Еще бы! Сколько мы с пескоструйкой намучались!
- Ты возьми на пробу, может, выгорит что. Это если проведешь меня к стеклодувам. Тогда пополам прибыль, идет?
- Эх, ладно, попробую. Давай завтра, на торге, у столба перекошенного по утру.
- Ну, завтра, так завтра. Тогда бывай, у меня тут работы еще по горло. А лодку можешь уже готовить к походу. Завтра договор подпишем - Ждан поднял бровь - к Белимиру сходим, там все расскажу.
Ждан ушел, а мы продолжили работать.
На следующий день сходил к кузнецу, высказал ему свое "фэ" за ценник, объявил во всеуслышание, что больше к такому жмоту обращаться не буду. И пошел на торг. Оттуда Ждан повел меня в стеклянные мастерские.
Там как-то сразу не задалось. Мужики из мастерских ни в какую не хотели участвовать в семинаре на тему "Достижения стекольного дела в девятом веке". Показал им банку пустую, самодельную. Ей заинтересовались, и еще больше "закрылись". Опять во мне конкурента видят! Сами же активно интересовались моими планами, и где я беру такое прозрачное стекло. Ага, хрен вам, а не высокие технологии. Отмазался тем, что секреты открываю только тем, кто мне открывает. Те долго спорили, кто-то даже в ухо получил, но в итоге повели меня в святая святых - в место для варки бисера. Ну что сказать, не впечатлили, не впечатлили... Моя мастерская почище да по светлее будет, да и с инструментами у меня получше будет, одни термометры чего стоят. Разве что камень заинтересовал, который они в песок кидали. Я даже попросил один, на пробу, им его с юга везли, под заказ. Подарил мужикам банку пустую - может пригодится, рассказал, что мы добавку в песок из дерева получаем, процесса получения не раскрыл, и оставил их в недоумении. Они-то тоже особо ничего не комментировали, просто провели к горнам, вот и я так же.
Правда, подсмотрел на процесс краем глаза процесс выделки бисера из стекломассы. Да, действительно муторно и долго. Там истекал потом какой-то мужик с трубкой, брал стекломассу из горшка и вдувал ее в какие-то формы. Рядом дядька резал их, и укладывал в металлический барабан над горном. В барабан периодически закидывали песок, и крутили. Не, не наш метод. Поблагодарил всех, и
отправился со Жданом к Белимиру. Волхв встретил нормально, особенно когда я банку с тушенкой возле идола оставил, вроде как требы поднес покровителю своему. Рассказал ему про цель визита, про договор с Жданом и желание подписать его на бумаге, как с Лисом. На русском-то у меня договор был готов, надо теперь рядом написать на словенском, и скрепить в присутствии Белимира при незримом участии Перуна. Волхв выступал таки образом в роли нотариуса.
Белимир сначала отбивался, мол, если каждый будет сюда с пергаментом ходить, кто же с Перуном разговаривать будет? Уговорил только за взятку, второй канцелярский набор пришлось ему оставить. Показал как пользоваться карандашами, пером, скрепками, прочими мелочами. Волхв радовался, как ребенок, угодил я ему.
Перевод много времени не занял, как раз Белимир потренировался писать металлическим пером. Всего-то три листа в кляксах оставил, результат для первого раза хороший. Мы принесли клятву, без крови в этот раз, авторитета волхва и так хватило. Еще раз поблагодарил его и Перуна, и отправился со Жданом восвояси. Правда, получил заказ на канцелярку от волхва. Мол, требы по разному класть можно. Вот такой бумагой - самое то будет. Пообещал выполнить, как до дому доберусь.
На пирсе меня ждал незнакомый посетитель. Блин, хоть приемную заводи. Мурманы никому не нужны, поработали, и в кабак. А я тут нарасхват. На вопрос "С чем пожаловали" белобрысая детина, корел, как выяснилось, протянул небольшой бочонок. Нефть! Дошли, значит, слухи, что ищу! Теперь каверза удастся!
За нефть этот хлопец просил две гривны, как и кузнец. Так, значит не только про нефть слухи дошли, но и про туповатого покупателя. Вернул бочонок с каменным лицом, и жестами показал ему, куда идти. Корел начал торговаться, с лодки выползли мурманы. Час убили на переговоры, скинул цену раз в шесть, в два рубля все вышло. На вопрос где берут, корел сказал что с какого-то озера собирают, там она периодически появляется. Потом опять развлекал мурманов попытками отрубить серебро с гривны. Хохмачи, все бы им хихоньки да хахоньки. Вот введу тут монетную систему - посмотрим как запоете. Мысль запала с голову, и долго не покидала. Надо будет покумекать на досуге.
Наконец через пять дней ремонта, лодка была готова, как и моя каверза. Решили провести испытания. На рассвете, пока народу мало, на паровой тяге вышли на озеро, проверять лодку. Весь день проводили маневры, викинги мои отстреляли по спущенной малой лодке все деревянные патроны. Остаток дров использовали на работу компрессора, заряжали ружья. Первая потеря настигла нас именно при этом - порвался баллон с газом. Хорошо, что никто не пострадал, но вещь было жалко, даже несмотря на наличие десятка запасных. Когда солнце ушло за горизонт, проверили мою каверзу. Она вообще-то прожектор в детстве называлась, но тут была именно каверзой. Столб желтого света от горящих фитилей, пропитанных нефтью, с отражателем из гнутых медных листов чадил, вонял, но светил. Надо бы нефть отчистить, да керосин какой из нее выгнать, тогда лучше будет. В темноте вернулись к пирсу, на Ладоге прожекторами не пользовались, сюрприз будет.
Остаток времени до планируемого отплытия потратил на сбор на коленке аппарата для перегонки нефти, да модернизации светильников. Из комплекта запчастей для паровика сделал трубку-холодильник, да один котелок приспособил с крышкой для самой нефти. Торир ругался, мол, полезную вещь испортил, пришлось ему пообещать три таких, чтобы не ворчал. Выгнал нефть в стеклянные банки, сделал крышки для фитилей веревочных, из дерева и глины, чуть поменял форму зеркал. Перегонял нефть уже в походе, в еще одном котелке пришлось разводить огонь. Мы шли к месту дановской засады.
На картах, которые я перерисовал у Лиса, мы проложили маршрут напрямик к тому мысу, за которым прятались даны по данным того пленного деда. Шли ходко, под парусом, хотя дровами для боя мы забили все пустые места на всех корпусах. Ночью испытали прожектор. Светил он достаточно ярко, видно было хорошо, Кнут даже сказал, что с таким можно и ночью идти. Но мне совершенно другой эффект нужен. Спустили впотьмах лодку с парой мурманов, отошли от нее на пятьдесят-сто метров, подожгли фитили, и направили в то место, где была лодка. Маты, крики, вопли - вот это нужный эффект, товарищ Жуков, который использовал такое в фильме о битве под Москвой будет доволен! Если он, этот Жуков, конечно вообще будет, вдруг я его обнулил своим появлением? Забрали мужиков с лодкой, я удостоился звания дебила, который людей почем зря пугает. В ответ заявил, что у нас таких по пять на борт, и представьте, что будет с данами? Мурманы посмотрели уже с уважением.
Рано утром в дымке мы увидели тот самый мыс. Лодок данов было не видно, все вокруг дышало спокойствием. Дежурная смена разбудила всех, мы позавтракали почти на линии горизонта, и начали осуществлять свой план. По приборам ушли за мыс, и стали двигаться на северо-запад. Показался лес, потом забелела полоска пляжа. Потом на ее фоне стали различимы лодки. Десять почти одинаковых, и три других, наполовину вынутых из воды. Появилась точка на берегу - это костер, Торир так сказал. Значит, даны проснулись. А лодки вынутые - это наверно те, кто мимо проплывал, наверно, даны пытались не допустить утечки информации. Ну что, пришло наше время. План оговорен заранее, народ занял места на бортах и на корме. Мы с Кнутом стояли в капитанской рубке. Обеслав ждал приказа на запуск пара. Торир нежно поглаживал ствол винтовки, он сидел на крайней стрелковой ячейке на борту. Начинался первый акт кровавого марлезонского балета. Матросы развернули парус. Мы двинулись зигзагами к пляжу.
Заметили нас довольно быстро, это хорошо. Я опасался, что если даны промедлят, то не увяжутся за нами. В две крайние лодки из тех, что одинаковые, начали забираться с пляжа люди. Мы повернулись на маршрут, параллельный берегу, и заявляя о себе своим здоровым треугольным парусом, медленно проплыли метрах в двухстах от линии судов данов. Взмахнули весла, их лодки начали набирать скорость. Не так быстро, как в прошлый раз, но тоже ничего. Мы приспустили парус, надо дать охотникам понять, что нас можно брать голыми руками.