– Декс, – резко говорит Хелен.
– Может, ему нравятся пироги, – бормочет Декс.
Не могу поверить – у него еще хватает наглости шутить!
– Почему в статье написано, что его зовут Крис? – настойчиво спрашиваю я, чувствуя, как в глазах от досады собираются слезы.
– Потому что это он и есть, – тихо отвечает Декстер.
Хелен стоит в таком же замешательстве, как и я.
– Ты знаешь, что это Кэл. Я знаю, что это он, так почему бы тебе не сказать уже чертову правду? – отчаянно кричу я.
– Это сложно, – отрывисто говорит он.
– Тогда объясни! – кричу я, и от слез все размывается.
– Я не вправе говорить тебе, – подчеркнуто говорит он.
– Это ты не вправе держать от меня секреты. Все, что я хочу знать – это то, что знаешь ты! – я умоляю его, но мужчина даже не вздрагивает. – Все это время, все это время ты знал. Я прошла через то, что во время беременности была одна, плакала каждую ночь, переживала за него, сидела, сложа руки как идиотка, а ты знал! Ты знал все это время, и до сих пор ты не можешь рассказать мне, даже когда я держу эту чертову фотографию перед твоим носом! – кричу я.
– Я не могу помочь тебе, Лорен. Прости, – тихо говорит он.
– Я думала, что он ушел от меня по какой-то неземной причине, чтобы защитить меня, а это была ложь. Он жил в Мэдисоне, прикрываясь фальшивым именем. Здесь написано, что он ходил там в старшую школу, ради всего святого. Кэл говорил мне, что вырос в Чикаго! – кричу я. Мне снова становится дурно, все эмоции сваливаются на меня.
– Ты не понимаешь то, что я хочу сказать! – нерешительно говорит Декстер.
– Нет, я все прекрасно понимаю. Я устала задавать вопросы, на которые ты, очевидно, не собираешься отвечать. В любом случае, ты не тот, с кем мне нужно поговорить, – я смотрю на Хелен, которая, кажется, пытается сохранять спокойствие, хотя ее нервы на пределе. – А его адрес? Это все, что мне нужно от тебя. По крайней мере, я этого заслуживаю, – говорю я, вымотанная всей этой драмой.
– Я не могу тебе его дать, потому что Кэл не в Мэдисоне, – непреклонно говорит он.
– Все, чего я хочу – это его адрес! – мне удается кричать с той злостью, что осталась во мне.
– Декс, скажи ей! – кричит Хелен.
– Я не могу! Человека, которого она ищет, там не будет! – рычит Декстер.
– Тогда я сама найду его, – Мэдисон примерно такой же, как Сагино. Я могу найти его за неделю.
– Лорен, я прошу тебя, не ищи. Дай мне немного времени... – говорит он, вставая с кресла.
– Да как ты смеешь? – со злостью говорю я. – Как ты смеешь молчать о том, где он, и просить не искать его!
– Это не то, что ты думаешь! – кричит он.
– Тогда скажи ей! – кричит в ответ Хелен. На секунду я вижу, как она бросает ему вызов, идя против всего, что она советовала мне во время одного из наших первых разговоров о жизни с секретами наших мужчин. Давно пора!
– Ты не знаешь, о чем я думаю! И если бы ты слушал все, что я тебе говорила, ты бы знал, насколько все плохо! – кричу я. Затем я переключаю внимание на Хелен, которая выглядит так, словно она уже готова выйти за дверь и отправиться со мной на поиски.
– Пока, – говорю я, и мой голос ломается. Я слабо машу ей рукой и выхожу из кабинета, но она бежит за мной.
– Лорен! – зовет Декстер.
Я останавливаюсь на полпути.
– Он никогда не хотел, чтобы все так вышло. Он, правда, пытался, – говорит Декс, а затем снова исчезает в кабинете.
– Черт, это еще что значит? – спрашиваю я, испуская измученный и расстроенный стон. Я никогда не чувствовала себя совершенно истощенной.
– Декс говорит загадками, но послушай меня, – говорит Хелен, обнимая меня за плечи. – Я выясню, где он. Он расскажет мне что-нибудь еще до того, как закончится вечер, и когда я узнаю, я позвоню тебе первой, – говорит она, открывая дверь.
– Звони намобильный, меня не будет дома, я еду в Мэдисон, – говорю я ей, направляясь к лифтам.
Она следует за мной.
– Сейчас? – ее голос удивленно подскакивает.
Я вызываю лифт.
– Я сидела и бездействовала слишком долго. Теперь больше нет оправданий, я знаю, где он, и я не собираюсь ждать, пока ему не представится случай спрятаться где-то еще, – нетерпеливо говорю я ей.
– Ч-что насчет Кэйлен ? Где она? Ты не можешь просто бросить ее.
– Кэйлен с Рейвен. Она в надежных руках. Я позвоню им по пути. Я делаю это не только для себя. Моя малышка не будет расти без отца, если у нее есть выбор. Если Кэл ничего мне не должен, то он должен ей абсолютно все! – говорю я резче, чем собиралась.
Хелен виновато опускает глаза вниз.
– Дай мне один день, даже если Декс не расскажет мне, я найму частного детектива. Ты не сможешь ничего сделать, если не знаешь, где он, – умоляет она.
Раздается звонок, и двери лифта открываются. Я с досадой вздыхаю и захожу внутрь.
– Думаешь, я этого не делала? Если бы был другой путь, и ты была бы на моем месте, стала бы ты терять еще время?
– Я не пытаюсь остановить тебя, Лорен, я-я просто хочу помочь, – обиженно говорит она. Ее глаза выражают искренность, но мне всегда приходится с ней угадывать.
Я делаю глубокий вдох. Иногда Хелен для меня загадка. В одну минуту она холодная, уверенная, устрашающая женщина, и в другую она кажется теплой, подлинной и искренней. Когда я впервые увидела ее, Кэл предупреждал меня о ней, но прямо сейчас его слова не имеют для меня так много веса. У меня нет времени выяснять ее или чьи-либо еще мотивы, и мне действительно плевать, на моей ли она стороне или на Декстера, или у нее есть свое расписание на этот случай, потому что у меня лично – есть.
– Если хочешь помочь мне, Хелен, – я нажимаю на кнопку лифта. – Достань мне адрес, – просто говорю я ей, и двери лифта закрываются. С меня хватит жизни среди вопросов. Если мне придется стучать в каждую дверь, объехать каждую улицу, я не уеду, пока не найду его. А когда найду, я поеду домой с моим мужем или с разводом.
Четыре часа. Вот сколько я ехала. Мне дважды пришлось останавливаться и спрашивать дорогу, а все из-за моего спонтанного решения поехать сейчас и глупого навигатора. Мой телефон звонит без остановки с того момента, как я сказала друзьям о своем решении ехать в Мэдисон в одиночку. После такого долгого пути я начинаю думать, что они были правы.
Та часть меня, что помудрее, жалеет, что я не подождала пару дней, чтобы все осознать, дождаться вестей от Хелен или, по крайней мере, собрать какие-то вещи. Я съехала на обочину и пялюсь на знак «Добро пожаловать в Мэдисон» уже как минимум полчаса. Взбешенная, злая и встревоженная часть меня уже готова без разбора стучать во все двери. Честно сказать, это моя единственная идея. Я совершенно без понятия, где Кэл, и вообще здесь ли он до сих пор. Я не знаю, что буду делать, если найду его. Что я ему скажу? Я хочу знать так много всего, на что я никогда не получала ответов. Статья в газете только добавила вопросов в список. До прошлой ночи, когда я слышала его, я пыталась забыть о нем. Я так сильно пыталась, но тот факт, что Кэйлен – его вылитая копия, мне не очень помогает.
Когда я впервые увидела ее, я заплакала. То были слезы счастья от того, что я увидела лицо своего ребенка, и странное удовольствие, потому что я знала, что никогда не смогу забыть ее отца. Каждый раз, когда я смотрю на нее, а она в ответ на меня, издевается надо мной, и еще то обещание ему... но он определенно не сдержал парочку своих.
Я перегибаюсь через подлокотник и открываю бардачок, доставая потертый испачканный конверт. Я даже не хочу хранить его у себя дома. Открываю его и достаю свое обручальное кольцо. Я так давно не трогала его. С того дня, как узнала, что беременна Кэйлен . Я сняла его и запечатала обратно в конверт. Не могла решиться и выбросить его, но также не могла снова носить его.
Я снова думаю об этой фотографии в статье. Каким бы его лицо не казалось незнакомым, но даже на низкокачественном фото его глаза притягивали меня.