Руководитель ФСО, получив разрешение, покинул кабинет Президента. Высокая, почти трёхметровая створка дверей, выполненных в классическом, характеризующимся строгими прямоугольными формами элементов стиле, закрылась. Президент остался один. Доложенное начальником одной из спецслужб страны, не укладывалось в привычный формат новостей. Информация, преподносимая «на стол» Президенту, как правило, людьми с большими звёздами на погонах, бывала разной. Иногда хорошей, чаще плохой, а в массе своей просто объёмной, требующей значительных мысленных усилий по её осмыслению и интеллектуальной переработке. Сегодня был редкий случай, когда услышанное подпадало под определение «невероятное». В иной день, Президент мог бы и возмутиться, услышав подобное. После чего ехидно предложить людям, облечённым доверием, более тщательно и критично относится к информации, подаваемой под «око государево». Но в этот раз ничего подобного не произошло. Президент не высказал ни тени сомнения, внимательно прослушал содержательную часть, осторожно выстроенную Муровым, испытывавшем неуверенность относительно темы доклада. Задал несколько уточняющих вопросов и, в завершение разговора, сообщил Евгению Алексеевичу, что полчаса назад ему звонил с просьбой о срочной личной встрече упоминавшийся в докладе Мурова другой президент. Президент Академии наук России. И он скоро будет здесь, в Кремле, с подробной информацией. Данную же тему необходимо держать на контроле и ограничить круг имеющих доступ теми, кто в силу прозвучавших в разговоре обстоятельств, уже получил его.
Небольшое время спустя. Тот же кабинет. Президент РФ, Президент РАН РФ.
После того, когда приличествующие случаю приветствия и вводные слова были сказаны, между собеседниками состоялся весьма любопытный и нетривиальный диалог.
— Уважаемый Юрий Сергеевич, я уже получил определенную информацию по линии спецслужб по теме, которую Вы хотели бы обсудить. Но Вы у нас человек науки, и мне важно услышать именно Ваше мнение. О этом, революционном, насколько я понимаю, открытии. Вы ведь хотите рассказать мне о… продемонстрированном Вам вчера устройстве, называемом автором АГ-контур? Так? И, пожалуйста, начните с автора этого открытия.
Академик Осипов сразу понял причину осведомленности Президента. Один из охранявших его сотрудников ФСО провёл вчера нескучный день, наблюдая за редчайшим зрелищем. Которое можно было описать фразой «Гараж как передовой рубеж науки на рубеже тысячелетий». Шутки шутками, но демонстрация вышла исключительно эффектной. И, понятно, что глупых в ФСО не держат, сотрудник, без раздумий доложил подробности увиденного тем, кому положено докладывать всё. И уж все всякого сомнения, о ТАКОМ. А сегодня его своевременное прибытие спасло Галанова от непонятно из какой табакерки выскочивших бандитов, имевших какие-то претензии к Виталию.
— Да, именно так. Владимир Владимирович. Сразу подчеркну, это не просто революционное, это эпохальное открытие, потрясающее многие теории, на которых держится современное понимание окружающего нас мира. Уточню. Нельзя сказать, что произойдет некий слом основ. Скорее, открытие высветило крупные пробелы в наших знаниях. Исследование этих пробелов будет чрезвычайно важно. У теоретиков будет много новой и интересной работы. У практиков, впрочем, тоже. — он улыбнулся. — Что касается Виталия Андреевича Галанова, автора открытия, то до нашего вчерашнего, столь ошеломляющего, знакомства, я о нем не слышал. К слову говоря, не могу не высказать свою обеспокоенность случившимся сегодняшним утром с ним.
— По имеющейся предварительной информации, причиной этого разбойного нападения были вскрытые Галановым махинации с фиктивными поставками дорогостоящего оборудования в институте. Следственная группа работает и разберётся во всех подробностях. А сейчас давайте вернёмся к автору.
— Да, обязательно, Владимир Владимирович. Надеюсь, что с его здоровьем всё будет в порядке. Продолжу о нём. Во вчерашней беседе он многое о себе рассказал. Молодой, 27-летний младший научный сотрудник лаборатории в одном из наших академических институтов, кандидат физико-математических наук.
— У нас идёт речь только об авторе открытия, или… какие-либо другие сотрудники института также внесли вклад в открытие, их разработки создали какую-то основу?
— Достаточно отдалённое отношение, если называть вещи своими именами. Я скоро поясню, с Вашего разрешения. Перед тем, как отправиться на встречу с Вами, Владимир Владимирович, я позвонил директору этого института. И аккуратно, не касаясь разных, требующих конфиденциальности, подробностей, получил дополнительную информацию. Вчера же мы эту тему весьма подробно обсудили с Виталием Андреевичем. После его ошеломляющей демонстрации. И его ответ на мой, аналогичный Вашему, вопрос был довольно грустен. Тему, которую он пытался исследовать, признали неперспективной и отказали в выделении необходимых средств. Как говорится, нет пророка в отечестве своём..
— Да и в других отечествах не густо… — продолжил Президент страны. — Руководству института стоит поставить на вид. Позже. Но как автор проводил эти исследования? Ведь ему явно была необходима какая-то материальная база, оборудование?
— Он уже тогда имел весьма интересный, не побоюсь этого слова, загадочный предварительный результат. Но промолчал, не стал выкладывать этот козырь. Недоверие к предложению весьма задело его, похоже, он обиделся. А может просто поступил расчетливо, желая стать единственным автором открытия. Трудно судить о его истинных мотивах. Виталий Андреевич стал этим заниматься самостоятельно, крупно потратился, закупив через третьих лиц, кристаллы, производимые экспериментально-промышленным участком института и используемые в различном электронном оборудовании, в том числе, имеющем оборонное значение. Это к вопросу об доле участия других лиц в исследованиях. То есть всё, что получил Галанов от института для своих исследований, это проданная вполне официально за его, Виталия Андреевича, собственные средства, партия кристаллов. Галанов, используя эти кристаллы и относительно мощный и стабильный источник электромагнитного поля, собрал в не самых комфортных условиях гаража действующий образец экспериментальной установки. Рискнул и получил исключительнейший результат. Резюмируя, подчеркну, что, к его открытию, институт не имеет никакого отношения. И все права на изобретение будут принадлежать исключительно Виталию Андреевичу. В ближайшее время он настроен решить все патентные вопросы. Хочу обратить на это Ваше внимание, Владимир Владимирович. К сожалению, совсем не пресловутая утечка изобретений и мозгов за границу в этот раз просто недопустима.
— Я прекрасно понимаю Вас, Юрий Сергеевич. Мы найдем способы заинтересовать Виталия Андреевича в том, что его открытие лучше применить в первую очередь, в нашей стране. При этом сделаем всё необходимое для того, чтобы автор открытия не чувствовал себя в чём-то ущемлённым. Да, я бы хотел увидеть изобретение, прототип этот, в действии. Ну, и автора, конечно. Когда сможете организовать показ? К счастью, Виталий Андреевич, как мне доложили, не очень пострадал в результате нападения. Прототип сегодня обязательно заберите, с Вами поедут сотрудники ФСБ, они отвезут… сие устройство в Кремль. С Вами также отправится следователь. Он поговорит с Галановым о деталях нападения.
— Наверное, лучше показ организовать, с Вашего разрешения, скажем, завтра? Необходимо дать Виталию Андреевичу прийти в себя, после пережитого потрясения, ему, как Вы говорите, ещё со следователем общаться?
— Да, согласен, пусть человек отдохнёт сегодня, а завтра привезёте его сюда. Спасибо Вам за содержательную, полезную, я бы сказал, познавательную беседу. Надеюсь, завтра смогу сам увидеть этот прототип и его автора. Тогда можно будет сделать какие-то выводы. Возможно, мы говорим подробнее в расширенном составе, с участием создателя устройства.