В ликвидации бандитизма активно участвовали добровольческие отряды, партийные и комсомольские дружины. Жители кишлаков выдавали басмачей военным и советским властям, указывали места расположения их отрядов. Многие дехкане вступили в Красную Армию[227]. Об этих успехах в борьбе с басмачеством говорилось в написанном Тодорским обращении «От РВС населению Ферганской области». Здесь же разоблачались провокационные слухи о том, будто вскоре советские войска уйдут и тогда басмачи расправятся с теми дехканами, которые помогали Красной Армии. Не верьте этим слухам, убеждал трудящихся Тодорский, «нами получен приказ командования уничтожить басмачество до конца, и мы этот приказ выполним. Недалеко то время, когда Фергана залечит свои раны и будет цветущей и счастливой. Все на борьбу с басмачами! Смерть басмачеству!»[228].
Многие бандитские шайки были деморализованы в результате наступления Красной Армии. Но другие оказывали бешеное сопротивление советским частям. В ожесточенных схватках с басмачами командиры, политработники и красноармейцы проявляли массовый героизм. Вот несколько характерных примеров.
12 сентября 1923 года в схватку с крупной бандой басмачей вступили 1-й батальон 6-го стрелкового полка и истребительный отряд 4-го кавалерийского полка. Под напором превосходящих сил противника наши бойцы вынуждены были отступить. Шесть красноармейцев, потеряв в бою коней, оказались в окружении 300 бандитов. Им предложили сдаться. В ответ на это красноармейцы под руководством Семена Гутовского заняли круговую оборону и отразили десятки атак рассвирепевших басмачей. Подоспевшая помощь спасла героев от неминуемой гибели. За этот подвиг Тодорский представил Гутовского к награждению. Командование Туркестанского фронта поддержало представление, и в начале 1924 года отважному воину был вручен орден Красного Знамени[229].
Этой же награды был удостоен начальник штаба Ферганской группы войск и 2-й Туркестанской стрелковой дивизии В. Д. Соколовский. Представляя его к ордену Красного Знамени, Тодорский писал: «РВС области считает, что товарищ Соколовский принес неоценимую пользу делу замирения Ферганской области, честно выполнив свой долг перед революцией»[230].
Отважно сражался с басмачами боец-разведчик X. Турсункулов. Однажды, вспоминал Тодорский, «крупная басмаческая банда держала под огнем проход в ущелье. Пулемет не давал поднять головы нашим бойцам. Во время атаки был ранен доблестный командир кавалерийской бригады К. П. Ушаков. Он оставался на поле сражения, и трудно было добраться до него, чтобы оказать помощь и выручить из беды. Тогда, ежесекундно рискуя жизнью, Хамракул Турсункулов и разведчик Николай Микулин ползком преодолели обстреливавшийся участок и вынесли командира в безопасное место. После этого Турсункулов сам добровольно вызвался уничтожить вражеское пулеметное гнездо. Он скрытно пробрался в тыл басмаческих пулеметчиков и меткими выстрелами уложил их на месте. Проход в ущелье был открыт»[231].
Большую партийно-политическую работу среди красноармейцев и населения проводили комиссар 4-го стрелкового полка М. В. Татьянин, в прошлом московский рабочий; бывший рабочий кокандской фабрики, комендант Коканда К. Г. Афанасьев и многие другие командиры и политработники.
Бойцы Ферганской группы войск не только громили басмачей, но и участвовали в хозяйственном возрождении области. Красная Армия, писал 23 июля 1923 года Тодорский, должна прийти на помощь дехканам, принять самые срочные меры к улучшению их экономического положения[232]. Красноармейцы расчищали арыки для полива хлопка, заготавливали дрова и фураж, ремонтировали жилые помещения, восстанавливали железные дороги, строили мосты, просвещали дехкан.
В результате последовательного проведения в жизнь разработанного Тодорским плана вооруженной борьбы с противником, органически включавшего в себя политические и хозяйственные мероприятия, басмачество в Ферганской области было ликвидировано. За четыре с половиной месяца, с 11 июня по 26 октября 1923 года, советские войска и милиция уничтожили или захватили в плен свыше 2300 басмачей, в том числе 220 курбашей[233].
В быстром разгроме басмачества важную роль сыграла новая тактика борьбы, применявшаяся командованием Ферганской группы войск. Уже вскоре после прибытия в Коканд Тодорский пришел к выводу, что общая политическая обстановка в области коренным образом изменилась по сравнению с 1922 годом. Правильная политика Коммунистической партии способствовала отходу дехканства от басмаческого движения, оно переживало процесс внутреннего разложения. В этих условиях требовались максимально осмотрительные действия, которые облегчили бы населению безболезненный переход к мирному труду. Учитывая это, Реввоенсовет Ферганской области признал возможным отпустить на свободу сдавшихся с оружием курбашей, чтобы через них склонять к сдаче упорствующих и тем самым разлагать басмаческие банды.
![С винтовкой и пером pic26.jpg](https://litlife.club/books/297032/read/images/pic26.jpg)
Однако командование Туркестанского фронта не поддержало Тодорского. Слепо следуя директиве председателя РВСР Троцкого, настаивавшего на «исключительно твердой» линии военного командования, оно потребовало арестовать и судить отпущенных на свободу курбашей. Реввоенсовет Ферганской области уклонился от выполнения этого распоряжения и вновь обратился в Ташкент с мотивированным обоснованием своей позиции. Рапорт Тодорского заканчивался следующими словами: «РВС области, всесторонне разобравшись в обстановке, усиленно ходатайствует об отмене распоряжения. РВС сознает ту ответственность, какую он берет на себя при удовлетворении его просьбы, и в интересах революции вообще и спокойствия Ферганы в частности избежит всяких ошибок в затрагиваемом вопросе»[234]. И все же фронтовое командование настояло на выполнении своего распоряжения. 140 курбашей были арестованы.
Допущенная ошибка была исправлена только после вмешательства ЦК РКП (б). В соответствии с указанием Центрального Комитета партии Среднеазиатское бюро ЦК РКП (б) и Туркестанский ЦИК постановили освободить из-под стражи почти всех добровольно сдавшихся в плен с оружием курбашей. 2 декабря 1923 года временно исполняющий дела командующего Туркестанским фронтом Тодорский и председатель Туркестанского ЦИКа, член РВС СССР Хедыр-Алиев сообщили об этом Реввоенсовету Ферганской области. Наряду с неуклонно усиливающимся нажимом на банды, продолжающие вооруженное сопротивление, подчеркивалось в документе, необходимо освободить из заключения и хозяйственно устроить добровольно сдавшихся бывших курбашей, «дабы они хозяйственно осели и уверенно занялись мирным трудом, что исключит возможность обратного возвращения их к басмачеству»[235].
Новая тактика борьбы полностью оправдала себя, и вскоре она стала применяться во всех очагах басмаческого движения. Первые итоги взятого в декабре курса были подведены на заседании Среднеазиатского бюро ЦК РКП (б) 15 апреля 1924 года. Члены бюро отмечали, что сочетание военного нажима с хозяйственным устройством сдавшихся в плен басмачей дало значительные результаты. Разложение басмаческих шаек приняло массовый характер.
В мае 1924 года в Ташкенте состоялся VIII съезд Коммунистической партии Туркестана. В отчете Центрального Комитета КПТ отмечалось, что в Ферганской и Самаркандской областях басмачество почти полностью ликвидировано, в других районах Туркестана оно также потеряло значение вооруженной централизованной силы. Важнейшим условием успешной борьбы с басмачеством явилась полная договоренность и согласованность в работе военных и гражданских властей[236].
227
См.: Тодорский А. Ликвидация басмачества в Фергане. – В кн.: Октябрьская социалистическая революция и гражданская война в Туркестане: Воспоминания участников. Ташкент, 1957, с. 266.
228
ЦГАСА, ф. 1111, оп. 3, д. 278, л. 23.
229
Там же, ф. 110, оп. 4, д. 224, л. 8; ф. 1111, оп. 3, д. 502, л. 195-196.
230
Там же, ф. 1111, оп. 3, д. 278, л. 145.
231
Правда, 1958, 22 февраля, № 153.
232
ЦГАСА, ф. 1111, оп. 3, д. 213, л. 431-432.
233
Там же, д. 278, л. 250.
234
Тодорский А. Ликвидация басмачества в Фергане, с. 268.
235
ЦГАСА, ф. 110, оп. 1, д. 148, л. 9.
236
См.: Отчет Центрального Комитета Коммунистической партии Туркестана (за период с VII по VIII съезд. 1923-1924 гг.). Ташкент, 1924, с. 6, 22.