Однако Юрей, вопреки обычаю, не успокоился, а продолжал сердито фыркать. Ирвальд положил руку ему на шею, однако скакун сбросил её, попятившись назад. Князь схватился за меч и пригнулся, напряжённо вглядываясь в лесную чащу.
Лёгкий ветерок теребил сухие трубочки дубовых листьев, поигрывал с обнажёнными ветвями, и ничего более не происходило. Птицы умолкли, даже мошки, и те куда-то подевались, освобождая слух от назойливого жужжания.
Неожиданно Ирвальд почувствовал, как земля под ним стала проседать. Он свистнул, и ядокрыл рванул в небо изо всех сил, в то время как под ногами Ирвальда разверзлась воронка, заглатывающая землю, камни, кустарники, перемалывая всё огромными жерновами. Владыка болтался в воздухе, уцепившись за скакуна, в то время как Юрей едва боролся с потоками ветра, тянущими его вниз.
- Давай, - рычал Ирвальд, чувствуя, как силы оставляют верного друга, - давай, крылатая тварь. Никчемный безмозглый петух!
Юрей крикнул, злобно хлопая крыльями, и пустил с десяток острых перьев, вонзившихся в землю мелкими смертоносными копьями.
- Неужто твои бока так разжирели, что ты способен поднять только свой зад!!! - не унимался Ирвальд.
Ядокрыл истошно завопил, брызгая пеной из клюва, и стрелой полетел в облака. Вихрь не отставал, продолжая затягивать зверя обратно, однако Юрей сражался, выплёскивая всю свою ярость, пока, наконец, не выбрался из цепких объятий стихии. Пролетев несколько метров, ядокрыл медленно опустился вниз.
Ирвальд едва успел соскочить, когда Юрей плюхнулся на землю всем своим телом. Вид у него был жалким: бока изодраны в кровь острыми когтями владыки, одно крыло вывернуто так, что торчала кость, язык вывалился из клюва и беспомощно болтался, капая слюной.
- Молодец, дружище, - Ирвальд обнял ядокрыла за шею, - сейчас я тебя вылечу.
Он осторожно вправил кость в плечо и накрыл рану ладонью, шепча заклинание. Однако что-то мешало ему, путая чары. Ирвальд удивлённо посмотрел на ядокрыла - Юрей дёрнулся и завопил, что есть мочи, а на поляну опустилась непроглядная тьма.
Ирвальд поднял руки перед собой, пытаясь понять, что же застлало ему свет. Земля вдруг стала мягкой, как болотная тина. Ноги проваливались вниз, но Ирвальд ничего не мог поделать - не было ни коряги, ни ветки дерева, за которую он мог бы уцепиться. А даже если б и была, то он бы её не увидел.
Владыка более не чувствовал своих глаз.
Земля засосала его по самую грудь. Ирвальд беспомощно водил руками, пытаясь нащупать что-то твёрдое, чтобы выбраться из трясины, но не смог ничего найти. Единственное, что радовало, так это то, что он мог слышать хриплое дыхание ядокрыла. Значит, Юрей рядом, и всё ещё жив. Он мог бы вылечить его, если бы подобрался ближе.
Ирвальд попробовал передвинуть ногу вперед, и это ему удалось. Однако чтобы сделать шаг, необходима была опора. Нога неумолимо проваливалась в зыбкую почву, и князь барахтался, как лягушонок в жиже нечистот. Он даже смог нащупать свой меч, однако сейчас оружие было бесполезным.
- Дьявол! - воскликнул Ирвальд, вонзаясь локтями в трясину.
Эхо его голоса прокатилось далеко, разлетаясь на все четыре стороны. И князь понял, что он больше не на земле. Должно быть, они провалились в подземную пещеру. Хотя он не помнил падения. Что за дьявольщина творилась вокруг?
Спустя несколько часов Ирвальд почувствовал, что тело его занемело. Невыносимо хотелось пить. Волосы поникли и рассыпались по плечам безжизненной массой. Что-то подтачивало его силы, тянуло из него жизненные соки.
- Нет, - прошептал он, - нет!
Сбоку раздался едва слышный клёкот ядокрыла. Скакун махнул крылом, обдавая лицо Ирвальда прохладой.
- Я вытащу нас отсюда, - пообещал князь, хотя понятия не имел, как это сделать. И внезапно его осенило.
- Отец, - громко крикнул владыка, - Отец! Отец!
Эхо далеко понесло его зов, пробираясь по всем закоулкам пещеры. Ирвальд высоко поднял голову, посылая Морашу призыв. Однако чары владыки натыкались на глухую стену и возвращались обратно, пронзая болью всё тело. Видно, колдовство Ирвальда не могло пройти сквозь колдовской заслон.
Он яростно закричал, неистово махая когтистыми ладонями, раздирая в кровь собственное лицо. Ручейки крови стекали вниз, капая на одежду. Ирвальд опустил голову, вдыхая собственный запах, и отчаяние стало понемногу отпускать.
Владыка гадал, почему трясина не поглотила его целиком? Смерть была бы жестокой, но всё же не такой мучительной, чем медленная гибель от жажды и истощения в полной темноте. Возможно, внизу была твердь, которая не позволяла затягивать его ниже.
Ирвальд стянул с себя верхнюю одежду, оставшись в одних штанах, набрал в грудь побольше воздуха и погрузился с головой в трясину. Двигаться приходилось с трудом. Маленькие комочки почвы путались в волосах, забивались в нос, рот и глаза, но деваться было некуда. Не в силах сплюнуть землю, Ирвальд заставил себя проглотить её, чтобы очистить глотку, и крепко стиснул зубы. Наконец, он опустился достаточно глубоко, чтобы почувствовать, что земля снизу стала более плотной. Ирвальд притянул к себе меч и стал проталкивать вниз. Острие продолжало погружаться, насколько хватало его вытянутой руки. Значит, тверди никакой не было - просто трясина стала гуще. И это неизбежная смерть.
Грудь невыносимо болела, требуя воздуха. Ирвальд начал пробираться обратно. Когда он, наконец, добрался до поверхности, голова кружилась, а в ушах стучали сотни звонких молоточков.
- О-о-о, - сорвалось с губ, когда, наглотавшись всласть затхлого воздуха, он, наконец, расслабился. Только вот надолго ли?
Выбор был невелик. Можно было вновь погрузиться в трясину и остаться там навсегда, избавив себя от страданий. Но так глупо было умереть, даже не глядя в лицо собственной смерти!
Прошло ещё несколько часов. Ирвальд облизывал сухие губы, чтобы хоть немного приглушить жажду.
- Юрей, - позвал он и вздохнул с облегчением, услышав шелест крыла.
Неожиданно в голову пришла безумная мысль. Руки его были не так уж слабы. Ирвальд вновь вытащил меч и крепко сжал в каждой ладони острие и рукоять. Сможет ли он настолько изловчиться, чтобы вытащить тело, не имея опоры? Ирвальд сцепил зубы и откинулся назад, погружаясь в трясину головой и плечами. Ноги его вылетели наружу. Ирвальд рывком согнулся пополам, продолжая держать на вытянутых руках меч, и оттолкнулся от него ногами. Ему удалось немного сдвинуться с места. Отдышавшись, он повторил всё сначала. Кожа и мясо на левой ладони превратились в лохмотья, хлюпающие в крови, однако владыка не сдавался. Ирвальд не знал, сколько прошло времени, пока голова его не уткнулась во что-то мягкое и тёплое. Над ухом раздался знакомый клёкот.
Ирвальд засмеялся, обнимая шею скакуна здоровой рукой.
Юрей был также в плену трясины, однако смог освободить одно крыло, которым неистово хлопал, приветствуя хозяина.
- Мы выберемся, - твёрдо сказал Ирвальд.
В груди его колыхнулось чувство, сродни жалости. Вот уже сотню лет Юрей был самым верным его спутником, преданным ему до последней капли крови. Но сейчас ядокрыл был единственной точкой опоры, которую Ирвальд смог найти в непроглядной тьме. Горечь пронзила всё его существо, словно копьём. Ирвальд зарычал и ударил себя кулаком в грудь.
Юрей молчал - то ли он не понимал, что задумал хозяин, то ли наоборот, смирился с неизбежным.
Ирвальд закричал, и голос его наполнил каменные своды пещеры. Он долго прислушивался, соображая, где теряется звук. Эхо уходило в сторону, стало быть, над ним что-то было - возможно, совсем близко. Он достал из-за пояса кинжал и подбросил вверх.
Три секунды - и крепкая сталь ударилась о что-то твёрдое, затем полетела вниз. Ирвальд нащупал кинжал и снова запустил его в воздух. После нескольких попыток кинжал застрял в расщелине между камнями, тогда Ирвальд достал меч.
Взобравшись на ядокрыла, он с силой запустил клинком вверх. Меч со скрежетом застрял в потолке пещеры.