Конечно же, она зла таить на Андрея не будет и если он образумится, то не оттолкнёт, но на скорую помощь пусть не рассчитывает, проучить нахалёнка полагается.
Вот, только каким-то чутьём она понимала, что если это и произойдёт, то очень не скоро, потому что вначале он может и вовсе возненавидеть мать, которая отказала маленькому сыночку в конфетке, папочку вспомнил, сострадалец выискался.
Фросю всю передёрнуло от возмущения.
Она оглянулась, посмотрела на часы и мысли потекли в другом направлении.
Уже почти четыре вечера, уехать сегодня не получится явно, надо подумать о ночлеге и что делать с новым знакомым, послать к чёрту или всё же встретиться…
Мужчина приятный и, похоже, она ему понравилась.
После скоротечного романа с Семёном больше ни один мужчина не приближался к ней, точнее, она никого не подпускала близко ни к душе, ни к телу.
Нет, она не записалась в монашки, просто сердце не отзывалось, да и времени совсем не было…
Молодость, конечно, бесповоротно ушла, но старость ведь ещё не наступила и жизнь продолжается…
Давно она уже не задумывалась о своей личной жизни, может и правда хозяйство и дети заняли всё её свободное пространство, а может, просто на её жизненном пути не встречался больше подходящий мужчина…
Нет, она всё же встретится с Виктором, это ведь ни к чему не обязывает, а в одиночестве от тяжёлых мыслей вовсе можно сойти с ума…
Фрося решительно остановила первую же попавшуюся, идущую навстречу женщину:
— Извините, не подскажете, где здесь поблизости находится гостиница?
Немолодая встреченная ленинградка остановилась, поставила на тротуар сумку и доброжелательно оглядела Фросю:
— Мадам, в этом районе города вы вряд ли можете на что-то рассчитывать.
Сядьте на автобус пятой линии и доедете до Чёрной речки, там есть парочка недорогих гостиниц, но если хотите что-нибудь фешенебельное, то там же спуститесь в метро, доедете до Невского, а там не ошибётесь, любой укажет.
Фрося поблагодарила словоохотливую ленинградку, выяснила, где находится остановка автобуса и благополучно через пол часа зашла в первую же попавшуюся на пути гостиницу числившийся недорогой.
На её счастье номер свободный был в наличии, оформившись, получив ключи, она в шесть уже принимала душ.
Как не крутись, но Ленинград не Поставы и даже не Вильнюс, пока оделась и привела слегка волосы в порядок, пока вышла из гостиницы и поймала такси время неумолимо летело, и к Казанскому она добралась уже почти в пол восьмого.
Выскочила из такси и стала оглядываться, Виктора нигде не было…
Ну, и пусть, значит не судьба, сейчас где-нибудь перекусит и вернётся в гостиницу, а завтра домой.
Заглянула в Казанский собор, восторженно смотря на богатство и величие храма, кресты и поклоны не стала раздавать, а быстро вышла наружу, и пошла вдоль знаменитого Невского проспекта, любуясь его красотой…
Ничего не скажешь, действительно красота, от каждого здания веяло изяществом и величием — лепки, скульптуры, витиеватые карнизы, вокруг разодетая к вечеру публика…
Фрося скептически осмотрела себя, колхоз, да и только, сколько раз ей Анютка говорила, чтобы она обратила внимание на свой гардероб.
Лучшие наряды, что были у неё, в своё время оставил Семён в памятный день в Сибири.
С тех пор прошло уже шесть лет, моды убежали далеко вперёд, но, где она бывает, для редких наездов в Вильнюс вполне годились и то ведь, надевала их считанные разы.
Вдруг она вздрогнула от неожиданности, крепкие руки обхватили из-за спины и закрыли ей глаза…
Глава 19
Фрося непроизвольно положила свои ладони на руки закрывающие её глаза и хотела, как можно дольше не отнимать их от своего лица.
Приятные створки из крепких мужских рук непроизвольно волновали кожу, ниспадая к сердцу, которое пленённой птицей яростно забилось в груди:
— Витя, я почему-то была уверенна, что ты отыщешь меня в этом большом городе, наверное, потому что я этого очень хотела.
Она мягко сняла руки со своих глаз и медленно повернулась.
Перед ней, действительно, стоял Виктор, одетый в нарядный красивый серый в мелкую полоску костюм, широко улыбаясь женщине, между ними на асфальте лежал огромный букет тюльпанов, которые он выронил, закрывая ей глаза.
Мужчина поднял букет, поправил чуть помятые бутоны, подул на них и протянул Фросе:
— А я шёл следом за тобой от самого Казанского.
Ведь я уже решил, что не придёшь и отошёл к своей машине.
На всякий случай в последний раз оглянулся, а ты выходишь из собора.
Некоторое время не стал мешать любоваться Невским, а заодно сам любовался женщиной, с которой мне посчастливилось сегодня случайно познакомиться.
Фрося, глядя на другие пары, прогуливающиеся по проспекту, уверенно взяла под руку мужчину и они медленно побрели возле массивных цепей ограждающих набережную Невы.
Помолчав немного, Виктор всё же решился спросить:
— Фрося, не сочти за навязчивость и если хочешь, можешь не отвечать, но всё же, как прошла встреча с сыном, и где ты устроилась на ночлег?
Фрося долго не отвечала, печально опустила голову, сосретоточенно глядя под ноги, будто изучая плитки мостовой.
Наконец, акцентируя каждое слово, произнесла:
— Встреча прошла не в дружественной обстановке, потеряли мы как-то друг друга, надеюсь всё же не навсегда.
Может быть, я тоже в чём-то виновата, но не настолько, что бы потерять уважение и понимание сына.
Совесть моя чиста, а вот душа болит.
И, вдруг затараторила:
— Но, давай больше не будем сегодня об этом, я ведь первый раз в Ленинграде и завтра уже надо уезжать, а тут белые ночи, вот только гостиница моя на другой стороне Невы, а тут, я слышала, мосты разводят, как я попаду в свой номер, предстоит во время перебраться на ту сторону.
И она неожиданно рассмеялась.
Виктор резко остановился, повернулся и заглянул в необычайной красоты глаза:
— Так, как я капитан, то принимаю командование на нашем судне на себя!
Сейчас мы зайдём в «Асторию», поужинаем, мне кажется, что ты с поезда ничего ещё не ела.
Затем, ещё немного погуляем по Невскому, всё равно сегодня мы уже никуда не попадём, я имею в виду театр или музей, а потом на моей машине переберёмся, загодя до развода мостов, на ту сторону, и я доставлю уставшую путешественницу в её гостиницу.
Кстати, я тоже живу на той стороне.
Фрося кивнула в знак согласия и тогда Виктор продолжил:
— А теперь более серьёзное предложение — у меня ещё осталось три дня отпуска до возвращения на корабль, поэтому предлагаю тебе, на эти дни задержаться в Ленинграде и я с утра до самого вечера в твоём распоряжении.
Не встречая возражений, он продолжил:
— По моему соображению составлю культурную программу, покажу Питер и его окрестности, а накануне завершения моего отпуска, провожу и посажу тебя на поезд.
Возражения есть?
Фрося смотрела восхищённо широко распахнутыми своими сапфировыми глазами на Виктора:
— Возражения могут появиться после твоего честного ответа, ты женат?..
Виктор артистично раскинул руки:
— Флот сдаётся, придётся открыть военную тайну… нет, не женат, в разводе, живу в одной квартире с младшей дочерью, а их у меня две, старшая замужем и находится с мужем на дальнем севере.
Ещё будут вопросы или оставим на потом?
Фрося опять взяла под руку мужчину и, пройдя несколько шагов, поведала:
— Я тоже свободная, у меня четверо детей, три сына и дочь, младшему сынишке только пять лет, его отец умер, когда он ещё и не родился…
И задорно улыбнулась:
— А остальное, если не возражаешь, тоже оставим на потом…
И на этот раз, они оба рассмеялись.
Зайдя в холл ресторана Фрося от ужаса побледнела, глядя на окружающую её роскошь — с потолка спускались, переливаясь огнями огромные хрустальные люстры.
На столах застеленных белыми крахмальными скатертями в орнаментах, она увидела чинно выставленные приборы.