Он говорил еще что-то, но Илта уже не слышала завороженная открывшейся ей величественной и страшной картиной.
Центра больше не было — бомбардировки окончательно разрушили дамбы и искусственное озеро, нависавшее над долиной, беспрепятственно извергалось в казавшуюся бездонной пещеру. Мелело дно, обнажая старые скалы и колоссальный поток словно щепки нес обломки сбитых самолетов, унося их в глубины Черного Колодца. Исполинский водоворот кружился над пещерами и Илта почти наяву слышала крики утопающих — людей и полузверей, вместе с которым смывалось в преисподнюю безумные надежды и амбициозные планы большевиков. Эрлэн-хан брал свое и дети его, томившиеся в сырых подземельях наконец воссоединялись со своим Отцом. И где-то (в небе? в отдаленных уголках мозга) слышался беззвучный вопль ярости и досады — вопль чудовища, изгоняемого с земли. Девушка подняла глаза к небу — показалось ли ей или там и вправду ярко вспыхнули и погасли семь звезд?
И только Илта видела как над крутящимся водоворотом встает черный силуэт с бычьими рогами, только она слышала торжествующий хохот, разносящийся над Хара-Худагом.
Проект «Плеяда» завершен.
Что-то коснулось ее руки, сжав ее. Илта обернулась и увидела Наташу, вместе с ней смотряшей на бурлящие внизу мутные воды.
Эскадрильи «Аэрокобр», «Летающих крепостей», «Тайфунов» и «Ланкастеров», уже разворачивались над долиной, уходя на юг — все кроме одного бомбардировщика, взявшего курс на скалу, где стояли Наташа и Илта.
— Пойдем, — сказала девушка, сжав руку подруги, — пора возвращаться домой.
Тонкие пальцы ласкали влажную плоть, смуглое и белое тела сплетались на простынях, жадные губы покрывали поцелуями девичье тело от задранного подбородка и подставленной белой шеи до пальцев ног. Прерывистые вздохи слышалисьдаже в коридоре и молчаливые узкоглазые слуги, торопились быстрее пройти мимо дверей комнаты, выделенной гостье атамана Семенова и ее подруге. Те же, забыв обо всем, погрузились с головой в море нежности и страсти, в которых обе старались найти избавление от недавних кошмаров.
После спасения из Хара-Худаг, воздушный флот развернулся в Читу — откуда был совершен беспримерный по дерзости и дальности перелет. Там, в столице Забакалья, они с Наташей остановились на один день — отдохнуть от всего пережитого, успокоить расстроенные нервы. Большего они себе позволить не могли — Илта помнила, что буквально на днях истекает срок данный ей Исии Сиро на выполнение задания. В Харбине куноити ждала и принцесса Айсин Гёро и Лаури Терни, с которым Илта разминулась в Чите всего на день — финна вызвали в Хабаровск. Егерь, тем не менее, оставил записку Илте, где предлагал встретиться в Харбине, перед его отъездом на родину. На встречу напрашивался и Петер ван Гельт, чья эскадрилья сейчас базировалась в Чите. Илта не хотела обижать двух храбрых парней, про себя решив, что обязательно удовлетворит просьбу обоих — потом. Сейчас же ей хотелось быть только с Наташей.
Они ласкались до исступления, до искусанных до синевы губ и расцарапанных в кровь тел, раз за разом ввергая друг друга в сладостное безумие. Илта исхитрилась в Чите найти искусственный фаллос из чистого нефрита, так что теперь, закинув Наташины ноги себе на плечи, несколько часов имела им русскую девушку на простынях, мокрых от пота, крови и любовных соков. И лишь когда они вдоволь насладились друг другом Наташа сомкнула глаза провалившись в глубокий сон, почти без сновидений.
Илта не спала — она лежала рядом со спящей подругой, уставившись в потолок. Вздохнув, она положила руку на живот подруги, ощутив его заметную округлость. Покачав головой, она резко поднялась с кровати. На столике рядом лежала пачка папирос и спички — куноити черкнула и закурила, пуская колечки дыма. Подняла со столика папку, пролистнула несколько листков — и ее лицо стало совсем мрачным.
Если верить записям Иванова Наташе осталось пару месяцев до родов. И это тревожило Илту, ибо она знала, что Исии Сиро не упустит возможности получить в руки «отродье Мечита». Записи записями, но живой образец опытов существенно ускорит исследования и практическую их реализацию — что рано или поздно станет главной целью «папаши». Проект «Плеяда» возродится — на этот раз под эгидой Японской империи.
«Мечит не нуждается в почитании, но можно воспользоваться его силой, если творить что-то приятное Обезьяне», — всплыли в ее голове слова старого шамана. Уж кто-кто, а «старая обезьяна» Сиро Исии найдет чем ублажить Мечита, умея причинять боль и страдания ничуть не хуже большевиков. И Красная Обезьяна охотно станет Желтой, найдя новое пристанище в лабораториях «Отряда 731». Нет, Илта не боялась — она помнила и другое, сказанное Бэлигте хар боо, что можно заставить Обезьяну сделать что-то во благо, если принести жертву тем, кто удержит Мечита в узде. Империя — это не красные фанатики, отвергнувшие всех богов и духов. Пока есть Лхамо-Аматэрасу на небе, ее потомок-тэнно на земле и главное — Эрлэн-Эмма в Нижнем Мире, Мечит и его отродья не страшны истинному воину Империи.
Но вот Наташа…Илта перевела взгляд на лицо безмятежно посапывающей девушки и сама удивилась тому, как вдруг защемило сердце от жалости и тревоги.
Ее Мечит не выпустит из когтей — это его добыча, помеченная его клеймом. И Сиро Исии пойдет ему навстречу — что для него, ежедневно отправляющего на смерть десяти и сотни людей, какая-то русская пленница? Он не выпустит добычу из рук — даже когда Наташа родит, она останется в плену у Сиро Исии. Он поставит на ней сотню опытов и, когда ее роль будет исчерпана, расчленит ее, разберет на органы, чтобы досконально изучить все изменения, что совершило вторжение чуждой жизни в ее организм. Наташа обречена — если только Илта в очередной раз не спасет ее от смерти.
Илта искоса посмотрела на девушку, потом аккуратно сложила в папку документы и принялась одеваться. У нее оствалось еще несколько часов до отъезда и она собиралась потратить оставшееся время с наибольшей пользой для всех.
* * *
«Папаша» Исии Сиро сидел в своем кабинете, за столом из черного дерева, дописывая четвертую страницу доклада генералу Ямаде. Время от времени он бросал взгляд на висящие на стене часы, но больше для очистки совести — от ушедшей в сибирскую тайгу посланницы «Черного Дракона» не было ни слуху ни духу. Генерал-лейтенант уже не сомневался, что он никогда не увидит странную девушку с голубыми глазами — о чем он в глубине души даже где-то сожалел. Он, конечно, не думал, что Илта перебежала к врагу — скорей всего она сложила голову где-то там в большевистком логове, в отчаянной попытке реабилитироваться. Печально, но ему сейчас стоит думать не о мертвых, а о живых. Например о себе — этот провал мог изрядно подпортить карьеру начальнику «Отряда 731». От того Исии Сиро и изощрялся сейчас в формулировках, стараясь переложить как можно больше отвественности сейчас на Илту Сато, Йошико Кавасиму и генерала Кэндзи Доихару.
Стукнула входная дверь и Сиро Исии недовольно поднял взгляд — кто это отрывает его от написания рапорта? Тут же глаза его округлились, ручка со стуком выпала из пальцев.
— Вы?!
— Привествую, Сиро-сан, — Илта Сато, в новенькой японской форме поклонилась сложим руки, — я кажется не опоздала? — она посмотрела на часы.