1918 г.
КОНТРОЛЬ СВЕРХУ И КОНТРОЛЬ СНИЗУ В ДЕЛЕ НАРОДНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
Школа — учреждение общественное и потому должна быть учреждением подконтрольным. Нельзя предоставить учителю полную автономию в деле формирования будущих граждан. Может попасться учитель, который будет только калечить душу ребенка. Это не исключительный случай, такие факты встречаются па каждом шагу. Нужен контроль над его деятельностью. Это истина, не требующая доказательства, и если некоторые учителя говорят об автономии школы, подразумевая под этим свободу учителя от всякого контроля, то это, конечно, простой плод недомыслия или реакция против тех форм контроля, которые практиковало царское правительство. Тогда контроль осуществлялся через полицию, батюшек, инспекторов. Полиция следила за благонадежностью учителей, батюшки — за выполнением ими церковных обрядов и надлежащей покорностью сильным мира, инспектора — за всем этим и только отчасти за преподаванием. Причем под надзором за преподаванием разумелось нечто весьма растяжимое, в большинстве случаев он сводился к требованию, чтобы учителя подделывались под вкус инспектора. Один требовал мертвой тишины в классе, другой — громких ответов, у третьего был конек — устный счет, у четвертого — прямое письмо и т. д. При всей своей стеснительности для учителей, вынужденных подлаживаться к произвольным требованиям инспектора, контроль этот был мало действителен. Урок при инспекторе — нечто иное, чем урок без инспектора. Показное отношение к ученикам и действительное отношение часто весьма различны. У умеющих показать товар лицом учителей есть особо разученные уроки на случай приезда инспектора.
В Советской республике контроль над преподаванием нужен не меньше, чем при царском правительстве. Но к нему можно идти двумя путями: один путь — это насадить побольше комиссаров по просвещению, комиссаров, стоящих на точке зрения Советской власти, и предоставить им хозяйничать так, как им заблагорассудится. Из этого, конечно, ничего хорошего не выйдет. Комиссары будут такими же чиновниками, какими раньше были инспектора.
Но можно организовать контроль иначе. Это контроль самого населения. Конечно, организовать этот контроль гораздо труднее, чем назначить известное число инспекторов, но зато контроль населения — единственно целесообразный, действительный контроль. Приведу пример из смежной области. Возьмем охрану детей от эксплуатации в школьном возрасте. Охрана их труда через инспекцию возможна только с грехом пополам на крупных заводах; в мелких же предприятиях, в торговле, в домашней промышленности сама фабричная инспекция признает себя совершенно бессильной. В Германии прибегли в этом случае к контролю населения. Там есть комиссии охраны детского труда. В эти комиссии может записаться всякий желающий. Записавшийся получает особый билет, который дает ему право вмешиваться в каждый случай эксплуатации детского труда и направлять дело к инспектору. Можно укрыться от инспектора, приезжающего раз в месяц или в неделю, но нельзя укрыться от сотни глаз постоянно живущих бок о бок соседей. То же и в школьном деле. Только дело это более тонкое, требует большей подготовки, большего внимания. Чтобы население могло осуществлять действительный контроль, надо втянуть его во все вопросы школьной организации, во все вопросы школьного дела, во все вопросы воспитания. Как это сделать?
Конечно, путем пропаганды и агитации, устной и письменной, но также и путем особой организации населения, вводящей его в курс школьного дела.
По мнению Комиссариата просвещения, надо организовать население в особые советы народного образования. Эти советы народного образования составляются из делегатов от всех тех организаций, которые посылают своих представителей в местный Совет. В количестве одной трети к ним добавляются представители от учащих и учащихся. Составленный таким образом совет народного образования собирается приблизительно раз в месяц, но не реже раза в три месяца. Перед этим советом отчитывается народный комиссар, на этом совете обсуждаются всесторонне все вопросы, касающиеся воспитания и образования. Так как собрание делегатское, то каждый делегат обязан делать доклады в своей организации о происходящем в советах народного образования.
Таким образом в населении будет пробуждаться интерес ко всем этим вопросам, а систематическое обсуждение всех больных вопросов образования сделает население способным к контролю. Пробудить интерес к этим вопросам в массах очень легко теперь. У масс наблюдается теперь какая-то стихийная неудержная тяга к знанию, и это понятно. Массы ужасно остро, ужасно мучительно чувствуют именно теперь, когда они стали хозяевами жизни, свою темноту и невежество. Массы понимают, что мало отнять у буржуазии ее материальные богатства, нужно отнять у нее то, что составляло до сих пор ее главную силу — монополию знания. Народ сознает, что только тогда освободится от власти буржуазии, когда станет столько же знающим, как она. И потому рабочие и крестьяне, несомненно, горячо отнесутся к советам народного образования как средству научиться, как брать — и брать организованно — необходимое им знание.
Советы народного образования должны быть органами совещательными. Только выслушав население, только узнав его точку зрения на данный вопрос, может отдел народного образования (или комиссариат) взять правильную линию. Отделу народного образования необходимо еще и потому совещаться с советами народного образования, что только тогда, когда его линия соответствует желаниям и потребностям населения, его начинания могут быть проведены в жизнь и привиться. Только поняв, оценив эти начинания, население будет пристально следить за их выполнением.
Непосредственным органом контроля ведения дела народного образования на местах, в школах, являются родительские комитеты. В теперешней своей форме они не на высоте задачи. Во-первых, потому, что в состав комитета входят не все родители, часто туда не входят наиболее сознательные рабочие, занятые разными общественными должностями и считающие участие в родительском комитете делом второстепенным. Надо всячески будить в массах сознание необходимости участия в правильной постановке школьного дела. Надо сделать участие в родительских комитетах обязательным. Во-вторых, мало знакомые с вопросами воспитания и образования родители часто не могут ничего возразить учителю, односторонне и неправильно освещающему вопрос. Чтобы этого не было, надо опять-таки поднять уровень знаний родителей в этом деле и дать право родителям приводить с собой с совещательным голосом сведущих людей. Наконец, необходимо, чтобы и родители и учителя не чувствовали себя зависимыми друг от друга, так как только тогда возможен свободный обмен мнениями. Надо точно определить круг прав учителя и родителей, ибо без этого будет нарушение правильного хода школьного дела.
Высшими органами контроля должны быть советы народного образования. Они необходимы также как орган контроля деятельности комиссаров. Царское правительство годами воспитывало население в духе работы безответственной, и потому существует опасность, что члены советских отделов народного образования (или комиссариатов) могут иногда повести работу по старому типу. Ждать контроля действительного в настоящее время от Советов трудно. Они завалены массой работы, и посвящать столько времени, сколько надо, чтобы контролировать серьезно работу отделов народного образования, они не смогут. Другое дело, если к ним будут апеллировать время от времени контрольные комитеты, избираемые из среды советов народного образования в тех случаях, когда они не согласны с деятельностью отдела народного образования. Тогда Совет будет обсуждать суть разногласия и давать принципиальное решение. Контрольные комитеты могут апеллировать непосредственно и в Комиссариат просвещения.
Очень многие считают советы народного образования неподходящей формой организации.
Главное возражение — это то, что советы народного образования будут якобы органами, параллельными Советам, как бы конкурирующими с ними. Это возражение несостоятельно. Во-первых, эти советы народного образования будут созываться для определенной цели, совершенно иной, чем та, для которой созываются Советы.