– Что мужики, предлагаю плотно пожрать с утра, так как потом неизвестно когда все устаканится, – Толик вошел в помещение ресторанчика.
– Согласен, – сказал майор Маслов и посмотрел на настенные часы, с циферблатом расчерченным под новый временной период, – хотя, несмотря на жару, я бы водочки намахнул грамм двести.
Командир отряда пограничников, уже давно неофициально на службе в СБ Схарного, а официально и для всех, руководил охраной гостиницы Толика.
– Водочки потом, – Толик проверил радиостанцию у себя на поясе, – ладно, пойду повару скажу, чтобы завтрак поплотнее сварганил.
Через полчаса к гостиничному пирсу пришвартовался буксир Аслана, а со стороны поселка на пирс въехали две телеги с тюками горой. Десяток грузчиков стали бегать от телег к буксиру, а спустя двадцать минут погрузка была завершена и никто из окружающих, не обратил внимания на то, что к телегам не вернулся ни один грузчик.
У старой двухэтажной школы, еще сталинской постройки, было многолюдно, хватало и техники. За оградой школы, у ворот, застыли БТР-80 и МТЛБ, десантные люки нараспашку, еще бы, время сиесты и добровольно лезть в эти «микроволновки» никто не хочет – экипажи рядом, расположились под брезентовым навесом на импровизированном КПП, построенном из снарядных ящиков набитых землей. В школьном дворе стоит КШМ-ка на базе ГАЗ66, все двери тоже открыты, и в одной из них сидит человек в разгрузке на голый торс и тельняшке на голове в виде банданы и что-то говорит в микрофон гарнитуры. Рядом с «шишигой» дымила армейская походная кухня, к которой от с виду новенькой брезентовой десяти местной палатки, лениво шагал боец и нес в руках с десяток армейских котелков. Наконец, словно поступила какая-то команды, и людей толпящихся у ворот стали запускать, на крыльцо школы вышел еще один бывший сотрудник ЧВК и указав гостям на дверь сказал:
– Сначала досмотр в фойе, пукалки, у кого с собой, там оставляем, потом в актовый зал проходим… за досмотр обидки не кидаем, понимать должны…
«Гостями» были разные люди, в основном те, кто решил воспользоваться ситуацией творившегося недавно беззакония и заручившись поддержкой новоявленных хозяев Лесного застолбить за собой теплые места и подвинуть конкурентов, недовольные «режимом» в Лунево, представители разгульного Лас-Вегаса, из Амурки кто-то явился, а чего стоили несколько человек явно арабской внешности, сошедшие сегодня утром с мотобота прибывшего со стороны Новой Земли – весьма колоритные, бородатые мужчины…
Когда последний из гостей зашел в здание школы, встречающий их вояка внимательно осмотрел прилегающую территорию, удовлетворившись увиденным довольно кивнул и хотел было тоже зайти вовнутрь, но задержался в дверях, уставившись в небо и произнеся вслух:
– Это что за херня?
Сначала с нарастанием донесся звук лопастей вертолета, а потом из-за сопки показался КА-27… На пятиметровом тросе, под вертолетом болталось «изделие» из стальной трубы диаметром пятьсот тридцать миллиметров, двухвинтовая машина накренилась вперед и на большой скорости стала приближаться к зданию школы…
– Какого хера там стоим?! – заорал вояка от дверей школы на экипажи бронетехники, которые тоже вывалили из КПП посмотреть на вертолет, – завалить его, живо!
Вертолет на секунды завис над зданием школы на высоте пятьдесят метров, качнулся, трос отцепился и, двухметровый отрезок трубы камнем полетел вниз, пробил шиферную кровлю, старые деревянные перекрытия… Башня БТР-а поспешно занятая стрелком крутанулась на сто восемьдесят градусов, ствол КПВТ дернулся, огрызнувшись длинной очередью трассеров вслед вертолету, пилот которого уже уводил машину в сторону моря, умело нырнув в распадок. Взрыв прогремел в момент, когда из окон школы в панике начали выскакивать люди, он был такой силы, что стены первого этажа разлетелись на сотни метров вокруг, а две трети здания просто сложилось в дыму, огне и обломках… Одновременно со взрывом, от руинированного здания неподалеку от школы, которое местные жители еще не до конца разобрали на стройматериалы, метнулись две реактивные струи в сторону бронетехники, а потом как по сигналу кто-то открыл огонь на подавление всего, что шевелится и движется рядом со школой. Горела бронетехника, ГАЗ-66 взрывной волной опрокинуло на бок, кругом гарь, копоть, контуженые люди… тех, кто пытался вставать на ноги и сориентироваться в пространстве тут же настигали пули невидимых стрелков, а потом, после разрывов двух зарядов «Шмелей» в оконных проемах уцелевшей части здания выстрелы прекратились, так же внезапно, как и начались. Но одновременно с этим, к месту бойни, с трех сторон стали приближаться вооруженные люди, несколько групп по десять – пятнадцать человек.
– Scheiße! – Эрик выстрелил в потянувшуюся к нему из под траков МТЛБ обгоревшую массу, отдаленно напоминающую человека, а потом, повернулся к выстроившейся цепью группе и выкрикнул, – Медленно! Внимательно! Вперед!
Со стороны поселка стали доноситься выстрелы, на пристанях тоже завязалась перестрелка, но быстро стихла.
Тот же день
пос. Лунево
Уже третий день, Фима никак не мог справиться с постоянной трясучкой во всем теле. Сводило ноги от напряжения, руки тряслись так, что попить, не расплескав на себя воду, было невозможно, всему причиной ответственность и задание, возложенное на него руководством острова Сахарный. Но сегодня все должно закончиться, и Фима ждал этого момента как избавления, пытался пообедать и косился на радиостанцию, стоящую на столе, из динамика рядом доносился монотонный эфирный фон…
– кхх… тщщщ… внимание! Внимание всем группам! Шторм! Повторяю, шторм! – открытым текстом, без всякого шифрования пришло сообщение из оперативного штаба.
– Да за что же мне это! – воскликнул Фима, после того как в очередной раз его рука дернулась не донеся ложку супа до рта в момент, когда ожила рация.
Фима стал торопливо собираться, попутно вытирая изрядно потрепанную, но до этого чистую жилетку полотенцем. В торговом представительстве, кроме него и двоих охранников уже сутки никого нет, а на недавно построенной пристани, на одном из кранцев из автомобильной шины висит табличка – «Торговое представительство закрыто на учет».
– Володя, таки уже бегите лодку и плывите! – Фима вышел на крыльцо, маленького щитового домика примыкавшего к строящемуся большому складу и прикрикнул на парня, что сидел на куче из толстых канатов.
Схватив СКС что был приставлен к стене домика, парень подскочил и побежал по пирсу, громыхая по доскам тяжелыми ботинками, спустился в одну из двух алюминиевых лодок, в которой под брезентом стояли несколько канистр с бензином и завел мотор. Фима проводил взглядом лодку, что глиссируя, удалялась вверх по течению Новой приближаясь к правому берегу, вздохнул и стал присматриваться к берегу напротив Тортуги, то есть к пристаням Лунево и к самому ПГТ, что малоэтажной застройкой рассыпался по склонам сопок.
– Началось? – к Фиме подошел второй охранник, тоже из прикомандированных срочников из форта.
– Боюсь, что да.
– А чего боитесь? – не понял охранник.
– Последствий, молодой человек, последствий! – ответил Фима и вернулся в домик, ожидать новых вводных, если таковые поступят.
В ответ боец только хмыкнул, отметив про себя что, Фима всего на пару лет его старше, «а такой важный, что капец». Но не успел Фима закрыть за собой дверь, как со стороны Лунево слабый ветер донес звук трех взрывов с небольшим интервалом…
Переполох в Лунево конечно случился, даже пожарный КамАЗ из депо примчался к месту взрыва, а также несколько машин местных сил правопорядка, но им оставалось только осмотреть развалины небольшого коттеджа на окраине Лунево, в котором с некоторых пор обитала некая группа вооруженных людей. Местные законники сделали вывод, что это была вылазка бандитов, которых развелось в окрестностях достаточно, или кто-то устранил конкурентов-наемников, расстреляв коттедж из РПО «Шмель», три стреляных тубуса обнаружились неподалеку в канаве, в поселке конечно ввели усиленный режим патрулирования, но навигацию закрывать не стали, и лишь более внимательно досматривали плав средства у пристаней. А вверх по течению, к верховьям, стремительно неслась моторная лодка, что подобрала у обрывистого берега в километре от Лунево двоих пассажиров.