2
«Как же мне надоел и этот кабак, и этот жалкий поселок, с нелепой амбицией присвоивший себе ранг Столицы Неизвестно Чего, и этот несерьезный Фикус, попавший на перекресток Больших Дорог скорей всего по ошибке… — Юл остановился посреди пустынной улицы и с тоской посмотрел по сторонам. — Урбанисты, черт бы их всех побрал! Понастроят небоскребов и думают, что таская за собой привычные мерки по всей Вселенной, словно любимый ночной горшок, можно обеспечить счастливое существование в любом Мире!!!»
Юл так увлекся новым для себя видом деятельности — анализом путей развития цивилизаций, что не сразу обратил внимание на радостное и настойчивое воркование у себя за спиной.
— Юл Элбрайн, мне лгут мои глаза, или мне лгали мои же уши? Дружище, это ты или это лишь твоя тень? Неужели я незаметно для себя переплыл Стикс? Мой папа всегда ставил мне в укор мою невнимательность…
— Шил Шайен, я затрудняюсь ответить на все твои вопросы сразу, но одно могу сказать точно: ты самое большое трепло на подступах к Дальнему Космосу. — Юл тепло улыбнулся: Шил как всегда был неотразим, толстый болтливый ящер — уроженец созвездия Лебедя, лентяй, обжора и прохвост, но тем не менее «классный» специалист по робототехнике и в общем-то неплохой парень, если бы только не ежегодный сезон линьки. В период линьки Шил был абсолютно невыносим.
— Нет, правда, — счастливо осклабился Шил, обнажив два ряда таких зубов, что сразу стало понятно, почему к нему намертво прилипла кличка «Крокодил Данди — 2». — Мне сказали, что ты погиб во время последней экспедиции к Шарму-6.
— Это не такое уж большое преувеличение. По крайней мере, та экспедиция действительно стала для меня последней. — Юл тяжело вздохнул. — Меня отправили на пенсию.
— Куда?!
— На свалку.
— Слушай, а ты не таво… как сказал бы мой папа: не хлеб у меня решил отбивать, по части трепа?
— Какой хлеб, если я уже торчу на Фикусе второй месяц. — Юл задумчиво почесал нос и снова вздохнул. — Сегодня меня уже выставили и из гостиницы… Да шут с ними со всеми! Ты-то как?! Как поживает твой папа?
— Папа, по-видимому, поживает неплохо, если судить по фотографиям в официальной прессе моей очередной «мамы». Скоро у меня появится следующая дюжина братьев и сестер. А если ты имеешь в виду моего Третьего Родителя, инкубатор фирмы «Запорожмоторс», то с ним как раз…
— А ты-то сам как?
Шил задумчиво посмотрел на небо, словно собирался взлететь и очень интересовался метеообстановкой, и вяло пробормотал:
— Да как тебе сказать… Погорел я тут недавно… кажется… по крупному. Выпустили мы, понимаешь, партию андроидов для экспедиции на Карму… Ну ты знаешь, какие там условия. В общем снял я им некоторые ограничители, ну и добавил кое-чего… правда немного! Разбежались мои андроиды, кто куда… Теперь всех ищет полиция: андроидов и… меня. Они, андроиды то есть, оказались малость склонны к авантюрам… разным. Ну, одним словом, как сказал бы мой папа: ошибка эксперимента, с кем не бывает… А эти сразу — полиция, полиция! О!!! Кстати, вот и она, легка на помине. Патруль!
Шил дернулся, но Юл поймал его за шиворот и спокойно улыбнулся:
— Ты только не дури! Больше за тобой ничего нет?
— Так, по мелочам…
— Ну-ну.
— Нет, точно!
Полицейский патруль, состоящий из одного андроида и двух древовидных жителей Эридана, остановился в двух шагах. У всех троих все руки (у эриданцев по две пары на каждого) были на поясе, где расположился целый арсенал, радующий глаз своим разнообразием, от инфразвуковых дубинок до спецбластеров дальнего боя.
Андроид, по-видимому, старший патруля, с ничего не выражающим лицом, сухо объявил:
— Если имеете оружие — предъявите.
— Да нет у нас никакого оружия, — спокойно сказал Юл и тут же с досадой вспомнил о конфискованном бластере. — Точнее, не то чтобы совсем нет, а…
— Предъявите!
— Повежливей нельзя, приятель? Мой папа в таких случаях говорил…
— Меня пока не интересуют лица, не присутствующие в данный момент здесь. Если, конечно, этот гуманоид, что стоит рядом с вами, не является вашим отцом.
— Как же он может быть моим папой, если он гуманоид, а я… Однако, как сказал бы мой папа: хоть ты и андроид, а с логикой у тебя…
— За оскорбление, связанное с расовой принадлежностью, при исполнении служебных обязанностей, вы будете отвечать по закону, — бесстрастно сообщил андроид, немного помолчал и явно злорадно добавил: — И ваш папа тоже.
— Шеф?! — вдруг оживился один из дендроидов. — Чего с ними зря болтать? Жахнем дубинками и спокойно обыщем.
— Э-э-э-й!!! Не валяйте дурака, — мы же братья по разуму. Хотя я — робототехник, а некоторые тут…
Андроид насторожился, а Юл спокойно, но от души наступил Шилу на ногу. Шил сморщился, но все-таки пробубнил сдавленным голосом:
— Как говорил мой…
Юл собрался было наступить и на вторую ногу, но Шил резво отскочил в сторону и на время затих.
— … если вы сейчас же не предъявите оружие, то мы вынуждены будем предъявить свое, — с угрозой сухо сказал андроид, а один из древовидных уроженцев Эридана пробурчал:
— И скажи этому, что если он еще хотя бы раз помянет своего папу, — я плюну на все и остаток жизни положу на то, чтобы сделать его сиротой.
— Кого, папу?
Юл поспешно, стараясь предотвратить очередную вспышку бесплодной дискуссии, достал из за пазухи бластер толстяка.
— Я так и знал!!! — радостно заголосил второй андроид (а может это был все тот же, Юл так и не научился различать дендроидов по лицам). — Шеф, это же та пушка, что числится в розыске!
— Вижу, — самодовольно проворчал андроид и, спрятав бластер в карман, потребовал: — Документы!
— А в чем, собственно, дело?! — встрепенулся Шил и хотел было добавить, что по этому поводу думает его папа, но глянув на бравых дендроидов, не добавил.
— Этот бластер был похищен у нашего коллеги.
— И он это может подтвердить? — не сдавался Шил.
— Он уже ничего не может. Он мертв.
«Так, влип!» — подумал Юл.
— Это не мой бластер.
— Естественно, — ничего не выражающим голосом живо откликнулся андроид, листая документы. — Наверняка вы его подобрали где-нибудь на улице или совершенно случайно обнаружили в собственном кармане.