- Нам... - робко сказал Атли.
- Нам... - нестройный хор голосов мурманов повторил за ним.
Я вздохнул, и продолжил:
- Торир вас в битвы многие водил, сколько вы молодых да ранних потеряли, пока сюда пришли? Могли они тоже воинами славными стать? Могли, но не стали. Не уберегли себя, более опытные мечники да копейщики их сгубили. Могли они оружие лучшее придумать, для битвы последней? Могли, но не придумали, пепел их по ветру развеяли. Вот и думайте теперь, как лучше, с мечом на толпу кидаться, для славы сомнительной, или опыта в битвах набираться, да потом к Одину не юнцом прыщавым прийти, а командиром добрым, да воином умным и стойким.
Мурманы зашевелились, их вроде отпустило. Торир тоже чуть развеялся, шлем снял, да бороду чесал.
- Теперь все слушайте! Винтовки и магазины - сдать в машинное! Сами еды достаньте, да кипятка сделайте, завтрак будет. Потом снаряжение осмотрите, может заменить чего надо, запас пока еще есть. Кнут! Веди нас на прежнее место, с которого начинали мы, под парусом пойдем. Обеслав! Машины проверь, да обслужи если надо. Ты, ты, и ты! Первые с оружием да снаряжением разберитесь, да отдыхать ступайте, ваша смена позже будет. Вы трое, все сдать товарищам, да на парус садитесь. Торир! Со мной, на нос. Нам не мешать! Потом отдыхать, сегодня еще битва предстоит. Для данов - последняя...
Странно, но мурманы мне подчинились, и Торир тоже! Не то что забегали, но пошли выполнять приказы, сбрасывать снаряжение и оружие. Мы с вождем уединились на носу, небо продолжало светлеть.
- Торир, что думаешь?
- Старый я, - вождь смотрел на воду, ко мне не поворачивался, и после долгой паузы продолжил, - Слова твои слышу. Думаю, верно говоришь. Но принять не могу. Не мое это. Времена другие настают.
- Не о том думаешь, - надо мужика из депрессии выводить, - лучше помысли, что бы было, если бы у данов винтовки наши были, да хоть арбалеты наши старые. Смог бы ты славу добыть, да воинов сохранить?
Торир подставил руку брызгам:
- Нет. Все бы к Хель ушли. Без чести и славы.
- Вот и я о чем. А если битва такая? Если одни победили, а другие лежать со стрелой в пузе остались, кто к Одину пойдет? Неужто покойники, что даже меч из ножен достать не смогли?
- Нет. И они не пойдут. И стрелки не пойдут. Или пойдут?.. - мужик задумался, это хорошо.
- Ты меня знаешь тут дольше всех, ну, кроме рода моего. Перун у меня покровитель. Он же защитник и подмога. У вас он Один зовется, но то просто имя другое. Как думаешь, без его воли такое, - я махнул рукой на запад, - получилось бы? Позволил бы он нам победу одержать, если бы мы против его воли сражались? Если бы не в его воле было вооружить нас правильно, да план составить?
- Нет. Битвы - то его стезя.
- Ну вот тебе и ответ. Времена другие приходят - но то всегда так было. Раньше может воины дубинами сражались да палками всякими, теперь мечами. Что ж теперь, в чертоги их не пускать, ибо меч завсегда крепче палки? Сам посуди, чертоги - не резиновые, ну, не тянутся, наверно. Всех воинов славных за все времена туда не засунешь. Так как быть? Битва-то главная на всех одна. И предок твой, что копьем деревянным махал сотни поколений назад, может быть не менее славным воином чем сегодняшние. Его выгнать - других набрать? Вы-то с ним в одном строю, несмотря на храбрость его да славу сражаться даже не сможете, он может строя того не знать. И как быть?
- Не думал о том, - Торир вскинул голову, - нет большей чести чем в бою славном погибнуть, воинов тех Валькирии к Одину несут, там пиры да битвы, чтобы в самый главный момент лучшие с Одином на Рагнарек вышли!
Столько слов за один раз я от вождя давно не слышал, особенно на русском языке.
- Там может Один-то не так глуп, и воинов тех из разных времен собирает за качества другие? Сам-то Один еще и молнии мечет, тоже не везде мечом машет. Вот и ищет воинов таких, которые на разное оружие приспособить можно. А оружие разное - и умения разные. Может, ведет он каждого по Пути своему, да испытания подбрасывает. Сможешь ты новое принять, не убоишься молнию из рук его взять, или так с копьем и будешь стоять посреди битвы, ибо оно привычнее? Может, потому и научились люди вместо палок острые мечи делать, да копья длинные и луки крепкие? Ведет Один-то по пути такому? Предок твой камнем бился, другой - палку острил да наконечник костяной к ней приделывал. Следующий - медный меч таскал, а потом и железный. А самый первый вообще голыми руками врагов душил! Всегда меняются времена, и доблесть в разные времена разная. Сможем ли мы понять волю Одина-Перуна? Может, на роду тебе написано внука славного вырастить, да воином его крепким сделать, а ты с мечом смерти в битвах ищешь. Не будет внука - Один и осерчать может. Как думаешь?
Я уже сам настроился на философский лад, Торир вообще выглядел потерянным. Вопросы, поднятые мною, перед ним не вставали, другие дела много времени отнимали, не до праздных рассуждений.
- Вот и ведет каждого Один-Перун по пути своему, к цели одному ему ведомой. А как мы тут, на земле, можем цель ту знать? Как волю его лучше выполнить? Не ясно... Но знаю точно я одно - если не будет человека, сгинет он, то цель ту точно выполнить не сможет. Вот и прикинь, что лучше, прожить подольше, да честно перед богами и людьми, и времени на достижение цели той больше себе выбить, выгрызть. Или сгинуть молодым, не успев даже приблизиться к воле богов? Двадцать человек наших сегодня на один день больше прожили, а значит и к выполнению воли его, - я ткнул пальцев в небо, - приблизились, время выгадали. А год назад - еще столько же ты твоим решением тогда, у нашей деревни, год себе на цель ту получили! А еще раньше, тот первый раз, когда ты грабить нас не стал, твоей волей вы себе еще пару-тройку лет получили. И значит, к цели той, Одином поставленной на Пути воинском, приблизиться смогли. Невесту знатную кому вырастить, которая воина знатного родит. Век человеческий короток, а Один вечен, до Рагнарека. Для нас год прошел - уже срок, а ему и сто лет как один миг. Знаешь ты, для какого момента он тебя бережет? Знаешь, в чем суть жизни здесь твоей под его крылом?
- Странно говоришь. Не думал так, - Торир расправил плечи, - но верно. Многие лета богам отмеряны. Наши меньше. Путь свой каждому. К чему - неведомо.
- Это причинно-следственной связью называется. Если летит птица - есть на то причина, и полет ее - следствие. Зима настает - следствие, а значит и причина есть. Железо в земле лежит - то следствие, а значит есть тому причина. Ты для чего или для кого причиной будешь? Какое следствие от жизни твоей Один ждет? Думай, мурманский вождь Торир, сын Олафа. Отца твоего не зря люди Мудрым прозвали. Думай крепко, боги глупых не любят.
- Боги глупых не любят, - повторил за мной Торир, - а если не найду причину ту, цель на Пути?
- А ты на этом свете задержись подольше, да людей своих подольше сохрани. Может, там и сообразишь, - я улыбнулся, вроде расшевелил мурмана, - тогда и ума наберешься.
- Но-но, - Торир слегка, как ему показалось, ударил меня в плечо, улыбнулся - не глупее некоторых буду.
- Ага, не глупее. Только вот битва скоро новая, - я ткнул пальцем в краешек солнца, который показался над горизонтом, - а те, которые "не глупее некоторых" как девушки влюбленные тут страдают. Вместо того, чтобы план новый составить.
- Хе-хе, бабы - они такие, - Торир окончательно пришел в себя, - спасибо тебе. Думать теперь буду.
- Потом думать будешь, давай прикинем, как данов добивать.
Дальнейший разговор был продуктивнее. Мы попытались понять, что будут делать теперь даны. Теперь, когда их мало, и для засады на караван из Ладоги сил явно не хватит. Я боялся только одного, что они растворятся в лесах, побросав лодки, и лови их потом до зимы. Торир заявил, что так точно не будет. Лодка для них единственный путь домой, по лесу много не пройдут да и местные племена могут их проредить. Это помимо того факта, что бежать с поля боя вроде как трусость, и тот же Один не оценит. Тем более бежать втихаря. Плюс проблемы дома. Их большим флотом послали, денег заплатили, а они без добычи, да еще и сильно поредевшими обратно пойдут? Проще сразу вешаться, такой позор не смоешь. Они-то только нашу лодку видели, как объяснят причину разгрома? Где те силы несметные, которые их расколошматили?