С этими словами он резким шагом двинулся на выход и постарался громко хлопнуть дверями, но к несчастью позади его уже догонял Валентин Петрович, и вместо грохота двери коридор огласил жалобный вскрик Петровича, получившего по лицу дверью. Трофим не скрываясь расхохотался вслед уходящим. Через секунду в проем так и не закрывшейся двери высунулось пунцовое лицо Лукаса, с небольшой пенкой слюней в уголках рта, которое беззвучно что-то шептало.
– Слабак! – наконец выкрикнул Лукас брызнув слюной.
– Леденцов дать? – искренне послал его Трофим.
Деверь наконец захлопнулась, с подобающим для ситуации грохотом. Через минуту, когда шаги уходящих некробиологов стихли Лисов стряхнул со лба не существующий пот.
– Ну прямо как дети, честное слово.
Он постучал пальцами по столу и философски углубился в чтение каких-то бумаг.
– А вы что же не идете на отдых, Трофим Аристархович? – спросил он вдруг вспомнив о сидящем напротив коллеге.
– Да сейчас, гляну на последок на образцы и отдыхать, – ответил Трофим. Ему совсем не хотелось раньше времени говорить о своем потенциальном открытии.
Стараясь делать вид, что не особо спешит, Трофим прошел во вторую комнату, а затем почти бегом в четвертую. Вот он старый холодильник с погубившими все образцами. Трофим вплотную подошел к ним, держа кристалл на вытянутой руке подальше от стеклянных пеналов. Да определенно есть влияние, легкая головная боль, опять заныла шея, позвоночник. Он придвинул кристалл к груди, через секунду болевые ощущения исчезли, стараясь не поддаваться эмоциям он проделал это несколько раз. Определенно кристалл работал как экран от колоний вируса четвертой категории. Оставалось выяснить работает ли он только на частоте вирусов четвертой категории или экранирует в принципе электромагнитные колебания подобных частот? Трофима распирало от радости и новых возможностей. Борясь с собой, он с невозмутимым видом покинул лабораторию, не забыв попрощаться с шефом. Весь его эксперимент с кристаллом занял несколько минут и Трофим справедливо полагал что Лукас и Петрович еще переодеваются на выходе. Поэтому он прошел в свою комнату, где варварски при помощи кроватной ножки и пола разломал кристалл на несколько частей. Несколько раз с нарастающей силой ударив артефакт ножкой кровати он добился своего. Кристалл лопнул, расколовшись на десяток осколков разного размера, собрав и пересчитав осколки, он выбрал несколько покрупней и распределил их по карманам одежды. Пару засунул в правый и левый нагрудные карманы, пару в карман брюк, еще один взял с собой вместе с иголкой и катушкой черных ниток, чтобы подшить к подшлемнику. Закончив приготовления Трофим двинул наверх, ему срочно надо было проверить теорию на практике.
Поднявшись на нулевой уровень, он как и ожидал увидел пустоту вместо привычно висевших ранее двух ярко оранжевых комбинезонов "Эколог" в шкафу шестой лаборатории. Спеша, чтобы сделать все до прихода "лаборантов", которые как привык Трофим появлялись минуты через четыре – пять, после того как он подходил к шкафу, ученый распорол подкладку своего подшлемника и сунул туда обломок артефакта. Оперативно орудуя иглой с ниткой он зашил и зафиксировал артефакт на уровне шеи. Едва он закончил с шитьем, как появились "лаборанты".
– Далеко собрался, Док? – спросил Сагитай.
– Да вот, пойду гляну как наши сотрудники образцы брать будут.
– И что тебе не спиться то? – зевнул Сагитай, – вот Капезович, милый человек, отработал и на боковую, а если не спит то в шахматы режется. Ты знаешь что он кандидат в мастера спорта по шахматам?
– Нет, – признался Трофим.
– А зря, партейку разыгрывает минут за двадцать, мы вон с Яковом и не дураки вроде, а шансов ноль, – он усмехнулся, и потянулся к своему комбинезону. – Эх Док, не даешь ты людям покоя.
Минут через десять они были готовы к походу и вышли через герметичный шлюз. Зона ожидаемо была при своем привычном хмуром лице, катя сиреневую пелену рванных в мелкое облаков под порывами холодного, сырого ветра. Найти коллег было не трудно, дежуривший на воротах долговец по кличке Нюх, показал направление и дистанцию. Объект должен был располагаться метрах в пятиста от бункера на запад. Трофим без инструмента, но с вооруженной парой "лаборантов" практически сразу увидел оранжевые комбинезоны недалеко от которых дежурило два силуэта в черных-красных комбинезонах. Подойдя поближе Трофим увидел, что Лукас и Валентин Петрович уже начали вскрытие объекта, так что зрелище было не для слабонервных. Долговцы стояли метрах в десяти, недалеко от трамплина который и переломал зомбированного. Определенно вирус стал сильнее, хоть голова объекта была разрушена автоматными пулями, общий фон от объекта был очень сильным. Это Трофим понял после того как один из коллег встал и отошел в сторону, после чего второй также отошел в сторону чтобы отдышаться и прийти в себя. Завидев Трофима один, тот что повыше принципиально отвернулся, а другой пониже и потолще помахал рукой. Лежащий на земле зомбированный не был отмеченным, зато метрах в пятидесяти стоял в состоянии сна отмеченный объект номер семьдесят. Как долго он будет спать и когда проснется не сильно интересовало Трофима, но наверняка более чем интересовало с точки зрения безопасности его коллег, то и дело кидающих взгляды на мертвеца. Долговцы стояли в пол оборота и курили негромко переговариваясь. Трофим подошел близко к распростертому, покрытому серыми нитями вируса трупу. Ничего не чувствовалось, ни тошноты, ни головокружения, ни намеков на боль. Самодовольная улыбка вряд ли не была замечена Лукасом, который исподлобья наблюдал за ним. Чтобы не злить коллегу и не прерывать собственный эксперимент Трофим встал спиной к объекту и ученым, буквально спиной ощущая испепеляющий взгляд Лукаса, который в этом жесте Трофима видел лишь вызов, на слабачка кто дольше выдержит рядом с мертвецом, и можно было не сомневаться что Лукас примет придуманный им самим вызов.
Через пару минут Лукас, толкнув Петровича, заставив его идти с ним, был у тела. Они встали на колени и продолжили работы. Образцов нужно было взять много, и насколько смог заметить Трофим они были только в самом начале. Вдруг семидесятый вышел из состояния оцепенения. Повертев головой он ломанным шагом двинулся к Трофиму позади которого в метре лежал распростертый объект, а за ним двое в оранжевых комбинезонах, орудующие медицинским инструментом. Трофим оценил состояние мертвеца. Несомненно первая категория, очень плохое состояние тканей, но это не делало скидку на мощность воздействия управляющей объектом колонии, вылезавшей серыми наростами из трещин и ран в теле. При жизни носитель был довольно щуплым человеком, а теперь истончал и вовсе, нынешний вес объекта вряд ли превышал пятьдесят килограмм. Рванная серая одежда, старые пятна крови, опаленные нижние конечности, словно он прошел по костру, незрячие белые глаза и приоткрытый рот практически без губ с серыми зубами.
– Сагитай, Яков, найдите мне палку побольше, – крикнул Трофим через плечо.
Долговцы разошлись в стороны и взяли мертвеца на прицел, готовые в любую секунду успокоить его кинжальным огнем. Валентин Петрович подняв голову увидел ковыляющего к ним мертвеца и вскрикнул, Лукас также поднял голову, затем очевидно перевел взгляд на спокойно стоящего Трофима и продолжил хладнокровно собирать образцы. Уж он то точно не сойдет с этого места раньше, чем этот зазнавшийся Гудин. Яков с Сагитаем тем временем надломили небольшое чахлое деревце и срезали его ножом, соорудив нечто вроде рогатины длиною чуть больше полутора метров. Рогатина была даже лучше чем просто палка, которую изначально просил Трофим. Получив ее в руки он прикинул как лучше держать семидесятого, чтобы он не достал его руками. По его соображению получалось, что упереться лучше всего было в грудь.
– Все нормально, Док? – крикнули долговцы обеспокоенные приближающимся и начинающим ворчать мертвецом, который уже начал свою невидимую атаку на Трофима.