Но противник, видимо, заметил что-то неладное. Был произведен артиллерийский налет, в результате которого получили повреждение паромы. Поэтому 610-й полк начал форсирование только в 20 часов, когда наступила темнота. А к утру 29 сентября переправился и 619-й полк, с первым рейсом которого на плацдарм перебрался и я с опергруппой.
Сориентировавшись на местности, я сразу отдал приказ о наступлении. Приходилось торопиться: из-за большой скученности людей мы могли понести тяжелые потери в случае массированного удара авиации. Ближайшая задача полкам — овладеть балкой Скубовой и в дальнейшем выйти на восточный берег балки Легкая Ровно в 14 часов после 30-минутного артобстрела наша пехота так быстро ворвалась во вражеские окопы, что гитлеровцы не успели открыть огонь.
Атака двух дивизий сразу перешла в преследование, но быстрому продвижению мешали глубокие и болотистые балки Скубовая и Безымянная. Они тянулись параллельно нашему фронту наступления. Через балки приходилось перетаскивать орудия и повозки, подключая к этому делу пехотинцев. Несмотря на вынужденные задержки, наши передовые подразделения к 17 часам уже продвинулись на шесть-семь километров.
На следующий день при поддержке авиации и 40 танков противник атаковал центр дивизии. И сразу создалось угрожающее положение: дрогнули и стали отходить цепи 592-го полка и 5-го штурмового батальона; часть вражеских танков с автоматчиками ворвалась на восточную окраину села Вовниги и отрезала там 619-й полк; справа, на участке 610-го полка, шел сильный огневой бой…
— Примите все меры, чтобы быстро подтянуть артиллерию, — приказал я командующему артиллерией дивизии подполковнику Кузьмину. — Дело решают минуты…
С наступлением темноты немцы вновь пошли в контратаку. И снова дивизия достойно встретила неприятеля. Настоящую солдатскую храбрость, смекалку проявили многие рядовые воины. Вот только один случай.
Когда фашисты стали приближаться к боевым порядкам 592-го полка, рядовой 2-й роты Василий Авраменко предложил:
— Пошли им навстречу, ребята.
Храбрость Авраменко была известна солдатам. Два дня назад он незаметно подобрался к пулеметной точке врага, забросал ее гранатами, уничтожил десять гитлеровцев, а трех взял в плен.
— Они, конечно, думают, что наши окопы далеконько. А мы их встретим раньше, — пояснил солдат.
Группа бойцов двинулась за Авраменко. Как только танки приблизились к смельчакам, те забросали их бутылками с горючей смесью. Две машины сразу охватило пламя. Это воодушевило бойцов. С криком «ура!» они бросились на растерявшихся вражеских солдат. Многих уничтожили в рукопашной, остальные отошли, воспользовавшись темнотой.
В ту ночь немцы несли большие потери и все же продолжали теснить наши части. Они подошли буквально вплотную. На НП дивизии, как только умолкла стрельба, стала слышна немецкая речь: враг был рядом.
— Майор Цвелев, — приказал я начальнику 1-го отделения штаба дивизии, — срочно возьмите опергруппу. Немедленно займите позицию, чтобы отразить атаку врага!
— Товарищ полковник, к телефону! — крикнул молодой связист.
— Что у вас происходит? — спросил командарм генерал-майор Данилов.
— Отражаем контратаку. Все офицеры опергруппы в цепи. На КП только я с телефонистом…
— Держитесь! — приказал командарм. — Я помогу огнем, помогу наладить связь, подтянуть артиллерию. А пока держитесь.
Обстановка сложилась тяжелая. Надо было закрыть образовавшийся двухкилометровый разрыв между НП и Днепром, выручить 619-й полк, попавший в окружение. Как это сделать? Чем?
Кто-то предложил передвинуть НП назад.
— Нет! Надо быть там, где наиболее опасно, — возразил я. — Пусть бойцы видят, что старшие командиры вместо с ними. Это, если хотите, тоже наш резерв, только психологический.
Другого резерва у меня в ту минуту не было…
Но бойцы дрались с непревзойденным упорством! В 3-й роте того же 592-го полка отличился комсомолец рядовой Дмитрий Белокопытов. Пропустив танки через свой окоп, он забросал их противотанковыми гранатами. Два «тигра» будто замерли у окопа стрелка. А тот, воспользовавшись замешательством врага, во главе отделения атаковал шедших за танками автоматчиков, убил офицера и восемь солдат взял в плен.
Две медали «За отвагу» было на груди комсомольца Евгения Дудыкина до боев на Днепре. В дивизию он попал после того, как освободили его село. И стал воевать сапером. Во время атак неприятеля Дудыкин под сильным огнем поставил несколько минных заграждений, на которых подорвались два немецких танка и более 20 солдат. На рассвете 2 октября отважный сапер с несколькими бойцами пробился в тыл врага. С большими трудностями наши солдаты протащили против точения баржу с боеприпасами…
За время боев на плацдарме не менее 40 фашистов уничтожил паренек с Донбасса Михаил Замула, командир отделения пулеметной роты 592-го полка. При отражении контратаки он с помощью противотанковых гранат повредил гусеницы двух танков…
Незадолго до рассвета удалось установить связь с окруженным 619-м полком. Пробравшийся из села Вовниги связной доложил, что, хотя потери в полку большие, боеспособность ого не утрачена. Я приказал командиру полка ударом на восток немедленно прорвать вражеское кольцо. Это и было сделано, фашисты не ждали атаки, и полк без особого труда соединился с другими частями дивизии.
К утру была подтянута артиллерия. Полки и 5-й штурмовой батальон заняли удобные позиции для обороны и окопались. Только после этого я приказал перенести НП примерно на полтора километра в тыл, оттуда открывался хороший обзор. Все последующие контратаки фашистов были легко отбиты. Противник потерял свыше двух батальонов пехоты, было взято в плен более 60 солдат и офицеров. На поле боя остались подбитыми и сожженными 13 танков, 10 автомашин, уничтожено 45 пулеметов, 3 орудия.
В ночь на 4 октября по приказу командарма дивизия сдала свой участок обороны 25-й гвардейской стрелковой дивизии 6-й армии и в ночь на 5 октября возвратилась на левый берег Днепра.
За беспримерное мужество и героизм, проявленные в боях на плацдарме, красноармейцам Василию Михайловичу Авраменко, Дмитрию Ивановичу Белокопытову, Евгению Петровичу Дудыкину, сержанту Михаилу Гавриловичу Замуле и старшему сержанту Николаю Лаврентьевичу Платонову Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героя Советского Союза.
Посмертно были награждены начальник 1-го отделения штаба дивизии майор Андрей Афанасьевич Цволев, командир батальона 610-го полка майор Датико Сандрович Кантария и многие другие бойцы и командиры. Позже мы с воинскими почестями перезахоронили их невдалеке от села Калиновка Солонянского района, что на Днепропетровщине.
Наше соединение, сформированное в трудные майские дни 1942 года, более трех лет непрерывно находилось в боях и с честью пронесло через все испытания свое боевое знамя. Трудным, но славным был путь, протянувшийся от Сталинграда до западных границ нашей Родины. 203-я стрелковая участвовала в освобождении Румынии, Венгрии, Чехословакии, а затем воевала на Дальнем Востоке. Она стала называться: 203-я стрелковая Запорожско-Хинганская орденов Красного Знамени и Суворова II степени дивизия. В ее рядах выросло 27 Героев Советского Союза, более 16 000 человек были удостоены правительственных наград.
Лиджи Манджиев,
Герой Советского Союза, народный поэт Калмыкии
Нашему истребительному противотанковому полку было приказано поддерживать стрелковую дивизию, которой предстояло форсировать Днепр в районе села Войсковое, что на Днепропетровщине. Хотя мы уже вторые сутки не знали отдыха и сна, никто не унывал. Сознание того, что гоним фашистов на запад, ободряло бойцов и командиров,
Ночь была холодная и туманная. Батареи расположились на лесной опушке. Чтобы скоротать время, бойцы подшучивали друг над другом: кое-кто курил, укрывшись плащ-палаткой. Пришел командир батареи и сообщил, что переправляться будем не все. Три пушки останутся здесь, а три переправятся с первой группой пехоты. Командиры взводов выделили по одному орудийному расчету. Среди них оказался и мой.