Ближайший солдат успел выстрелить в плечо чудищу, но только раздразнил его. Тварь рванулась вперед, терзая обидчика зубами и когтями, а в толпу ворвались иные создания, ранее скрываемые широкой спиной — поросшие черным мехом создания, вооруженные выломанными дубинами и пожарными топориками. Крики терзаемых людей сопровождались злобным рычанием обезьянолюдей и все это перекрывалось нараставшим наверху грохотом разрывавшихся бомб.
Кошмар разрастался, приобретая совсем уж дикие формы. Схватка новусов с охранниками в недрах подземелий закончилась победой обезьянолюдей, задавивших численностью деморазированных людей. Уничтожив их, обезумевшие от жажды крови, чудовища устремились вверх, где и столкнулись со спасавшимися от бомбардировок людьми. Мгновенно завязалось множество боев — там где у спасавшихся было хоть какое-то оружие — или кровавых боен, там где безоружных людей встретили клыки и когти созданий безумного профессора. Многие ринулись обратно — прямо под бомбы «Рензанов» и «Ланкастеров». Впрочем, бомбардировки велись в основном по окружавшим долину дамбам. Саму долину почти не бомбили и те, кто сумел сюда прорваться, могли временно чувстовать себя в безопасности.
Могли бы — если бы не устремившиеся вслед за беженцами новусы. Кровавое безумие вырвалось из подземелий в долину, где стремительно исчезало всякое подобие организации и дисциплины — Центр стремительно превращался в стадо обезумевших, озлобленных существ, озабоченных лишь одной задачей — выжить. В этой суматохе уже никто не обратил внимания на двух молодых женщин в белых медицинских халатах, вместе со всеми выбежавшими из разрушенного здания. Илта лихорадочно оглядывалась по сторонам, думая о том, как выбраться — и не находила выхода.
— Мы умрем, да? — как заведенная повторяла Наташа, озирая разверзшийся ад, — мы утонем?
— Не каркай, — процедила сквозь зубы Илта, — ну-ка, держи.
Она сунула в руки Наташе папку с документами и дневник профессора.
— Не вздумай потерять — убью, — скупо сказала она.
— Да что ты говоришь! — Наташа истерически расхохоталась — как страшно, ха-ха.
— Прекрати! — Илта с силой хлестнула Наташу по лицу и та замолчала, схватившись за щеку, на ее глазах выступили слезы.
— Ну ка, в темпе! — жестко сказала Илта, хотя сердце ее обливалось кровью. Она помотала головой и устремилась вперед, прямо сквозь толпу метавшихся людей. Наташа, прижимая к себе драгоценную ношу, кинулась за куноити, стараясь не отставать. Пару раз прямо на них налетали беглецы — и тут же отлетали в сторону с лицом искаженным от невыносимой боли. Наташа вспомнила сколь смертоносными могли быть пальцы Илты и могла только посочувствовать несчастным — впрочем, Илта была милосердней, чем новусы. Наташа видела как черная тварь с редкими клочками шерсти сбила с ног одного из убегавших и, подхватив с земли бетонный обломок, со всего маху раскроила ему череп. Тут же метался из стороны в сторону звероподобный исполин с болезненно-бледной кожей, кроивший черепа ударами твердых как железо костяшек пальцев. Его изрешетили выстрелами, но он все равно успел вцепиться огромными клыками в голову напавших на него солдат, разом прогрызая ее. Чуть поодаль отчаянно вопила женщина в белом халате, разрываемая на части рыжими обезьянами.
Рокот авиационых моторо вдруг резко усилился — приближалась очередная волна бомбардировщиков. На этот раз удар опять пришелся прямо по комплексу зданий Центра разрушая его до основания. Десятитонные бомбы «Грэнд Слэм» пробили себе путь в подземелия и рвались там открывая черные проломы, поднимая над землей огромные облака дыма и пыли.
В воздухе стоял ужасный грохот и свист а земля ходила ходуном как при землетрясении.
Прорываясь через все это, Илта и Наташа выбрались на территорию, где шли поля местных подсобных хозяйств и стояли домики обслуги. Тут же тянулись и аэродромы, ныне почти пустующие — все военные самолеты поднялись в воздух. Обломки связных и транспортных самолетов догорали после штурмовки, также дым пожаров поднимался над полуразрушенными ангарами и бензохранилищами. Однако на окраине стоял и небольшой У-2, явно для сельскохозяйственных целей. Вокруг него суетились несколько человек в форме НКВД.
— Что вам надо? — выкрикнул один из них, завиде приближавшихся девушек — пошли вон!
На плечах его виднелись петлицы капитана госбезопасности.
Видя, что девушки по-прежнему бегут к нему, он потянулся к кабуре, но Илта не дала вынуть пистолет — рука ее дернулась и капитан повалился набок, вцепившись в торчащую из шеи рукоятку ножа. Остальные офицеры тоже потянулись за оружием, но поздно — Илта уже была среди них. Умения, преподанные ей Ёшико, пригодились как никогда — скупые меткие удары сеяли смерть направо и налево, губы Гончей Смерти кривились в холодной улыбке, а глаза напоминали кусочки синего льда. Через пару минут все было кончено. Илта сорвала с пояса капитана пистолет и выстрелила в лоб высунувшемуся из кабины пилоту.
— Залезай! — бросила она Наташе.
— Я…а ты что, умеешь? — пролепетала докторша.
— Умею. Залезай, нет погоди.
Илта привлекла к себе Наташу, приобняв за талию.
— Илта, ты что!? Здесь!? Сейчас!?
— Тссс! — произнесла Илта, приложив палец к губам девушки — совсем как в день их первого знакомства — и жарко поцеловала ее. Руки куноити смяли белый халат Наташи, обмякшей в объятиях подруги, и тут же резким движением Илта сдернула его с девушки.
— Ты что!?
— Так надо! — сказала Илта, — давай залезай!
Этот приказ она сопроводила чуствительным шлепком по голому заду и Наташа беспрекословно полезла в кабину. Илта, расстелив халат на земле и, стараясь не обращать внимания на рвущиеся все ближе снаряды, выдернула нож из шеи убитого капитана.
Начертив на белом халате круг, она быстро замалевала его кровью.
— Вот держи, — сказала она, запрыгивая в кабину, — выстави его из окна, чтобы развевался.
— Но что это?
— Наш пропуск в жизнь, — усмехнулась Илта, заводя мотор.
Еще одна группа людей, размахивая руками и крича что-то нечленораздельное, бежала по летному полю к самолету, но уже заработал мотор, Илта потянула на себя штурвал и самолет сначала медленнее, а потом все быстрее побежал по взлетной полосе. Голая Наташа, сжавшись на сиденье, держала за оба рукава выброшенный из иллюминатора халат с расплывающимся на нем кровавым пятном. Несколько пуль свистнуло у ее уха, но самолет уже взлетал в воздух, оставляя внизу терзаемую бомбами землю. Два снаряда пронеслись совсем рядом, причем один разорвался чуть ли не прямо под самолетом, как раз переваливавшему через стену дамбы. Неказистый биплан тряхнуло так, что казалось, он вот-вот развалится на куски, Наташа стукнулась головой о стенку кабины, едва не выронив из рук халат.
— Держись! — не оборачиваясь, крикнула Илта, с трудом выровняв самолет. Мотор угрожающе чихнул и один из двигателей заглох, на левом крыле вспыхнули язычки пламени. Илта выругалась — вот это совсем плохо!