Только не следует переносить эту ситуацию на Европу после прихода к власти большевиков в России — с октября 1917 года у социалистической и коммунистической пропаганды, уже в масштабах всего мира, появились и другие задачи, и другие материальные и прочие возможности. Но это — другая тема.
Следует также сказать, что и «угнетатели», капиталисты и помещики, и их политические представители во власти на всех уровнях, начиная с самого верха, тоже в своём сознании, осмыслении российской действительности зеркально отражали «культурный уровень» своего народа, только со знаком, противоположным социал-демократии и марксистам-ленинцам. Во всяком случае, не нашлось в России в канун «Великого Октября» государственных мужей, которые, наделённые всей полнотой власти, осознавали бы губительность для России большевистского, ленинского марксизма и употребили данную им власть для уничтожения в зародыше большевизма, сразу после первой русской революции 1905 — 1907 годов. А все возможности и законные, юридические основания для этого у властей предержащих тогда были. И повод был: во время «революционных боев» на улицах Москвы и Петербурга большевики не скрывали своих взглядов и целей. Но... С ними после «победы» власть хотя и боролась, но вяло, без концептуальной основы, особо не выделяя большевиков из прочих социал-демократических партий и группировок левой радикальной ориентации, которых после «Манифеста» Николая Второго появилось в Российской империи с десяток. Проглядели, не осознали, не читали внимательно ленинскую «Искру», ни дышащие «духом классовой борьбы и революции» тогдашние многочисленные статьи и произведения Ульянова-Ленина с призывами «свергнуть и уничтожить».
Хотите конкретное подтверждение сказанному? Извольте!
1905 год. Россия накануне первой революции. Кровь на баррикадах ещё не пролилась, но скоро, скоро...
В благополучной спокойной Женеве Владимиру Ильичу не терпится. Адресую читателя к одиннадцатому тому «полного» — пятого — издания произведений вождя мирового пролетариата. Прочитайте директивные письма «В Болевой Комитет при Санкт-Петербургском комитете» и «Задачи отрядов революционной армии». А пока несколько выдержек из этих впечатляющих документов.
Кстати! Сегодня наши коммунисты, наследники «бессмертного» Ленина, защищают своего кумира от нападок ненавистных — для них — демократов на «величайшего гуманиста», которые обвиняют вождя мирового пролетариата в жестокости. Утверждают, что красный террор, санкционированный вождём, был лишь ответом на белый террор, что все чрезвычайные меры борьбы — расстрелы заложников, кулаков, буржуев, священнослужителей и прочих контрреволюционных элементов, тоже всячески поощряемые Ильичём, — всё это продиктовано ситуацией, «текущим моментом», то есть гражданской войной. Самое время обратиться к названным ленинским эпистолам. Итак...
Повторюсь: канун Декабрьского восстания 1905 года в Москве.
Две основополагающие установки вождя (который, сочиняя их, попивает кофе в каком-нибудь уютном ресторанчике на берегу Женевского озера): первая — «...не требуйте никаких формальностей, наплюйте, Христа ради, на все схемы». То есть действуйте, не считаясь ни с какими законами и нравственными критериями. Вторая установка: вооружайтесь всем, чем только возможно — «... кто чем может (ружьё; револьвер, бомба, нож, кастет, палка, тряпка с керосином для поджога, верёвка или верёвочная лестница, лопата для стройки баррикад, пирокселиновая шашка, колючая проволока, гвозди против кавалерии и пр. и т.д.)». Представляете уличную бойню, которую готовит вождь на улицах и площадях русских городов?
А кто же будет вооружаться таким свирепым, варварским образом? Вернее, кого вооружать так? Из кого будет состоять «революционная армия», которой грозит молодой вождь русских марксистов?
Читаем дальше...
«Работы тут масса, и притом такой работы, в которой громадную пользу может принести всякий, даже не приспособленный к уличной борьбе, даже совсем слабые люди, женщины, старики, подростки и проч.». Как говорится, комментарии излишни. Однако весьма характерно это — «и проч.».
Речь, выходит, идёт не о живых людях во плоти и крови, а о её «революционном материале».
Но — читаем:
«Идите к молодёжи, господа! Вот одно-единственное, всёспасающее средство!.. Идите к молодёжи. Основывайте тотчас боевые дружины везде и повсюду и у студентов, и у рабочих особенно, и т.д. и т.п.». И далее: «Военное обучение на немедленных операциях: одни сейчас же предпримут убийство шпика, взрыв полицейского участка, другие — нападение на банк для конфискации средств для восстания... Пусть каждый отряд сам учится хотя бы на избиении городовых... случайно отбившегося казака... избивая черносотенцев, убивая их, взрывая их штабы-квартиры... осыпая войско камнями, обливая кипятком», при использовании «кислот для обливания полицейских...».
Господи! Да не кровавый ли это бред сумасшедшего, маньяка-убийцы, которому грезятся горы изуродованных трупов? Нет, господа, вернее, товарищи сегодняшние российские коммунисты, — это откровения вашего вождя в 1905 году, и до красного террора, «чрезвычайных мер» гражданской войны ещё тринадцать лет...
Но вернёмся к нашим баранам.
Когда большевики уже взяли власть, «завоевали Россию», по весьма точному определению Владимира Ильича, общественное мнение изумлённой страны, содрогнувшись от ужаса, вызванного первыми преступлениями новых «народных» правителей, было убеждено в одном: «Эти антихристы и пару месяцев не удержатся у власти». И такое восприятие бывшей интеллектуальной улитой российского общества свершившегося исторического катаклизма было тоже, увы, своеобразным отражением «культурного состояния» России и российского народа.
Ну а победители? Они понимали, что свершили в своей стране и что делать дальше? Нет, не понимали, кроме Ленина и нескольких его ближайших соратников, и не знали, что делать. Опять же кроме Ленина, вот он знал, что и как вершить дальше. Однако все его коммунистические прожекты очень скоро натолкнулись на отчаянное сопротивление русских мужиков, отравленных, по словам пролетарского вождя, «идиотизмом деревенской жизни», и Ленин быстро понял, что внедрять социализм в тёмном российском обществе можно только силой: революционной армией и красным террором.
Однако главное, основополагающее заблуждение «победителей», на местах осуществлявших первое мероприятие советской власти (реквизиции, конфискации, хлебную монополию, первые расстрелы буржуев, заложников и прочих контрреволюционных элементов), — а в подавляющем большинстве «победители» — это безграмотные, необразованные люди, ослеплённые «великой» коммунистической идеей и опьянённые свалившейся на них бесконтрольной властью, — их главное сладострастное заблуждение «кремлёвский мечтатель» и его коллеги по верховной власти разделили полностью. А именно: после триумфа в России — были убеждены они — немедленно начнётся победоносная пролетарская революция во всём мире, и прежде всего в передовых капиталистических странах, где «революционный пролетариат» многочислен. Начала этой замечательной революции ждали со дня на день в буквальном смысле слова: в Кремле торопили своих агентов в Европе: «Почему не рапортуете?» В губкомах партии, в губернских городах сидели у телефонов, заключали пари: где вперёд начнётся, в Германии или в Англии? «А я говорю, во Франции!» — и пролетарским кулаком по столу. Но — не начиналось...
И это было первым разочарованием, но революционного жара не охладило. В течение всей гражданской войны предпринимались неимоверные усилия разжечь пожар мировой революции и в Европе и в Азии, правда, пока силами «угнетённых народов» при содействии эмиссаров из Москвы, — и это огромная отдельная тема.
А на исходе кровавой братоубийственной войны в собственном отечестве — «победоносной! — неугомонный Ильич, однажды собрав своих ближайших соратников, изрёк, посверкивая монгольскими глазками и засунув большие пальцы рук за края жилета:
— Что же, пора, судари мои! Наша доблестная армия под ружьём, от боев ещё не остыла, самое время. Поможем европейским товарищам, ускорим неизбежный исторический процесс!