В 2 ч. 35 м. 25 октября (7 ноября) было созвано экстренное заседание Петроградского Совета. С бурным ликованием встретил Совет сообщение о том, что переворот произошёл бескровно, что часть министров уже арестована, что Временное правительство уже более не существует, что идёт осада Зимнего дворца, который хотя ещё не взят, но будет взят в ближайшие часы. Бурно приветствовал Совет пришедшего на заседание Ленина.
Вечером открылся II съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Ночью сообщено было съезду о взятии Зимнего дворца.
II съезд одобрил действия ВРК, провозгласил Советскую власть и назначил первый Совет Народных Комиссаров.
Октябрьская революция победила. Каждому ясна роль Ленина как организатора этой победы.
2.8. Ленин о национальном и колониальном вопросе
Впервые напечатано как предисловие к сборнику: Ленин В. И., Национально-колониальный вопрос, М., Партиздат, 1932, с. 3–9.
Печатается по книге: Крупская Н. К., Ленин и партия, М., Партиздат, 1933, с. 108–114.
Ленин принадлежал к тому поколению, которое слышало ещё рассказы живых свидетелей дикой расправы царского правительства с восставшей Польшей, наблюдавших, как угнетало, оскорбляло, затаптывало в грязь это правительство все многомиллионные национальности, входившие в состав Российской империи, как оно травило евреев, руками церкви и школы сеяло национальную рознь.
В молодости ещё, живя в Симбирске, где много всяких таких национальностей, Ленин наблюдал отношение тамошней интеллигенции к «инородцам».
«Говорят об еврее, непременно скажут — „жид“, говорят о поляке — скажут „полячишка“, об украинце — „хохол“, о татарине — „князь“»‚ — волнуясь много лет спустя этими вопросами, рассказывал мне как-то Владимир Ильич.
И вся революционная деятельность Ленина неразрывно связана с борьбой против разжигания национальной розни внутри страны, с борьбой против угнетения одной национальности другою.
Национальный вопрос — один из самых сложных, требующих очень внимательного учёта всей обстановки, всех обстоятельств, всех особенностей каждой эпохи. Ленин подходил всегда к разрешению этого вопроса с особым вниманием и насторожённостью.
Сначала центр внимания был направлен у него на борьбу с национальной рознью внутри страны, на вопросы раскрепощения угнетённых национальностей внутри страны. Но эти вопросы он рассматривал в тесной связи с международными задачами рабочего движения.
В своей первой большой книжке — «Что такое „друзья народа“…», написанной ещё в 1894 г. и изданной нелегально, Владимир Ильич писал:
«…нет иного средства борьбы с национальной ненавистью, как организация и сплочение класса угнетённых для борьбы против класса угнетателей в каждой отдельной стране, как соединение таких национальных рабочих организаций в одну международную рабочую армию для борьбы против международного капитала»[73].
В наброске программы партии, написанной им в 1895 г. в тюрьме, Ильич ещё подробнее обосновывает эту мысль.
Очень рано научился Ильич недоверчиво относиться к либеральным разглагольствованиям так называемого «образованного общества», на деле не защищавшего интересы трудящихся. Только в рабочем движении видел Ленин выход из положения, только рабочий класс сумеет, считал он, покончить со всяким угнетением одной нации другою.
В статье, посвящённой столетию со дня рождения Герцена, революционера-эмигранта, издававшего в 1857–1867 гг. за границей нелегальный журнал «Колокол», Ленин писал: «Когда вся орава русских либералов отхлынула от Герцена за защиту Польши, когда всё „образованное общество“ отвернулось от „Колокола“, Герцен не смутился. Он продолжал отстаивать свободу Польши и бичевать усмирителей, палачей, вешателей Александра II»[74].
Рабочим всех национальностей надо как можно теснее сплотиться. Нужна в стране единая партия для рабочих всех национальностей. Подпавшая под влияние мелкой буржуазии еврейская социал-демократия в лице Бунда захотела обособиться, захотела иметь свою социал-демократическую партию, которая вступала бы только в соглашение с другими социал-демократическими партиями России, находилась бы с ними в федеративных отношениях. Если бы эта точка зрения взяла верх, у нас не было бы единой партии, руководящей всем движением. Ильич выступил на II съезде партии против этой политики Бунда. Бунд вышел из партии. Это было в 1903 г. Когда разгорелась революция 1905 г., она на деле показала необходимость объединения, и на IV Стокгольмском объединительном партсъезде все рабочие, социал-демократические национальные партии вошли в РСДРП на основе широкой автономии.
Резко выступал Ильич и против выдвинутой Бундом идеи культурно-национальной автономии. Он доказывал, что культура, школа неотделимы от общей политики, тысячами нитей связаны со всем политическим строем и что культурно-национальная автономия — лозунг буржуазии, желающей лозунгом национальной культуры отвлечь рабочих отдельных национальностей от политической борьбы.
На II съезде партии была принята резолюция о праве наций на самоопределение. Право наций на самоопределение защищал горячо Ленин. Это один из вопросов, который возбуждал больше всего споров. В Польше были две партии, опиравшиеся на массы. Одна мелкобуржуазная — ППС (Польская социалистическая партия), другая рабочая — Социал-демократия Польши и Литвы. Рабочие Польши чувствовали в большей мере, чем польская мелкая буржуазия, экономическую связь с Россией, ППС стояла за отделение Польши, СДПиЛ — против. Между ними шли горячие споры. Польские социал-демократы боялись, что признание партией права наций на самоопределение будет водой на мельницу ППС. На такой точке зрения стояли и Роза Люксембург, и Радек (Парабеллум), и ряд других польских товарищей. Но Ильич говорил, что право на самоопределение вовсе не означает проповеди отделения и что нельзя подходить к этому вопросу только с польской точки зрения. Дело идёт не об одной Польше. Нельзя также подходить к вопросу только с точки зрения сегодняшнего дня, а взятый в перспективе, этот вопрос имеет громадное значение для борьбы с русским шовинизмом. Этот лозунг делал невозможным какое бы то ни было сочувствие, хотя бы в самой прикрытой форме, захватнической политике русского правительства.
После годов реакции, с 1912 г. рабочее движение пошло на подъём. Большевики работали над организацией революционной рабочей партии пролетариата. По другой линии пошла созванная в августе 1912 г. конференция меньшевиков-ликвидаторов, бундовцев и троцкистов; она приняла резолюцию об исключении из избирательной платформы лозунга демократической республики и заменила его лозунгом всеобщего избирательного права и полновластной Думы. Лозунг конфискации земель был заменён лозунгом пересмотра аграрного законодательства III Думы; был снят лозунг о вооружении народа и принят лозунг культурно-национальной автономии в форме требования «гарантий свободы культурного развития». Августовская конференция заставила большевиков сугубо насторожиться и чётче поставить все вопросы, касающиеся национальной политики партии. С другой стороны, чрезвычайно остро встал вопрос о могущей разразиться войне. В октябре был созван чрезвычайный международный конгресс в Базеле, выпустивший манифест о войне. Факт приближения войны требовал также уточнения и подчёркивания всех вопросов, касающихся национального вопроса, и потому в 1912–1914 гг. все вопросы линии партии в национальном вопросе обсуждались особенно тщательно.
В августе 1914 г. разразилась мировая война. Она поставила вопросы национальной политики в другую плоскость. На первый план выступил вопрос об отношении между различными национальностями в мировом масштабе. Вопрос о праве наций на самоопределение стал гораздо конкретнее, перестал быть только вопросом перспективным, а стал до крайности злободневным. Разразившаяся война была войной империалистской, шла драка за раздел мира, за делёж колоний. Национальный вопрос крайне обострился. Теперь речь шла уже не просто об отношении рабочего класса к национальному вопросу, а об отношении рабочего класса к национальному вопросу в эпоху империализма, борьбы за раздел мира. Война привела к краху II Интернационала: социал-демократия воюющих стран сдала в национальном вопросе. Большевики с Лениным во главе не сдавали, а развивали занятую ими раньше позицию в национальном вопросе. Она тесно связывалась у них с вопросом о войне, о всей международной борьбе пролетариата. Разыгравшаяся схватка между крупнейшими империалистскими державами заслоняла роль национальных движений за независимость. Многим казалось, что песня борьбы слабых национальностей за своё освобождение уже спета.