Ирвальд вскарабкался по стене замка к своему окну, проник внутрь и поспешил к своей любимой пещере.
Это была его обитель, вырезанная искусным мастером прямо в скале, его источник силы и ярости, питающей само существо владыки. Ирвальд любил погружаться в озеро, чувствовать, как вода перебирает его густые пряди, разбивая их на сотню мелких, а затем складывает воедино при неспешном рывке на поверхность.
Однако на сей раз, пещера была занята.
Ирвальд обречённо вздохнул, наблюдая, как жена резвится в воде, зачёрпывая в ладони и брызгая себе в лицо серебристые капли. Она улыбалась, как шаловливое дитя. Князь почувствовал, как волнение, поднимаясь из самого естества, несётся по венам с бешеной скоростью, заставляя сердце рваться вон из груди.
Ярушка вдруг перестала резвиться, замерла и огляделась вокруг.
- Кто здесь? - спросила она.
Ирвальд не ответил. Пусть думает, что ей почудилось. Пусть испугается и уходит куда подальше.
- Ирвальд?
Князь продолжал молчать. Он даже задержал дыхание, так что единственным звуком, прерывающим тишину, был шум падающей в озеро воды.
- Я знаю, что вы здесь, - настаивала упрямица, - почему вы не признаётесь?
Ирвальд усмехнулся и незаметно подвинулся поближе к самому краю воды, откуда ему было видно её всю, от мокрой макушки до кончиков пальцев на ногах, перебирающих в воде.
- Это неразумно, Ирвальд!
Ярушка сложила руки на груди, почти полностью укрыв от взора владыки вожделённые прелести, и надула губы.
- Я не вылезу отсюда, пока вы не признаетесь.
- И надолго тебя хватит? - рассмеялся Ирвальд где-то совсем близко.
Морок рассеялся, и девушка увидела, что владыка стоит, опустившись на колени, склонившись с берега прямо над её лицом. Губы его были совсем близко - синие, покрытые мелкими жилками, каждая из которых подрагивала. Из-под верхней губы блестели острые кончики клыков. Ярушка, как завороженная, смотрела на этот блеск, а во рту вдруг стало сухо, как будто она бежала целую вечность без единого глотка воды.
- Может, вы хотите ко мне присоединиться?
Ярушка не знала, зачем произнесла эти слова. Мать отреклась бы от неё, а отец прогнал, навеки покрыв позором, узнав, что дочь их бессовестно зазывает к себе мужчину, стоя нагой в воде, прикрываясь лишь ладонями. Мужчину, который до сих пор оставался для неё незнакомцем. Не ведая, кем она была для него - розой или лопухом?
- Отвернись, - только и сказал Ирвальд.
Ярушка послушно повернулась к нему спиной, сгорая от стыда и страха. Что он мог о ней подумать? Что собирается делать сейчас? Может, он просто уйдёт?
Она услышала всплеск воды. Руки Ирвальда гладкие и неожиданно горячие скользнули по её телу - по предплечьям, талии и ягодицам. Его ладони обвились вокруг её рук, разводя в стороны, а затем обхватили груди, легонько сжав соски. Ярушка слышала его тяжёлое дыхание над своим ухом. Ирвальд убрал её волосы назад и провёл языком по шее, слегка укусив за плечо. Было совсем не больно, но по телу пробежали мурашки. Он продолжал покусывать её, зализывая укусы шершавым, как у кота, языком, и это было приятно. Она старалась не думать о его руках, блуждающих по всему телу, иначе расплакалась бы от стыда. Должна ли она позволять своему мужу такое?
Ирвальд повернул её лицом к себе и взял двумя пальцами за подбородок.
- Боишься?
- Нет, - прошептала Ярушка, - немного стыдно. Я не знаю...
Ирвальд не дал ей договорить, накрыв её губы поцелуем. Этот поцелуй был не похож ни на один из тех, которыми её когда-либо целовали. Она и подумать не могла, что можно вот так целовать. Владыка нежно покусывал её губы, проникал внутрь, поигрывая её языком. Ярушка затрепетала, но уже не от страха. Это было новое, странное чувство. Ей нравилось то, что делал Ирвальд. Осмелев, она положила ладонь на его плечо, а второй обхватила прядь волос и зарылась в них пальцами до самых корней. Владыка зарычал, а руки его сжали тело Ярушки ещё крепче. Он отпустил её губы и переместил поцелуи на грудь, слегка задевая клыками соски. Девушка цеплялась за его плечи, а Ирвальд едва слышно рычал, будто пёс, обгладывающий сахарную кость.
Затем он отстранился, проплыл к берегу и притянул зачем-то свой плащ. Вернувшись, он обхватил Ярушку за талию и усадил на край берега, застланный плащом. Она снова застыдилась, прикрываясь ладонями. Ирвальд, оставаясь в воде, убрал её руки за спину, заставив опереться о каменный пол, и развёл её ноги в стороны, закинув себе на плечи. Ярушка ахнула, когда он поцеловал её в то самое место, о котором и говорить-то было неловко, даже с матерью. Она сжалась в комочек, мучаясь от стыда и непонятной дрожи, охватившей всё тело. Ирвальд продолжал ласкать её языком, проникая в каждую складочку.
- Расслабься, - тихо велел он, поглаживая руками девичьи бёдра. Звук его голоса действовал на неё завораживающе. Ярушка закрыла глаза и позволила себе забыть на мгновение о стыде.
Ирвальд снова припал к её лону губами. Его ладони незаметно скользнули ниже, и Ярушка почувствовала боль - он проник в неё пальцем, разрывая девственную преграду. Язык владыки заиграл с ещё большей страстью, боль исчезла, уступив место неведомому доселе ощущению. Оно захватило её, будто воронка захватывает тихие воды, утягивая куда-то вниз, чтобы вытолкнуть наружу неистовым фонтаном искр, сыплющихся отовсюду. Девушка громко застонала, но, спохватившись, прикусила зубами палец, и ещё несколько секунд приходила в себя, пока искры не улеглись. Тело по-прежнему пылало сладким огнём.
Ирвальд выбрался из воды и, уложив Ярушку на наспех сооружённое ложе из одежды, прикрытой плащом, опустился сверху. На этот раз боль была чуть сильнее, и она широко открыла глаза, принимая мужа, и вцепилась в его спину, стараясь не думать о боли, а вспоминая волшебное чувство, которое довелось испытать. Это помогло, и она улыбнулась, дотягиваясь губами до его губ. Ирвальд легонько поцеловал её и задрожал, выплёскивая семя. Ярушка чувствовала тепло, разлившееся внутри её тела, и едва не застонала от сожаления, когда он покинул её, растянувшись рядом на голом каменном полу.
Чуть погодя, она пришла в себя и смущённо прикрыла наготу плащом. Ирвальд рассмеялся, отобрал у неё плащ и швырнул в сторону.
- То было моё лучшее платье, - смущённо пошутила Ярушка, пряча лицо на его груди.
Ирвальд ловко вскочил на ноги, удерживая её на руках. Ярушка подняла на него взгляд, полный изумления и восторга, плескавшегося огоньками в глубоком янтаре её глаз.
- Наше брачное ложе ещё осталось нетронутым, - сказал муж, целуя её в губы.
Глава 23
Утром Зельда довольно грубо разбудила Ярушку, сорвав с неё покрывало, и едва ли не волоком стащила на пол. Молодая княгиня зевнула, потягиваясь, и никак не желала просыпаться. Ирвальд оставил ласки лишь, когда за окном забрезжил рассвет. Она сразу же уснула, обвитая его тяжёлой рукой. Сквозь сон ей слышались довольно странные звуки, напоминавшие мурлыканье кота.
- Просыпайся, ленивица, - требовала Зельда, - хозяин уже давно на ногах. Он скоро вернётся. Негоже ему видеть это непотребство.
Ярушка нехотя разлепила веки и окинула взглядом кровать, походившую на развороченное гнездо. Скомканные простыни, местами схватившиеся коркой от семени, лежали в беспорядке. На подушках виднелись несколько длинных волосков
- Он ведь сам это и устроил, - пробормотала девушка, чувствуя, как щёки покрываются румянцем.
Зельда фыркнула и взмахнула руками: мужчины, что с них возьмёшь?
- Я уберу кровать, а ты приводи себя в порядок и спускайся завтракать.
Есть совершенно не хотелось, однако Ярушка заставила себя кое-как одеться и потащилась к озеру. Тело было липким и немного чесалось - нужно было смыть с себя следы этой ночи и понемногу приходить в себя.
Она с наслаждением нырнула в прохладную воду, однако плавать было немного больно. Она дивилась этому новому ощущению, гадая, сможет ли вообще дойти до обеденной залы, не умерев по дороге от стыда.