушиваться к словам Бога Разврата: звук шагов эхом разносился по гулкой штольне, заглушая негромкий голос Теодора:
- Однажды я захотел посмотреть, что произойдет с моими лабиринтами в будущем, и нашел их разрушенными. Двигаясь в обратном направлении, пытаясь найти причину катастрофы, я открывал все новые и новые двери, пока не увидел то, что сейчас покажу тебе.
Их спуск завершился, и в одной из пещер Теодор открыл дверь из темного дерева, обитую полосами железа.
Резкий запах гари заставил задержать дыхание и прикрыть лицо рукавом рубашки. В неверном свете пасмурного утра Алекзандр разглядел крепостную стену, резко уходящую ввысь. Массивное сооружение не походило на небольшой замок Теодора.
- Это столичная резиденция регента Корр-У, - подтвердил догадку Бог Разврата.
В королевском замке шел бой. Горели дома, слышались крики людей, звон скрещивающихся мечей, ржание лошадей. Смола, черными кляксами стекающая по крепостной стене вниз, еще не застыла, заливая обезображенные огнем тела, сломанные метательными снарядами лестницы, раскисшую от крови землю.
Стылый ветер, носясь над свидетельствами кровавой бойни, пел заунывную песню, путаясь в крепостных зубцах, шевеля королевские штандарты и волосы насаженных на пики голов, выставленных на обозрение вдоль разбитой дороги.
- Смотри туда! - Теодор пальцем указал на одну из голов, и Алекзандр, вглядевшись, с ужасом узнал себя.
Шрам от меча рассекал заросшее щетиной лицо, обезображивая, оголяя в зловещем оскале белые зубы. Не ожидая такого страшного зрелища, король Лунных волков пошатнулся и, оступившись, со всего маха сел на землю, изрытую копытами лошадей.
Теодор опустился рядом на корточки.
- Да, брат, я понимаю, страшно увидеть свою смерть. Но не забывай, она еще не наступила. Будущее можно исправить, - и, заглянув в бледное лицо короля, добавил:
- Не ходи в Корр-У с войной, не привлекай демонов. Вы все поляжете при штурме королевской крепости.
Алекзандр перевел взгляд на соседнюю пику и узнал голову Лорда Лордов, к которому завтра собирался на прием, чтобы попросить помощи в свержении регента Корр-У.
Обратная дорога заняла так мало времени, что штаны Алекзандра, испачканные в чьей-то крови у крепостной стены, не успели просохнуть. Ни лестниц, ни бесконечных коридоров. За дверью, ведущей в будущее, оказалась комната, в которой к кровати была привязана женщина.
- Тео! – позвала обнаженная красавица. – Это ты?
На этот раз Теодор не промолчал.
- Я, Мышка, я, - он перерезал кинжалом шелковые ленты и с улыбкой наблюдал, как его любовница сдергивает с глаз черную повязку и, заметив Алекзандра, торопливо прячет под простыней свою наготу.
- Ксандра, подбери нашему гостю что-нибудь из моих вещей. Не стоит ему возвращаться с пятнами крови на одежде и пугать прекрасную Ариэль.
- Кто такая Ариэль? - Ксандра ревниво сощурила глаза, но Теодор не ответил.
Она не стала переспрашивать, увидев, в каком состоянии находится гость. Не посмев ослушаться могущественного любовника, Ксандра поднялась с кровати и направилась к большому шкафу, запахивая по пути простыню на манер римской туники, что была надета на Мессалине.
Как давно Алекзандр наблюдал гибель царственной проститутки? Короля так потряс вид собственной смерти, что остальные события казались незначимыми.
Скрипнула дверь, и в комнату вбежали скараны - карлики, прислуживающие Теодору. Они начали часто кланяться Алекзандру, привлекая внимание задумчивого гостя. Наконец, он понял их красноречивые знаки и последовал за ними.
В соседней комнате король нашел огромную ванну с горячей водой и пенной шапкой, куда и забрался, без стеснения раздевшись перед скаранами и вошедшей с одеждой Ксандрой.
- Мышь, выйди, - Теодор остановился в проеме двери и, когда Ксандра проходила мимо него, притянул любовницу к себе и сжал рукой ягодицу, глазами пообещав жаркую ночь. От мимолетной ласки Бога Разврата по комнате пронеслась волна, излучающая похоть, заставившая смутившегося гостя погрузиться в воду с головой.
Шезгарт. Пустошь. Шатер короля Лунных волков
Открывшийся портал впустил Алекзандра. Он подошел к кровати, скинул с себя чужой шелковый халат, лег рядом с Ариэль и замер, созерцая милую сердцу красоту спящей женщины. Она, почувствовав пристальный взгляд, открыла глаза, но, узнав мужа, улыбнулась и сладко потянулась, дразня наготой.