Мой друг улыбнулся и сказал:
— Эх! Получается, что я, могу относиться к вещи по-человечески только тогда, когда вещь по-человечески начнет относиться ко мне. То есть. Если эта телега задумала против меня всякое непотребство, то я её перестану уважать. А если она проникнется ко мне всяческим уважением, то тогда и я ей при встрече буду отвешивать поклон. Так, что ли?
Я вздохнул и продолжил объяснение:
— Все предметы, как учат буддийские учителя, лишены внутренней самости, они иллюзорны, двойственны. Взаимозависимое происхождение любого объекта и это есть то, что любой объект определяется только через взаимодействие и через отображение. При капиталистическом способе производства вещь не отображает человека, поскольку данный субъект просто в такой системе отсутствует. В капиталистической системе существует опора на голый расчет, а человеческие чувства отрицаются. И поэтому вещь при капитализме не отображает человеческого отношения, поскольку в этой системе нет субъекта — человека, которого оно бы отображало. Субъект, в данном случае любой человек, являет собой иллюзию, простую производную от капитала, от выгоды и пользы, простое приложение к деньгам, станкам и механизмам или плодородной земле. И ничего больше. Люди, по своей сути, при такой системе лишаются полноценного человеческого я. И они являют собой производную от определенных материальных процессов, превалирующих в капиталистическом обществе. Выгода, прибыль, конкуренция, польза, заработок, цены вот вещи, от которых они находятся в постоянной и не разрывной зависимости и материальной и духовной. Когда буддийские учителя говорят о трёх типах личности, то первый тип личности — дети, по буддийской терминологии, это стопроцентно материально обусловленные люди, второй тип личности может хоть как-то встать над абсолютной обусловленностью жизни, и лишь высший тип людей — взрослые люди, способны стать выше материальной обусловленности мира.
Тут со мною мой собеседник согласился:
— Это ты всё верно говоришь. Согласен. Но есть наверно и различия в походах, не станешь же ты утверждать, что Маркс и Энгельс своё учение просто позаимствовали у буддистов.
Я ответил:
— Различие и, безусловно коренное, в подходе буддизма и марксизма в том, на мой взгляд, что буддисты пытаются вести людей к обретению подлинно человеческого облика и человеческого отображения через индивидуальное развитие. Обретение видения истинной реальности у буддистов основывается на добровольном отказе от материальной привязанности к материальному миру. А Маркс видел свою цель в построении своей «чистой земли» через всеобщее уничтожение самого механизма материальной обусловленности жизни. То есть Маркс поставил своей задачей освободить человечество через уничтожение частной собственности и построения общества положительного гуманизма. Но сам метод, который избирает Маркс — построение «чистую землю» через уничтожение (само слово подразумевает насилие) частной собственности в общественном формате, просто как явления жизни полностью противоречит духу буддизма.
Мой товарищ снова не смог сдержать улыбку:
— Это ты хорошо всё излагаешь. Но согласись с тем, что Маркс то явно ведет народ по более скорому пути. Ждать пока все от заразы частной собственности по доброй воле откажутся дело бесперспективное. А тут раз и упразднили частную собственность, и хочешь, не хочешь, а двинешься в сторону чистой земли, то есть общества всеобщего благоденствия. Нравится тебе это или нет, это уже дело десятое при таком подходе. Вперед к счастью трудового народа.
Я ответил:
— Еще одна важная тема, которая связывает учение Будды и работы Маркса. Это понятие отчуждения труда. Часто понимается так, что отчуждённый труд является трудом подневольным, и в зависимости от того подневолен или нет такой труд и определяется отчужденность того или иного конкретного труда, неотчужденный труд соответственно воспринимается как труд самостоятельный, в соответствии с самостоятельными целями и самостоятельно заложенными смыслами и задачами. При капитализме по Марксу рабочие весь свой труд и его продукты отдают за малую часть его стоимости, присваивают же весь труд в рассматриваемой ситуации капиталисты. И соответственно логически из такого понимания следует, что когда удастся избавиться от капиталистов, прибравших к рукам всю собственность, тут и наступит, конец отчужденному труду. И тогда освобожденный труд станет в радость и естественно станет всеобщей необходимостью. Но это не полностью верно. Я понимаю данный момент так, что рабочий и его работа есть отчуждение труда не только и не столько, потому что он лишён собственности и вынужден продавать свой труд. А главным образом, потому что в системе производственных отношений и разделения труда уже изначально и неотторжимо заложено то, что любой труд является отчуждённым от человека. Работай он на капиталиста, на социалистическое государство или даже на себя лично и производи свой труд в рамках того поля деятельности которое определено для рабочего, всё равно его деятельность будет отчуждением и преодолеть это отчуждение в этой системе будет невозможно. В системе материально обусловленного общества вообще невозможно действуя в соответствии с его экономическими законами в любой форме производства в любой роли, будь ты рабочий или капиталист избавится от отчуждения своего труда, всё равно труд твой будет отчужден от тебя. Закон отчуждения труда распространяется, на всех людей, точно также как и на рабочего действует и он на капиталиста — вся его, капиталиста, деятельность есть по своей сути тоже отчуждённый труд. Причём при этом совершенно не важно, как он там, в реальности действует, в соответствии с определяемыми им лично целями и смыслами или в соответствии с советами консультантов или еще каким-нибудь другим образом. Капиталист тоже раб системы. Разница только в том, что капиталист для рабочего еще играет роль дополнительного усилителя отчуждения, делая его отчуждение труда абсолютным и полным.
Мой друг спросил:
— И как тогда преодолеть отчуждение труда? Что об этом говорят ваши учителя?
Я ответил:
— Высокие учителя учат нас, что не отчуждаема от человека только та деятельность, что направлена на его личное развитие и на развитие других членов общества. «Развитие всех, как обязательное условие развития каждого человека» — писал Маркс, и это фактически сказано о том же самом. В идеале в обществе положительного гуманизма, детище коммунизма, как в «чистой земле» должна быть именно такая система, в которой развитие отдельного человека есть обязательное условие развития общества и соответственно наоборот. Взрослый мир, мир Будды, мир, лишенный иллюзорности, где реальность становится истинно человеческой вот тот идеал, к которому призывал Маркс в соответствии с видением Будды и в соответствии со своим поистине запредельным видением мира. И здесь трудно сказать, кто лучше и правильней чем Маркс понял слова Будды «Мы не созданы для этого мира, мир этот был создан не для нас» реальный смысл, заключённый в этих словах. И ведь действительно цель то — «Мы наш, мы новый мир построим». Так что единственная неотчуждаемая деятельность — это деятельность по обучению, ибо в процессе познания ничто не убывает, а человек развивается, и еще бескорыстная помощь другим людям, только такая деятельность выходит за рамки взаимного отчуждения любого материального процесса.
Глава 34
Хаусхофер дождался, заняв свое место в кают-компании, завершения совместного прочесывания острова силами штурмового отряда и людьми Ахмед хана. Результаты, полученные в ходе детального осмотра острова, оказались именно такими как он, и предполагал заранее, но всё же некоторая надежда на то, что он ошибается, продолжала существовать, до тех пор, пока не были ему доложены результаты проведенных действий по поиску беглецов. Тех людей, за которыми он был сюда отправлен, то есть Джа-ламы и Маккиндера на остове уже не было. О том, как они с него исчезли, и где они сейчас могли находиться, профессор в данный момент даже подумать боялся. Ясно было одно. Их не было, и как они ушли с острова никто из местных жителей пояснить вразумительно так и не смог. Люди рассказывали о том, что группа офицеров вместе с калмыцким ламой вышла за пределы села, а потом все они словно сквозь землю провалились. Солдаты внимательнейшим образом осмотрели место исчезновения, которое было указано свидетелями, но ничего там не смогли обнаружить. Никакого входа в подземелье там не было, была лишь плотная глинистая почва, на которой вообще не было никаких следов людей. А это значило, что они ушли либо сразу в некое мистическое пространство, и достать их там пока не представляется возможным, и соответственно миссию их можно было считать теперь окончательно проваленной, либо хитроумный мистик Джа-лама создал фантомное изображение, которое отвлекло всех островитян от настоящего маршрута беглецов. Фантомное изображение группы могло исчезнуть на виду у людей, а сами беглецы могли покинуть остров в другом месте. Всё это могло быть им осуществлено достаточно легко. Самое главное. На острове не исчезла не единая лодка, то есть даже потенциальной возможности уйти морским путем, у беглецов не было. Аэроплан так же следовало отбросить, поскольку было абсолютно невозможно, ему было прилететь на остров совершенно незаметно для местных жителей. Даже с учетом особых способностей калмыцкого ламы, который мог отвлечь внимание, созданными им химерами, это было трудно сделать, фактически невозможно. Значит, вывод мог быть тут только один, на острове есть вход в некое подземелье, в которое и спустились беглецы. Но где его можно было искать? Этого никто подсказать сейчас не мог. Сколько можно будет потерять времени на поиск входа в подземелье? Неизвестно. Если верить местным жителям, то они ничего о существовании какого-то подземного хода на острове раньше не слышали. И соответственно ничем помочь в поисках этого входа не могли. Существовал вариант, что отряд беглецов сейчас сидит в этом подземелье и ожидает того момента, когда основные силы неприятеля покинут остров и тогда они выйдут на поверхность и попытаются с боем прорваться к кораблю, на котором можно было бы уплыть с острова. Этот вариант нельзя было сбрасывать со счета. Но Хаусхофер, почему то внутренне ощущал, что беглецы сейчас находятся уже за пределами острова.