День 503
Сто сорок километров на запад от Лунево
Юра настойчиво тормошил меня за плечо…
– Николаич, подъем, надо идти.
– Да, встаю, – ответил я, понимая, что не только не выспался, но толком не отдохнул, ноги продолжают гудеть, болит спина от тяжелого вьюка, все в группе тащили на себе немало снаряжения, а еще между всеми разделили БК «подносов» и части самих минометов. Налегке шло только отделение разведки.
После того как мою группу, таежными проселками подбросили на сотню километров на транспорте, дальше пришлось идти пешком, сначала скакали распадками, потом через пару хребтов и, наконец вышли к железнодорожной ветке, потом снова углубились в тайгу и пошли параллельно насыпи железки, выслав вперед головной дозор. Шли пока видимость позволяла идти, затем, удовлетворились сухим пайком и водой и выставив охранение отбились в глубоком овраге. И вот теперь, когда забрезжил рассвет, можно снова готовы выдвигаться в путь, идти осталось совсем немного, цель все ближе…
Лес высохший, под ногами предательски шуршит опавшая листва и трещит сушняк. Бледная низкая травка – живучий и вездесущий пырей, разрастается меж сухих стволов деревьев. Папоротник орляк не сдается и пытается произрастать в низинах и оврагах, а так же много несколько мутировавшей таволожки – листва стала еще мельче, ветки тянутся по земле, образуя природную линию заграждения, очень тяжело через нее продираться, да еще в предрассветных сумерках. На всем пути, встретился лишь один тощий ручеек, что тёк меж гладких камней некогда быстрой и широкой горной речки.
Рациями не пользовались, от головного дозора, если было что-то подозрительное, прибегал вестовой и группа рассредоточивалась занимая круговую оборону, пока дозор проводит разведку. Наконец, когда солнце поднялось в зенит, железнодорожная насыпь вывела нас в узкую долину, а от дозора прибежал вестовой…
– Все, дошли, видны постройки, – сообщил запыхавшийся парень из отделения разведки, – с полкилометра вперед остатки забора – ржавая колючка, бетонные столбы.
– Ясно, – я повернулся к Юре, – привал, выставить охранение, скажи минометчикам, пусть ищут место, где выставиться, где корректировщика посадить.
– Понял, – ответил Юра, – скинул на землю вьюк, а РД, что висела у него на груди и повесил как положено, за спину.
Я последовал примеру Юры, и снял со спины вьюк опорной плиты от миномета, и как говорится, жизнь сразу заиграла новыми красками… Подошел Костя и тоже опустил на землю тяжелый рюкзак, Годзилла с ПКМ и Зуйков с рюкзаком набитым пулемётными лентами встали рядом, Ну вот и дошли, мне захотелось самому посмотреть на цель нашего похода и я сказал разведчику:
– Веди, надо осмотреться.
– Подожди, – подал голос Зуйков, – надо сказать разведке, чтобы дальше не совались, там ОЗМ-ок наткано по периметру старого забора, поставлены грамотно, если саперов нет, то надо что-то думать…
– Хорошо, тогда вы трое со мной, и ты, – похлопал я по плечу одного из морпехов, – пойдем, если что, вестовым вернешься.
По пути наткнулись на место, где явно был бой – побитые осколками и пулями крупнокалиберного пулемета стволы деревьев, стреляные гильзы, бакелитовый магазин развороченный попаданием осколка, окровавленное тряпье и в радиусе двадцати метров все вытоптано до суглинка.
– Здесь наших ребят? – я присел на колено, поднял разбитый магазин и посмотрел на Зуйкова.
– Да, – согласился он, – когда мы тут базировались, то патруль постоянно периметр обходил, их заметили, предложили сдаться, они ни в какую, огонь открыли…
– А если бы они сдались, вы бы что, их кофиём с коняком напоили? – Спросил Костя.
– Не знаю, – ответил Зуйков, помолчал и добавил, – мне жаль ваших ребят, честно.
– Ладно, идем дальше, помнишь как там у вас и что?
– Да, примерно, – Зуйков вытер пот рукавом со лба.
Ребята нашего головного дозора, слава богу тоже не пальцем деланные, они обнаружили одну из растяжек закрепленную к взрывателю ОЗМ-ки, оттянулись чуть назад и дожидались нас…
– Вон там, метрах в десяти от периметра, – прапорщик Сенин, что командовал разведчиками, присев у выворотня высохшей сосны показал рукой, – пока решил не лезть дальше.
– Правильно решил… ну, что будем делать с минами?
– Их не жирно ставили, насколько я знаю, – сказал Зуйков, – тут коридора метров двадцать хватит, можно минами вспахать, но тогда сами понимаете…
– Да, так мы очень громко позвоним в дверь… – кивнул я, – а часто, кстати, патруль ходит?
– Графика нет… но сейчас тут человек десять из наших, ну и всяких раздолбаев до взвода, не больше.
– Каких раздолбаев?
– Артурчик…
– Как ты его, – хмыкнул Костя.
– Ну, мы меж собой так командира зовем… называли. В общем Артурчик пособирал всякий сброд из дезертиров да неприкаянных по анклавам и дает им задание, где и на каких дорогах разбойничать, ну чтобы страху нагнать на местных.
– Понятно… А как вы так быстро добирались отсюда? Как товар доставляли?
– Тепловоз маневровый и три платформы, на шестьдесят километров на восток, там переезд, на нем разгружались, а дальше колесами. Ну и еще есть одно направление в сторону Северной и выход к морю.
– Ладно, как можно незаметно пройти за периметр?
– Незаметно никак, – пожал плечами Зуйков, – разве что дождаться тепловоза, принять его в тоннеле, в пяти километрах отсюда и на нем вернуться.
– Долго, можем ждать – состаримся тут, да и от своих групп Артурчик вряд ли получит радио, если у наших все получилось, как спланировано, и тогда насторожится, или уйдет куда…
– Я могу нарисовать, где и что здесь, и могу огонь минометов корректировать, – предложил Зуйков, – другого варианта для штурма не вижу, иначе никак, у вас людей мало.
– Сейчас… – я достал из подсумка бинокль и стал осматривать территорию брошенной войсковой части, прилегающие к ней несколько покосившихся деревянных домишек, перрон и длинный ангар рядом, чуть в стороне взлетно-посадочная полоса, самолет на границе леса после аварийной посадки, прохаживаются вооруженные люди, видны огневые точки, на перроне за «ЗУ-шкой» загорают двое расположившись на ящиках… потом передал бинокль Косте, – а ты что скажешь?
– Дело он говорит, – повернулся к нам прапорщик, – тоже считаю, что надо накрыть минометами, за одно и пропахать дорожу нам, после чего уже начать зачищать.
– Тоже считаю, что подавить внезапным минометным обстрелом единственный вариант, – вернул мне бинокль Костя.
– Так, – я потянул морпеха за РПС, – вернись в лагерь, тащи сюда командиров расчетов.
– Понял, – морпех кивнул и, пригнувшись, быстрым шагом пошел назад.
– Давай, рисуй, рассказывай, – я вынул из планшета тетрадь и карандаш, – и сразу ориентиры помечай для минометчиков, где, кстати, у Артурчика нора?
– Вон там, за щитовой казармой видите антенну?
– Ага.
– Это Бэтр – КШМ-ка, рядом палатка.
– Вот и рисуй.
Спустя полчаса, основная группа расположилась на границе леса, разведчики разбились на три тройки и ушли во фланговое и тыловое охранение… мало ли. Расчеты минометов развернулись в пятидесяти метрах в нашем тылу, на крохотном пятачке леса, откуда была возможность вести минометный огонь.
– Тащ сержант, – от минометчиков прибежал посыльный и обратился к Юре, – к стрельбе готовы…
Юра вопросительно посмотрел на меня.
– Работайте, – ответил я, припал к окулярам бинокля и замер в ожидании, еще сильнее прижавшись к земле у корня большого дуба.
Потекли секунды, каждая из которых, ударом набатного колокола стучала в висках и вот первый выстрел… следом второй, их естественно стразу услышали на базе Артурчика и засуетились, теперь все зависит от проворности и опыта минометчиков, среди которых только двое имеют полностью соответствующие ВУСы.
Первая пристрелочная мина легла прямо в бортовой ЗИЛ стоявший без колес и на деревянных чурбаках рядом со штабелями каких-то ящиков, вторая зарылась в грунт в ста метрах от нас и не разорвалась – это была попытка начать разминирование прохода для нашей группы.