– Мне никто не может помочь.
– Тебе нужна помощь.
– Мне нужно немного гребаных денег. Господи, я не шучу!
Внезапно она сорвалась с места и побежала в гостиную, к рюкзаку, словно собиралась выхватить оттуда оружие или сделать что-то столь же нелепое.
Сэм мигом метнулся за ней и успел поймать ее за руку до того, как она добралась до рюкзака.
– Отстань от меня! – закричала она.
– Тебе нужна помощь, – повторил он ровным, серьезным тоном.
– Хен, скажи ему, чтобы он убрал от меня свои чертовы руки.
– Мы вызываем полицию, – сказал Сэм.
– Хера с два ты их вызовешь.
– Я им уже позвонил. Ну и что ты теперь будешь делать?
Она извивалась, вырываясь из его хватки, пока Сэм насильно укладывал ее на диван.
– Отцепись, кусок говна ты обконченный. Хен, убери от меня своего ебучего педика. Господи! Гомосеки проклятые.
– Не подпускай ее к рюкзаку, – встревоженно оглянувшись, предостерег меня Сэм.
Я взял рюкзак и приставил его к стене, подальше от Сары.
– Блядь, я убью тебя Хен! – Она безуспешно пыталась выбраться из-под Сэма. – Убери от меня своего педика. Господи боже мой! У меня, чтоб ты знал, есть права.
Я смотрел, как они борются на диване. Сара – в ее плачевном состоянии – не была для Сэма соперником. И тем не менее, это было уродливо, то, как он доминировал, силой удерживая ее.
– Сэм, – предостерегающе заговорил я. – Не надо…
– Полиция уже едет. Я уже вызвал их, – сказал он через плечо. – Включи на крыльце свет.
Не успел я добраться до двери, как увидел вдали мельтешение синих огней.
– Ты вызвал гребаных копов? – ошеломленно спросила Сара. – Ты, блядь, сдаешь меня?
– Тебе нужна помощь, – сказал Сэм прежним терпеливым, собранным голосом.
Она закричала. Но не обычным криком. В нем было что-то первобытное, звериное, лютое.
Ишмаэль в ужасе вцепился в меня.
– Хен, помоги! – крикнул Сэм, снова оглянувшись через плечо.
Я схватил Сару за правую руку и, пытаясь помочь усмирить ее, потянул вниз, но она была сильной, поразительно сильной. Она визжала и выла, как если бы умирала.
– Мама! – простонал у меня за спиной Ишмаэль. – Мама.
– А-а-а-а-а, – завыла она, содрогаясь в попытках подняться с дивана. На ее губах проступила пена, лицо стало мертвенно-белого цвета.
Внезапно в дом ворвался шеф Калкинс со своими помощниками.
Ишмаэль кинулся ко мне. Я обнял его, преисполненного страдания, и отвернул в сторону, чтобы он не видел, как его мать уводит полиция.
Глава 59
Не будьте слишком уверены
Когда мою сестру увели, Калкинс и один из его помощников – тромбонист Тим Миллер, с которым я всю школу просидел рядом в классе оркестра и который не особенно жаловал гомосексуалистов – остались, чтобы нас опросить.
Я держал на коленях Иши. Он всхлипывал, уткнувшись мне в шею, и его слезы все текли и текли, словно их источником был бездонный колодец.
Мы прошлись по всему, что я вспомнил – не один и не два раза, а три. Судя по всему, Калкинс выискивал информацию. Какую – я понятия не имел. Видимо, пытался определить, с кем была Сара, с кем контактировала, где именно и кого еще можно арестовать.
Допрос напомнил мне о том, как он приходил сюда после смерти мамы и папы. Много раз и всегда задавая вопросы – одни и те же, только по-разному сформулированные, потому что мои ответы явно не удовлетворяли его, и взгляд его глаз говорил, что здесь произошло нечто большее, нежели я утверждаю.
– Я поговорил с социальным работником, которого к нему приписали, – сказал Калкинс, когда они собрались уходить. – С той Дарлин Уилсон.
– Ясно, – ответил я, гадая, зачем он счел нужным об этом упомянуть.
К этому моменту Ишмаэль забылся измученным сном.
Тим Миллер настороженно наблюдал за мной с табуретки. Мне не нравилось то, как он смотрел на меня. И не нравилось, как он периодически косился на Сэма. Я прямо-таки слышал, как у него в голове скрипят шестеренки.
– Ничего еще не закончилось, Хен, – негромко проговорил Калкинс. – Я имею в виду, что на вашем месте я бы не стал сильно привязываться.
– И что это значит? – спросил я.
– Ну, вы с Сэмом живете тут вместе…
Он умолк, словно это было достаточным объяснением.
– Я его дядя, – сказал я.
– Просто есть вещи, насчет которых пока ничего непонятно, – ответил он.
– Кроме меня, у него практически никого больше нет, – заметил я.
– Иногда им нравится вмешиваться в подобные вещи, – сказал он.
– Кому «им»?
– Хен, я лишь пытаюсь сказать, чтобы вы придержали надежды. Не привязывайтесь к нему. Они могут решить, что Ишмаэлю будет лучше не здесь, а где-то еще. В конечном итоге это судье предстоит решать, что случится и что по его мнению лучше всего.
– И почему же ему будет лучше где-то еще?
– Не думаю, что это следует объяснять.
– А я думаю, следует, – с нажимом ответил Сэм. – Ни для кого не секрет, что мы с Хеном трахаемся с десятого класса. Все это знают. Но я не понимаю, какое отношение это имеет к чему бы там ни было.
– Судья может посчитать по-другому, – выдал Калкинс.
– К вам снова приходила мисс Стелла? – спросил я.
– С чего ты решил, что ко мне ходит только она? – с грустной улыбкой проговорил он.
Глава 60
Тост-солнышко
– Я сделал тост-солнышко, – сказал я. – Будешь?
Ишмаэль не ответил. Он сидел, уставившись в стол, и в нем не было ни жизни, ни энергии, ни самой маленькой искорки. Он казался потерянным, дезориентированным.
– Ну же, ковбоец. – Сэм потрепал его по плечу. – Перед тем, как идти в церковь, нужно поесть.
Он молчал.
– Ради своего дяди Сэма?
Тишина.
Сэм взглянул на меня. Его глаза были полны беспокойства.
Я положил тост на стоящую перед Иши тарелку и придвинул кленовый сироп так, чтобы он мог до него дотянуться.
– Давай, мой хороший. Ты должен поесть. Иначе ты заболеешь.
Он продолжал смотреть в стол.
– Может, сегодня останетесь дома? – предложил Сэм.
– Мы пойдем на мессу.
– Может, у него не то настроение, чтобы…
– Мы пойдем на мессу, – повторил я.
Глава 61
У тебя имеется друг
– Слышал о твоей сестре, Хен, – сказал после мессы Джо Гэллант, пока мы с Ишмаэлем пытались пробраться к выходу. – Вот беда-то, да?
Джо Гэллант был олдерменом четвертого округа и не относился к тем людям, которых я рассматривал, как возможных друзей. Мы посещали одну и ту же церковь, изредка обменивались любезностями и как-то раз сидели рядом на церковном обеде – таков был масштаб нашего взаимодействия. Насколько я знал, мистер Джо – хотя ему было под сорок – ни разу не был женат, хотя часто появлялся на службе с той или иной «подругой» под ручку. Он был немного коротковат, со слегка выпученными глазами и слишком мясистым ртом, но непривлекательным я бы его не назвал. Броские часы на запястье и массивное золотое кольцо на мизинце намекали, что он был при деньгах.
Я опустил гитару и переключил внимание на него.
– Калкинс взял ее за хранение. Кажется, льда, – прибавил он.
– Где вы об этом услышали?
– В Бенде происходит не особо много такого, о чем я бы не знал, – допустил он. – И, конечно, ей вменяется пренебрежение родительскими обязанностями. Плюс владение огнестрелом. Список можно продолжить.
– У нее было оружие?
– Пистолет. Как я слышал.
Я опустил глаза.
– В общем, Хен, я подошел не затем, чтобы почесать языком, а чтобы сказать, что у тебя имеется друг – на случай, если он тебе нужен.
Я не знал, что делать с его заявлением, и потому промолчал.
– Насчет него есть кое-какие вопросы, – прибавил он. Покосился на Ишмаэля, затем вновь повернулся ко мне. – Сам-то я думаю, что людям не следует лезть в чужие дела. Но опять же, я их олдермен, так что они, как правило, звонят мне, когда им что-то приходит на ум.