Из-за расставленных вдоль стен зала столов настороженно вставали сектанты, выходя навстречу Мелкой и ее подозрительному спутнику. На лицах смертепоклонников отчетливо читались неприязнь и недоверие. Если бы не Ана и не инициационные одеяния, то По-Тоно был бы уже мертв.
- Эй, ну-ка разбежались все! - деловито отдала распоряжение Тормуна. - Повылезали тут! Быстро-быстро! Сейчас принцесса На-Резка вас на место поставит, ничтожества!
- Замолчи, Мелкая, - пренебрежительно отмахнулся от нее один из сектантов. - Кого это ты притащила в святилище Нгахнаре?
- Новенький, - обиженно буркнула в ответ Ана.
- Почему он один? Где те, кто следил за ним на пути Умирающего?
При таком освещении Ачек не мог отыскать в толпе смертепоклонников тех пятерых, кого он видел на собственном обряде посвящения, даже если бы очень сильно захотел. К тому же их лица были скрыты глухими капюшонами. К счастью, они сами узнали его, и опасность снова миновала. Наверное.
- Это правда, он наш неофит, я шел за ним, - просипел знакомый старческий голос. - Но странно, что он остался жив...
- Дайте посмотреть, - из толпы выбрался сектант-коротышка и стал внимательно разглядывать Ачека. - Да, действительно он. Когда мы его видели в последний раз, вчера, он валялся закутанный в эти тряпки и истекал кровью. Я немного переборщил и вонзил церемониальный нож слишком глубоко, к концу обряда он уже одной ногой в могиле был.
- И почему вы его там бросили? - поинтересовался кто-то с задних рядов.
Низкорослый начал мяться и бормотать несвязную чепуху. Наверное, они своим уходом как-то нарушили порядок посвящения. Ему на выручку пришел старик с сиплым голосом:
- Путь Умирающего заканчивается либо посвящением, либо смертью идущего. Этот парень прошел его, но он был уже наполовину мертв. Когда он перестал дышать, мы собрались оттащить его к ближайшему живому алтарю, но он внезапно захрипел и задергался. Чтобы не нарушать правила обряда, мы решили оставить его там и подождать спокойно здесь - слишком уж долго он умирал. А сегодня просто забрали бы труп. Разве мы как-то неправильно поступили?
"Значит, это происходило вчера, - подумал Ачек и еще раз прощупал под инициационным одеянием грубый рубец шрама на груди. - Такая рана затянулась за ночь? Не может быть. Надо срочно поговорить с их лидером, может быть, он сможет мне что-то объяснить..."
- Неправильно, - ответил первый спрашивающий. - Вы должны были находиться рядом с Умирающим до самого конца. Или начала. Кто еще с вами там был? Я должен все рассказать Мертвому Взору. А потом мы решим судьбу этого несчастного.
- Кроме меня и Варима, на вчерашнем посвящении были Карпит и Пирк, - пробормотал коротышка.
- А пятый? - вырвался вопрос у Ачека, хотя ему дали знать, что его жизнь висит на волоске.
- Пятый? - одновременно удивились сиплый и низкорослый сектанты.
- Да. Он подходил ко мне и, кажется, сказал что-то очень важное. Я бы хотел поговорить и с ним.
- Там были только мы вчетвером и ты, - раздраженно возразил старик.
- Вовсе не так.
Последние слова мягко растеклись по своду мрачного святилища смерти, а сказавший это человек неторопливо вышел из тени и двинулся прямо через почтительно расступающуюся толпу сектантов. Плотная повязка на глазах совсем не мешала ему идти уверенно, даже складывалось впечатление, что он внимательно разглядывает неофита. Мертвый Взор подошел вплотную к Ачеку и откинул в сторону полу одеяния Умирающего, демонстрируя всем смертепоклонникам иссушенную руку марийца.
- Наш владыка Нгахнаре почтил его своим присутствием и оставил этот знак! - торжественно объявил слепец.
Недоверие и неприязнь на лицах сектантов моментально растворились, все они с огромным уважением поклонились Ачеку. А он стоял и изумленно озирался, подмечая, как сильно изменилось отношение к нему за какое-то жалкое мгновение.
Но если слепой старик сказал правду, то количество вопросов без ответов увеличивалось в несколько раз. Однако как все же велика преданность всех этих людей Нгахнаре - только что они были готовы убить неофита всего лишь за небольшие неточности при посвящении, а теперь искренне выказывают ему почет, даже не подумав сомневаться в словах Мертвого Взора о знаке багрово-черного владыки на руке.
- Ух ты, я знала, я знала! - заверещала Тормуна в восторге. - А кто его привел? Тормуна Ана его привела, вот кто! Я! Ну, видите теперь? Кто еще приводил сюда отмеченных Нгахнаре? Никто! А Тормуна Ана привела!
- Успокойся, девочка, - сказал Взор и она послушно замолчала, хотя было видно, что едва сдерживала себя.
Стрик сдернул с лица повязку и уставился на Ачека черными провалами глазниц. Темный мрак, таящийся в глубине зловещего взгляда, мог запросто убить человека. Мариец почувствовал, как его внутренности то сжимаются в комок, то растягиваются и выворачиваются прямо в теле от того, что Мертвый Взор смотрел на него.
- Хорошо, - произнес слепец, и мучительные ощущения отпустили По-Тоно. - Я увидел тебя и знаю, зачем ты здесь. Но веришь ли ты тому, кто послал тебя?
Отпираться не было смысла, старик буквально видел людей насквозь. Агент Тайной канцелярии Алокрии с меткой смерти воплощенной. Все стало слишком запутанно, оставалось лишь подчиниться судьбе. Делай что должно - и будь, что будет.
- Да, - ответил Ачек, склонив голову. - Я верю мастеру Шеклозу, верю, что он и Комитет смогут остановить гражданскую войну ценой малой крови. Им просто нужно чуть больше времени. И я здесь для того, чтобы дать им это время.
Сектанты недоуменно переглядывались и, тихо перешептываясь между собой, спрашивали о значении слов меченого владыкой новичка, но, кажется, только По-Тоно и Взор понимали друг друга.
- А веришь ли ты владыке Нгахнаре, что еще раз даровал тебе жизнь, дабы ты совершил великие деяния во имя смерти воплощенной? - тихо, но твердо спросил слепец.
Машинально пощупав шрам на груди, Ачек взглянул на свою руку. Как бы это ни было невероятно, как бы ни противоречило природе, но он действительно умер и повстречал смерть воплощенную. В этом невозможно сомневаться, но ему не хотелось иметь ничего общего с кровожадными смертепоклонниками, этими фанатичными маньяками и убийцами. Однако в Тайной канцелярии его научили объективно оценивать ситуацию и находить правду. Шеклозу Миму плевать на новичка. Хоть он был силен и подавал надежды, его легко заменить, а значит можно использовать в самоубийственном задании. Это правда. Нгахнаре даровал ему новую жизнь и свое благословление - это тоже правда.
- Я верю багрово-черному владыке, - согласился со стариком Ачек. - Но если ты знаешь, кто я такой, то, наверное, убьешь меня?
- Это было бы кощунством - перечить замыслу Нгахнаре, - ухмыльнулся старик, ни на миг не отводя черные провалы глазниц от марийца. - Он не для того привел тебя сюда. И это хорошо, что ты веришь ему. Но чтобы избавить тебя от сомнений в выборе судьбы...
- Я больше не могу, это так скучно! - взмолилась Тормуна, нетерпеливо топая ногами. - У нас теперь есть этот паренек с засушенной культяпкой, давайте же сделаем какую-нибудь очень-очень грандиозную-грандиозную штуку ради владыки! Мы с принцессой для этого его привели, а не чтобы развлекать тебя беседой, старикашка!
- Успокойся, девочка, - Взор ласково погладил ее по голове и как ни в чем не бывало продолжил: - Чтобы ты избавился от сомнений, я должен огорчить тебя. Я вижу - Шеклоз врет, ты следуешь лжи. Я не могу разглядеть, в чем она заключается, но ему нужен совсем не мир в Алокрии, а только лишь смерть.
- Так это же хорошо для владыки, - неуверенно заметил Ачек.
- Нет, это приведет к пустой смерти, Нгахнаре не пожнет ее. Когда-нибудь, ты поймешь, что я имею в виду.
По-Тоно все еще сомневался. Но думал он не о пустой смерти, ему было не до метафизических рассуждений, а о Шеклозе, главе Тайной канцелярии. Мариец давно подозревал, что комит вел какую-то свою игру, не посвящая в нее даже самых приближенных. Ачек служил в Тайной канцелярии совсем недолго, но он успел оценить масштаб власти секретной службы, и было очевидно, что при желании мастер Мим мог остановить раскол Алокрии одним коротким приказом. Но он почему-то не делал этого. Загадочность фигуры Шеклоза некоторое время не давала покоя молодому агенту, но вскоре он предпочел не думать об этом и сосредоточился на выполнении простых и понятных приказов. Ни решений, ни ответственности, только хорошо выполненная работа.