— Нет…вроде бы, — Сиро Исии быстро восстановил самообладание, — вы пришли за своим наказанием Сато-сан?
— Наказанием? — Илта заломила бровь, — напротив, Сиро-сан, совсем напротив. Я пришла доложить об успешном выполнении задания, — папка с документами чуть более сильно, чем следовало хлопнулась о стол, — вот здесь все, что я смогла собрать по проекту «Плеяде» плюс мой подробный рапорт. Надеюсь, что вы в этой биологическо-медицинской тарабарщине разберетесь быстрее меня.
Исии Сиро какое-то время тупо смотрел на девушку, потом поднял папку и пролистнул несколько страниц. Чуть ли не с первых строк он понял, что рапорт Ямаде придется переписывать — из смиренно оправдывающегося неудачника он вновь предстает тримуфатором. Широкая улыбка расплылась по лицу великана-японца.
— Империя может гордиться вам, Сато-сан, — гаркнул он, — это неописуемый успех, я…у меня просто нет слов. Вы полностью искупили свою оплошность — о которой, смею вас заверить, теперь никто и не узнает. Напротив, я обязательно упомяну в рапорте о необходимости присвоении вам очередного ордена и повышения.
— Спасибо, сансэй, — Илта поклонилась, пряча легкую усмешку.
— Ну, а сегодня, — продолжал Сиро Исии, — я бы хотел пригласить вас в ресторан, чтобы мы могли отпраздновать очередную вашу победу…с продолжением на базе.
— Благодарю, Сиро-сан, — вновь поклонилась куноити, — но у меня категорически нет времени. Меня включили в состав японской военной миссии отправляющейся в Европу, на Северный Фронт. Я и так днями и ночами учу язык предков, времени нет. Приказ от Ямады сегодня вечером уже будет у вас. Так что, если вы не против, я удалюсь.
Она поклонилась и развернулась, чтобы выйти, Сиро Исии раздосадованно пожевал кончик черного уса.
— Одну минуту, Сато-сан, — крикнул он.
— Да сансэй? — Илта развернулась к «папаше».
— Я только хотел спросить — что с вашей подопечной?
Лицо куноити оставалось бесстрастным.
— Она погибла, — равнодушно сказала она, — случайная пуля. В рапорте все написано.
— Мда, печально — Исии Сиро дернул кустистой бровью, — ну ладно, идите.
Илта вновь поклонилась и вышла из кабинета. Исии Сиро молча проводил ее взглядом, потом пожал плечами и, распахнув папку, вновь углубился в чтение.
* * *
Полная Луна за окном иллюминатора струила свой бледный свет, освещая внутренность небольшой каюты, столик и светловолосую девушку в белой пижаме. Поджав ноги, она сидела на стуле и сосредоточенно дописывала что-то на большом листе бумаги. По правую руку от нее лежала стопка точно так же исписанных с обоих сторон листков.
— Мисс Севастьянова, — послышался снаружи стук в дверь, — не хотите прогуляться по палубе? Ночь просто чудесная.
— Сейчас, мистер Маккинес, — крикнула в ответ Наташа. Она дописала последнюю строку, поставив точку и положила листок в стопку к остальным. Скинув пижаму, она одела дамские брюки, кофту, накинула сверху теплую шаль и, собрав листки под мышку направилась к двери.
— Илта просила передать это вам, — говорила Наташа, стоя у поручней рядом с одетым в твидовое пальто Маккинесом, — в этих записях краткое описание проекта «Плеяда», ну и всего…что было там. Она сказала, что это может быть интересно канадскому правительству. И еще она сказала, что вы… — Наташа запнулась.
— Я не брошу вас, мисс Севастьянова, — успокаивающе произнес Роберт Маккинес, — мисс Сато просила позаботиться о вас, а ее друзья — мои друзья. Она очень хорошая девушка.
— Да, — задумчиво произнесла Наташа, — очень.
Она смотрела на океанскую гладь, посеребренную лунным светом и пенный след, оставлямый исполинским лайнером «Куин Уолли» полным ходом идущий в Ванкувер из Николаевска, куда Наташу доставляли под огромным секретом из Читы. Впереди была незнакомая Канада, позади — война, кровь, японцы, партизаны, Сиро Исии и…Илта.
— Интересно, как она там? — вслух спросила Наташа.
— Я думаю, что с ней все в порядке, — откликнулся Маккинес, — с ней всегда все в порядке. Она удивительная девушка.
— Да, — Наташа невольно сглотнула, чтобы голос ее предательски не вздрогнул, — удивительная, — она отвернулась, чтобы Маккинес не увидел слезы на ресницах.
— Знаете, меня всегда поражала ее независимость, — после недолгой паузы произнесла Наташа, — ее решимость, ее умение идти вперед, получать в зубы, вставать и снова побеждать. У меня, наверное, никогда не получится так…как она. За меня всегда решали другие — сначала отец, потом Борсоев, Барвазон, Илта. И, если честно, мне страшно сейчас.
— Чего же вы боитесь? — спросил Маккинес.
— Этой вашей Канады, — выпалила Наташа, — понимаете, я же буду совсем одна в чужой для меня стране. То есть, вы будете рядом, но ведь у вас там своя жизнь, семья, работа — вы не можете уделять мне много времени. И теперь мне страшно — что там будет со мной?
— Понимаю, — помолчав, сказал Маккинес, — знаете, мне это знакомо.
— Правда, — вскинула глаза Наташа.
— Да, — кивнул седовласый поэт, — я ведь приехал на Юкон из метрополии когда мне было почти столько же лет сколько вам. И точно также мне было непонятно, что делать дальше, как жить в открывшемся мне незнакомом мире. В память о том времени я написал стихи…хотите я почитаю их вам.
— Почитайте, мистер Маккинес, — кивнула Наташа, — я с удовольствием выслушаю.
Маккинес откашлялся и начал читать:
Вы бежали сюда отыскать Покой, от отцовского камелька,
Среди белых гор, и болот, и озёр, что закатом обагрены;
Поиск трудным был, поиск нудным был, но, похоже, что цель близка:
Говорят, что Бог схоронил Покой в сердце Северной Тишины.
Вы всю жизнь свою провели в бою, непритворен был этот бой;
Там, где тайны спят у Незнамых врат, вы монарший подняли стяг;
Но пора отдохнуть, завершая путь, утомившись в борьбе с судьбой…
И теперь туда, где ждёт Пустота, нужно сделать последний шаг.
[8]
notes
Примечания
1
Арсений Несмелов. «Баллада о даурском бароне».
2
Роберт Сервис. «Новобранец» (пер. Евгения Витковского)
3
Стихотворение Роберта Маккинеса (если судить по контексту), но какое — не знаю
4