Молодые парни, скорее всего, подались в армию короля Бахирона, чтобы материально помочь своим родственникам или наоборот - выбраться из своего родного захудалого селения через военную службу. Им несколько раз было предложено сдаться, но они упорно продолжали сражаться, хоть нападающие и превосходили их числом. Не убиты из них лишь те, кто был серьезно ранен и просто не мог больше держать оружие в дрожащих от усталости руках. Но зачем с таким рвением защищать практически пустой городок зная, что хлипкие оборонительные сооружения не уберегут гарнизон Тольды от неминуемого поражения?
Что-то хрустнуло под ногами Илида По-Сода, он взглянул вниз. Капустный лист. Да, верно, ведь это именно он опрокинул прилавок с капустой, чтобы подойти к группе противника с фланга. Скольких он убил: двоих, троих? Троих, потому что парень с болтающейся на коже рукой и выпущенными кишками обезумел от боли и стал метаться между своими и чужими, пока не напоролся на меч товарища. Бой продолжался недолго. Но для него прошла целая вечность, пока он лежал под ногами соратников и врагов, единственной здоровой рукой придерживая собственные потроха, а скользкие и теплые внутренности не слушались его и постоянно норовили проскочить между пальцев. Илид видел его, этот парень лежал на боку. Его муки могли закончиться быстрее, если бы он перевернулся на спину и захлебнулся кровью. Но рука была отрублена, ноги не слушались, болевой шок предательски парализовал все тело, оставив одну лишь агонию. Сколько времени он пролежал там, ожидая своей смерти, что чувствовал, о чем думал...
- Старею, - пробормотал Илид. - Размяк совсем. Больше десяти лет не был в настоящем бою.
Но ведь и это сражение за Тольду сложно назвать боем. Обычная резня, бессмысленные жертвы, бесполезное кровопролитие. И все это из-за клочка земли, который и так принадлежал марийской республике. Какой-то бред.
Мимо диктатора вели очередную вереницу пленников, и Илид жестом остановил конвоирующих их солдат Марии.
- Диктатор По-Сода, эта группа была разбита у северо-западной окраины города, где они поджидали нас в засаде, - доложил командир конвоя. - Больше врагов в том районе обнаружено не было, думаю, это последние. Ведем к остальным.
- Хорошо, - кивнул Илид и подошел к одному из пленных защитников. - Как твое имя?
Солдат взглянул на вопрошающего единственным глазом. Его правая рука висела плетью, а на теле было множество ссадин и порезов, которые были наспех перевязанны, чтобы пленник не истек кровью.
- Рент По-Евес, - ответил он.
- Это марийское имя, - подметил Илид. - Если ты из Марии, то почему остался в королевской армии, а не перешел на нашу сторону?
- Я давал присягу королю Бахирону Муру, поклялся защищать Алокрию. А вы, мятежники, несете лишь разрушение, хотите уничтожить нашу спокойную жизнь.
- Мы сражаемся за будущее Марии, республики со свободными и равноправными гражданами. Мы стараемся избегать кровопролития и готовы принять каждого, кто разделяет наши взгляды.
Раненый защитник хотел было засмеяться, но тяжело закашлялся. Наконец, отдышавшись, он с кривой ухмылкой обвел здоровой рукой пожарища в центре города, окоченевшие трупы, уничтоженные прилавки, полуразрушенные здания, из которых выбивали оставшихся защитников, и своих изувеченных товарищей.
- Свободные люди? Избегаете кровопролития? - пленник сделал несколько шагов к Илиду, но его оттолкнул древком копья один из конвоиров. - Диктатор По-Сода, не так ли? Посмотри вокруг, диктатор. Зачем ты это сделал?
- Волей собрания республики я назначен диктатором Марии, и одной из моих обязанностей является защита границ государства, - раздельно произнес Илид, словно отчеканил слова. - Этот город находится на территории республики, но он до сих пор был оккупирован королевской армией Бахирона, поэтому моим долгом было...
- Ты сам себя слышишь, диктатор? - нагло перебил его раненый солдат. - Государство, границы, оккупация королевской армией... Бред какой-то, и вообще я не об этом спрашивал. Зачем ты это делаешь?
Илид внимательно посмотрел на одноглазого пленника. "Зачем я с ним разговариваю, он все равно ничего не понимает. Какой-то сопляк из королевской армии вздумал учить меня. Хочет потакать эгоизму монархии - пусть потакает. Но... он же мариец, почему он обернулся против нас?"
- Я хочу, чтобы моя родина, республика Мария, была свободна и вступила в эру процветания и покоя, - уверенно ответил По-Сода. - Мы не предатели Алокрии, мы - честные сыны Марии. А вы забыли землю, где появились на свет, ее устои и ценности, дав молчаливое согласие Бахирону на собственное унижение...
- Диктатор, ты совсем глупый?
Командир конвоя со всей силы ударил пленника в лицо. Парень рухнул на землю, выплевывая обломки зубов и кашляя кровью, его раненная рука неестественно закинулась за спину. Илид жестом остановил своего подчиненного.
- Что ты имеешь в виду? - спросил он, наклонившись к корчащемуся на земле защитнику Тольды.
- Мы хорошо жили, - сквозь стоны произнес пленник. - Не богато, но и не голодали. Как и все жители нашего тихого городка. Были тяжелые времена, были спокойные, но мы все жили здесь и были счастливы. Я и мои товарищи - мы не из армии Бахирона, мы обычные ополченцы Тольды, которым законом Алокрии предписано защищать свой дом, когда к нему подходят враги. Нам было очень хорошо в старом спокойном мире! Ты, диктатор По-Сода, несешь с собой одни разрушения, скатываешь Марию в огромный ком лицемерия! Не будет у вас никакой свободы и равноправия, это то, что уже было в Алокрии, пусть не по всей стране, но между родственниками, друзьями и соседями! Ты, диктатор, пришел и разрушаешь нашу спокойную жизнь, насильно подвергая все изменениям! О каком покое ты говоришь, диктатор, он же уже был у нас! Так ответь мне: зачем ты это делаешь?!
Илид помог подняться пленному ополченцу, у которого из единственного глаза текли слезы.
- Когда ты это поймешь, - тихо сказал По-Сода. - Приходи ко мне. Не беспокойся, я позабочусь, чтобы ты и твои товарищи, как и все жители Тольды, ни в чем не нуждались и не терпели никаких унижений. Просто прими правду, я был вынужден так поступить ради будущего нашей родины.
Диктатор отдал приказ конвою, чтобы накормили и оказали помощь всем раненым, и пошел прочь. Ему было над чем подумать.
- Моя родина - Алокрия... - донеслись до него слова уходящего одноглазого солдата.
Илид остановился и обернулся. Вереница пленников медленно брела по торговой площади, но конвоиры их не подгоняли, помня данное защитникам Тольды обещание диктатора. Вскоре они скрылись за ушлом одного из полуразрушенных зданий.
Слова ополченца нельзя было просто проигнорировать.
- Сколько еще марийцев забыли, что они - марийцы... - задумчиво пробормотал Илид.
Он остановился и тяжело вздохнул. Если не до кого доносить идеалы республики, то, может быть, это никому и не нужно? Если люди счастливы в старом мире, то зачем строить новый? "Зачем ты это делаешь?", - звучал в голове диктатора голос одноглазого пленника.
- Действительно, размяк, - диктатор Марии стоял на окраине торговой площади и машинально раскидывал сапогом потоптанные овощи. - Я знаю, что поступаю правильно и только так можно достичь лучшего будущего для республики. Мнение этого парня ничего не меняет. Даже если это мнение разделяют остальные жители приграничных городов, то это не проблема. Истинные марийцы поддержат нас.
Но еще одна мысль не давала ему покоя. Оказывается, это были ополченцы Тольды, а не армия Бахирона. Значит, солдаты короля до сих пор находятся в Илии, пусть и недалеко от границы с Марией. Мур до сих пор не ввел войска, неужели он действительно позволит республике окончательно отделиться от Алокрии?
"Скорее всего, это работа Комитета, - размышлял Илид. - Комиты несколько раз обращались ко мне, они хотели убедиться, что я не собираюсь развязывать полноценную гражданскую войну. Возможно, от этого шага они удерживают и Бахирона. К ним стоит прислушиваться, ведь скоро Мария полностью сформирует свою государственную границу, и тогда настанет пора переговоров. Нельзя портить отношения с Комитетом, это очень ценный союзник. Может быть, нам и удастся найти общий язык с Илией..."