Это была низшая точка. Все немного успокоилось, мы просто сосредоточились и взялись за работу. И затем, медленно, но верно, я нашел свой ритм. После этого случая я решил, что обычный секс гораздо интереснее. И вот так было до сих пор.
До встречи с Туфелькой.
А теперь, когда она сказала мне о том, что я не делюсь своими игрушками, я почувствовал то, что чувствовал с Карой.
Собственничество.
И это не хорошо.
Я избегал этого, избегал каких-либо связей с женщинами. Кроме одной очевидной связи, которая возникает, когда я ввожу одну свою большую штуку в их тугие (надеюсь) штуки. Много секса — это круто, чувства —– отстой. У меня есть различные способы удержать себя от повторения этой ошибки, и, как правило, они включают в себя секс с другими девушками.
Я достаю телефон из кармана и захожу в «Твиттер». В последнее время я не пользуюсь им. Хрен знает, что мне мешает. Просто не было настроения, но это словно глубокий бассейн, полный различных рыбок. Правда, попадается несколько акул и странных касаток, но я научился избегать их. Просто с тех пор как начал общаться с Туфелькой, это потеряло свою привлекательность.
Я не замечал этого. И это плохо.
Открывая новый твит, делаю единственное, что могу в таких ситуациях.
SPENCER @TheSpencerRyan
@Bea_Have Эй, ангел, спасибо за прошлую ночь.
Я вздыхаю.
Она отвечает быстрее, чем я ожидал.
BEA @Bea_Have
@TheSpencerRyan В любое время, красавчик! Хорошо, что прежний Спенсер вернулся;)
Я потираю виски. Сейчас Туфелька увидит это.
И это к лучшему.
Немного позже мой телефон пиликает в кармане, это Туфелька, как я и ожидал, но это не тот шквал обвинений, на который я настроился. Это личное сообщение.
Я все смотрю на этот апельсин не могу перестать думать о твоем члене у себя во рту.
Черт. Нахмурившись и глядя на экран, понимаю, что, очевидно, она не видела мои твиты, иначе мысли об апельсине ее бы не посещали. Глядя на ее сообщение, я не знаю, что делать. Игнорировать и позволить сделать открытие, чтобы она возненавидела меня и тогда я смогу забыть ее?
Тебе нравится, как это звучит, не так ли?
Я останавливаюсь, размышляя. Если позволю ей говорить дальше, это будет походить на то, что я намеренно дурачу ее. Не хочу этого. Но я уже возбуждаюсь и не могу заставить себя остановить ее. Но что еще я могу сказать? «Эммм, посмотри мой последний твит, ты, кажется должна злиться на меня и ненавидеть?».
Ау?
Боже мой. Трудно ее игнорировать.
Знаю, что ты там. Ты хочешь меня?
Сделав глубокий вдох, не могу удержаться от ответа.
Я иду.
Хорошо. Как ты думаешь, каким апельсин будет на вкус?
Очень вкусным.
Почему бы тебе не зайти и не посмотреть, как он тут поживает?
Я с трудом сглатываю. Боже, она реально не имеет ни малейшего представления о том, что я сделал. А я, кажется, собираюсь сделать все еще хуже. Да, знаю, я заслуживаю получить по яйцам, но ни один нормальный мужчина не может пропустить такое предложение. Я не могу ждать. Если сделаю это, то меня сожрет совесть.
Открыв кухонную дверь, сразу вижу, что Туфельки здесь нет. Захожу внутрь и иду к разделочной доске, которую она не убрала. Доска покрыта остатками апельсина, а в дерево воткнут большой кухонный нож. Я в отчаянии ударяю кулаком по столу. Не потому что она меня возбудила, а потому что я сделал настоящую подлость.
— Ты идиот, — раздается голос Мэгс позади меня.
Вздохнув, я просто киваю.
— Она наверху?
— Нет, она ушла.
— Куда?
Мэгс пожимает плечами.
— Не знаю. Ей просто нужно было освежить голову.
— Ладно, — побежденный, я поворачиваюсь, чтобы уйти.
— Я думала, ты не такой, Спенсер, — говорит Мэгс, признавая мою натуру.
Качая головой, я открываю дверь.
— Я не был таким, Мэгс, — говорю я, закрывая за собой дверь.
Пятница, 24 июля
Джаз
Я здесь по принуждению, но это не значит, что я буду выглядеть побежденной. Кто знает, появится ли он вообще. О, да ладно, я же удачливая, конечно же, он появится.
На всякий случай, я убийственно оделась. И нет, я не имею в виду, что вооружилась и надела одноразовый комбинезон. Хотя, это весьма заманчиво… что-то в Спенсере Райане просто вдохновляет моего внутреннего маньяка. Даже когда думаю о нем, мои руки в некоторой степени напрягаются, словно в подсознании я планирую его убийство.
Во всяком случае, его возможное присутствие в пабе сегодня уже разрушило мой вечер и вынудило надеть смехотворно обтягивающую юбку. Не было ни единой причины, по которой я пришла бы сюда, выставляя себя на посмешище. Мне необходимо, чтобы в мою сторону повернулось несколько голов, и если он удосужится посмотреть в мою сторону, уже хорошо. Пусть посмотрит.
Я не помню, почему мы здесь, вроде, чей-то день рождения. Забыла, чей. Я здесь, чтобы напиться.
— Ты в порядке? — спрашивает Мэгс так раздражающе сочувственно, наблюдая, как я выпиваю бокал вина под номером три.
«Она любит меня, беспокоится обо мне, я не должна срываться на нее», — в сотый раз повторяю себе.
— Да, я в порядке, — огрызаюсь я.
Ее лицо меняется.
— Не оборачивайся.
Прекрасно. Ушлепок в здании.
Это ничего не значит, я собираюсь напиться. Локтями облокачиваюсь на барную стойку. Я в том состоянии опьянения, когда чувствую себя сексуальной и забавной, и абсолютно непобедимой. Но, пожалуй, я успею насладиться вечером, пока ушлепок не убьет весь кайф.
— Могу я купить тебе выпить? — спрашивает голос позади меня.
Я поворачиваюсь и вижу парня с ярмарки, того, который убежал от Спенсера. Он не совсем мой тип, но есть у него одно качество, которое я считаю совершенно неотразимым — он утрет нос Спенсеру. Так к черту праведный путь, поэтому я улыбаюсь и отвечаю:
— Да, было бы прекрасно, спасибо.
Его лицо озаряется.
— Эван, — он протягивает руку для пожатия.
Мысленно корчу рожицу. По крайней мере, надеюсь, что мысленно. Мне не нравится имя Эван. И вины самого Эвана в этом нет. Это немного банальная отговорка. Потянувшись, чтобы пожать руку, я немного вздрагиваю. Банально, так же, как и его влажное, слабое рукопожатие. О, Господи. Учитывая, что на каблуках я возвышаюсь над ним подобно башне, все складывается против бедного Эвана. Не то чтобы у него был шанс, потому что я навсегда отреклась от мужчин. Планирую позже ввести в курс дела пьяную Мэгс и посмотреть, захочет ли она сменить команду вместе со мной.
Затем я понимаю, что до сих пор не назвала свое имя.
— Джаз, — выдаю я.
— Приятно познакомиться, Джаз. Что я могу тебе заказать?
Смотрю на остаток розоватой жидкости в своем бокале и отвечаю:
— Думаю, я выпью белый гренаш.
— Звучит здорово, — говорит он, когда подходит бармен. — Два бокала, пожалуйста.
Боже, о, Боже. Розовое вино? Чувак хочет произвести впечатление. Если перед ним поставили задачу быть совершенно не похожим на Спенсера — он крут! Затем он начинает говорить… и я стараюсь, действительно стараюсь продолжать слушать, но после того как он задал мне поверхностные вопросы, начинает рассказывать о своих путешествиях. Его энтузиазм похвален, и не то чтобы мне неинтересно, но серьезно, этому парню нужна другая жилетка, чтобы поплакать. Вероятно, даже несколько. Я делаю глоток вина и задаю вопрос в тему, стараясь казаться заинтересованной в разговоре, но от моего внимания не ускользает то, что Спенсер находится в нескольких метрах позади него, внедряясь в мою линию обзора.