Ее короткий смех был чем-то средним между удовольствием и мукой.
— Я и в первый раз этого не сделала. Я всегда была твоей, Кейн. Всегда…
Его контроль распался. В секунду цивилизованный мужчина уступил место дикарю, отмахнувшемуся от желания поддразнивать и соблазнять.
Он вторгался в нее сильными ударами, и глаза Шерры расширились от никогда доселе не испытываемого ею яростного удовольствия. Он был демоном, сексуально озабоченным животным, овладевшим сейчас каждой ее частичкой. Он не мог войти достаточно глубоко, достаточно сильно. Обе мускулистые руки сжали ее бедра, а губы приникли к ее шее, опаляя хриплым дыханием, и распаляя себя и ее еще сильнее.
— Сильнее! – закричала она, хотя и боялась, что если он послушается, то разорвет ее пополам.
Ей было этого мало, абсолютно недостаточно, ей было нужно срочно ослабить то ужасное напряжение в ее матке, а он гладил ткани ее влагалища, растягивая ее, наполняя, пока Шерра не задалась вопросом, переживет ли это.
Бедра Кейна раскачивались, распаленный член таранил ее киску, яростно проникая в нее, когда она кричала, молила о большем. Они боролись за каждый вдох, ногтями Шерра вцепилась в его спину, вонзив зубы в метку на его груди, тогда как он впился в ее плечо, и они оба взорвались.
Даже смерть не смогла бы сравниться с полным забвением, которое пронеслось по ним. Шерра была готова поклясться, что почувствовала, как их души слились, когда член Кейна врезался в зев ее матки, и глубокие, сильные всплески спермы начали взрываться в ней.
Ее матка конвульсивно сокращалась, жадно впитывая живительное семя, и Шерра обвилась вокруг тела Кейна, обхватив его руками и ногами, и сдалась оргазменной смерти, нахлынувшей на них.
Глава 15
Он спал. Шерра примостилась на груди Кейна, чувствуя себя истощенной, не имея никакого желания шевелиться, но все же, неспособная уснуть. Она чувствовала своей кожей шрамы на его груди, слышала его сердцебиение у себя под ухом и пыталась справиться с эмоциями, зашевелившимися внутри.
Сдерживайся, отчаянно приказала она себе. Все закончилось. Все это в прошлом. Нет никакого смысла вытаскивать из памяти происшедшее. Чтобы выжить, она еще несколько лет назад, похоронила все это в самых глубоких уголках своего сознания. Теперь, когда прошлое начало ее отпускать, не нужно за него цепляться.
Кейн под ней зашевелился. Его руки поглаживали ее спину, он повернул голову, и зарылся лицом в ее волосы.
— M-м-м. Люблю тебя, – пробормотал он, крепче обхватывая ее руками, как будто сжимая в этих объятьях ее сердце.
Такой жестокий, такой сильный, и все же, в нем была какая-то непоколебимая уверенность, что одна лишь его любовь, сможет излечить раны в ее душе, прогнать демонов из ее сознания. Возможно, за прошедшие месяцы он смог частично ослабить эту боль, но внутри ее осталось еще немало.
Кейн, помоги мне! Шерра вздрогнула от воспоминания о собственных криках.
Она сжалась от острой как бритва боли в животе, пронзившей матку. Шерра помнила, что в тот момент осознала, что теряет ребенка, которого он ей подарил.
Она тут же хотела вскочить на ноги. Ей было необходимо бежать из спальни, и скрыться от воспоминаний, всегда сопровождавших ее. Она должна была убежать, но что-то более сильное держало ее на месте. Удерживало надежно связанной сильными руками Кейна, в то время как все ее сознание пыталось оттолкнуть проснувшиеся воспоминания и эмоции.
Этого не должно было случиться, Шеррa. Голос Дайэна казался демоническим эхом из прошлого. Это противоестественно. Противно человеческой природе…
Она вздрогнула, вспомнив эти слова. Но доктор Мартин несколько лет спустя сказал ей, что развитие зародыша было совершенно нормальным. Но потом ее охватил ужас.
Шерра, я видел, как он уехал. Использовал возможность сбежать, чтобы спасти свою шкуру. Он не вернется. Она кричала его имя, пока Дайэн держал ее, в то время как ученые и доктора пытались спасти ей жизнь. Но не спасли ребенка, который едва начал в ней развиваться.
Она не хотела помнить. Шерра закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы из-за прорвавшихся наружу воспоминаний. Ее безумные крики, демонический смех и ужасные сцены, которые она так долго пыталась похоронить в дальних уголках памяти.
Менее чем через месяц, после выкидыша ее изнасиловали охранники. Наркотики, которые на ней испытывали, милостиво притупили воспоминания, но ничто не могло заглушить знание того, что произошло.
В своих кошмарах она все еще могла слышать их смех.
— Возьми это, сука. Раз ты можешь трахаться с этим ублюдком Кейном, значит, можешь трахнуть и нас…
НЕТ! Несмотря на истощение, она пыталась вырваться из рук Кейна, чтобы избежать кошмарных картинок прошлого, мутивших сознание.
— Шерра. – Его руки напряглись вокруг нее, а губы прижались к ее лбу. – Ты не можешь продолжать убегать, малышка. Ты должна остановиться. Сейчас.
— Отпусти меня. – Затем она поняла, что по ее щекам бегут слезы и капают ему на грудь. Рыдания разрывали Шерру изнутри, пока она пыталась сдержать их.
— Я не могу тебя отпустить. – Звук голоса Кейна заставил Шерру посмотреть ему в глаза.
Долгие мгновения она в шоке смотрела на него, а потом протянула руку и коснулась пальцами его влажной щеки.
— Не надо, – всхлипнула она, дрожа, и ее собственные слезы потекли быстрее. – О, Боже, Кейн, не позволяй мне делать это.
— Это был и мой ребенок. – Его голос был хриплым, заполненным сожалением и болью. – Но есть кое-что еще, Шерра, ты – моя душа. Ты – каждый мой вдох. Я отдал бы свою жизнь, чтобы тебя спасти. Я сделал бы это и теперь, если это будет означать, что я могу снять хотя бы часть твоей боли. – Слезы выкатились из глаз и прочертили влажные дорожки по смуглому лицу, искаженному болью и сожалением. – Я бы сделал для тебя что угодно, все, малышка, лишь бы ослабить твою боль.
Она дрожала, борясь с рыданиями, пытаясь похоронить эту боль, чтобы она никогда не смогла мучить ее снова.
— Я хотела умереть, – внезапно зарыдала Шерра, и лицо Кейна исказилось от его собственной боли, заставившей ее слезы бежать быстрее. – Я их просила убить меня. – Он перекатил ее на кровать, обхватив руками и прижав к себе, защищая, ограждая от всего, пока внутри нее все рушилось, а рыдания Шерры эхом отражались от стен.
— Я просила их позволить мне умереть, потому что не могла этого вынести… я не могла этого пережить без тебя… – Шерра билась у его груди, колотя кулачками, пока годы мучений изливались из нее бурным потоком рыданий. – Без тебя я хотела умереть… и теперь я не знаю, как справиться с осознанием того, что ты здесь… я не знаю, как дальше жить…
— Все хорошо, малышка. – Кейн успокаивающе продолжал ее укачивать. Он прижал ее к своей покрытой шрамами груди и дал ей возможность излить слезы, которые она сдерживала в течение многих лет. – По шажочку за раз, Шеррa, – хрипло уговаривал он. – Мы оба начнем учиться жить сначала, по шажочку за раз …
Сердце Кейна, уже однажды разбитое многие годы назад, снова разбилось. Воспоминания, которые он задушил глубоко в себе, чтобы выжить, прорвались наружу, заставляя кровоточить его душу, пока он удерживал в объятиях свою женщину, разделяя ее горе. У него отняли ребенка, которого никогда не знал, но женщина, которую он любил больше жизни, пострадала настолько сильно, что никогда не сможет полностью оправиться от пережитого.
— Я тобой бредил, – откашлявшись, он попытался заговорить, несмотря на душившие эмоции. – После того, как они сказали мне, что ты мертва, я продолжал о тебе мечтать. Грезил о том, чтобы тебя спасти, уберечь. Я мечтал о том, как бы все было, не случись всего этого. Когда я очнулся, боль от осознания того, что это были только сны, почти разрушила меня. Но теперь это не сон, малышка. Я здесь, с тобой. Ты в моих объятиях. И Бог свидетель, если я снова позволю тебе уйти, это меня убьет.