Если ты не можешь защитить чужого ребенка, то как собираешься защищать собственного? Его слова после едва не ставшего смертельным побега Кэсси из дома все еще кромсали ее душу. Он был прав. Она должна была быть готова к любой выходке Кэсси. Они ведь знали об очень остром слухе девочки. Шерра должна была предвидеть, должна была поймать малышку, прежде чем та выскочит за дверь.
Кейн был в равной мере разъярен и напуган побегом Кэсси из дома. Шерра знала, что он совсем не это имел в виду, не хотел, чтобы слова прозвучали так горько, но воспоминания сыграли с ней злую шутку, выпуская на волю холод и тьму.
Их ребенок. Она остановилась в тени одного из старых дубов, прижимая ладони к плоскому животу, ощущая, как матка сжимается в мучительных спазмах. Горячка опять усиливалась. Она не могла забеременеть, и никогда не забеременеет из-за собственной глупости. Неужели таково ее наказание за то, что Шерра не защитила ребенка, которого тогда зачала? Она верила в судьбу и расплату за содеянное для любого, кто совершает преступления против природы. И весь их мир теперь платил природе, которая оставила в живых создания науки, а судьба потребовала свою собственную плату от Шерры за то, что она не защитила жизнь, которую зачала?
— Шерра, ты в порядке? – послышался в наушнике голос Кэллана.
Она сделала глубокий вдох. Если он в центре связи, то может видеть на мониторе ее местоположение. Наверняка он уже начал волноваться, ведь она стояла на месте вместо того, чтобы двигаться к месту назначенной встречи.
— Все хорошо. – Она боролась с собой, контролируя дыхание, чтобы голос звучал нормально. – Я в пути.
— Мы тебя подождем, – ответил он ровно, хотя она знала, что он не купился на ее спокойный тон.
Проклятье, наверняка Док сказал ему о результатах анализов, и это сделает ситуацию еще хуже. Довольно скоро она уже не будет в состоянии бороться с горячкой и станет на коленях умолять Кейна взять ее снова.
И хоть уровень гормонов у Кейна тоже повысился, казалось, на его организме это так сильно не отразилось. Шерру же все больше беспокоила странная чувствительность вокруг матки и припухлость в области фаллопиевых труб.
Характер горячки тоже изменился. Потребность в сексе стала настолько жестокой, каковой никогда не бывала на этой фазе раньше. У нее должно было бы оставаться около двух недель в запасе, прежде чем лихорадка войдет в полную силу, и даже в таком случае потребность в спаривании не должна была быть столь острой. Это было сильнее боли. Сильнее, чем голод. Это был пожар, который притушить было под силу лишь Кейну, и то на время.
Шерра заставила себя сделать глубокий вдох и направилась в коммуникационный центр, на встречу с Кэлланом. Ракетная атака, совпавшая по времени с приездом Сета Лоуренса, волновала его в той же мере, что и Кейна. Информация, полученная от стрелка, была совсем неутешительна. Они узнали, что какой-то неизвестный человек или группа людей наняли убийц, чтобы попасть в поместье и убить Meринас, Рони и девочку, и это стало откровенно ужасающей новостью. Это повысило ставки в и так уже опасной игре.
Кейн приглушил освещение, наблюдая за выражениями лиц четырех человек, собравшихся в их импровизированном штабе после обсуждения действий несостоявшегося убийцы, который ударил по поместью незадолго до приезда Аарона и Сета Лоуренсов.
Убийца был настоящим придурком, раз решился пробраться по сети пещер горы и выйти прямо к территории Пород. Об этом нужно позаботиться. Но еще большей проблемой стали Аарон и Сет Лоуренсы. Сыну Кейн был склонен доверять. Отец оказался тем еще фруктом. Его общественная позиция в отношении Пород была известна, он был уверен, что все они должны быть заперты под охраной, о чем публично заявлял несколько раз.
— Удвойте охрану в лесах, – прорычал Кэллан. – Обыщите каждую пядь территории поместья и систему пещер, разыщите другие входы, о которых мы не знаем. Кто бы ни напал на нас, они должны будут преодолеть защищенный периметр, если захотят снова ударить по дому. Давайте удостоверимся, что это не повторится. Усильте охрану и в самом доме. Удостоверьтесь, что оба Лоуренса остаются под надзором.
— Сет не причинил бы вред своей сестре, – заявила Дон, удивив их всех.
В ее голосе звучала стальная уверенность, которая медленно наполняла ее после смерти Дайэна. Она окинула присутствовавших янтарным взглядом, в котором все еще притаились тени пришлого, но уже не отводя глаза.
— Что тебя заставило так сказать? – спросил ее Кейн. И хоть в его голосе звучало сомнение, он не отвергал напрямую ее слова.
Она отвела с лица светло-каштановые волосы, упавшие на лоб.
— Я не могу это объяснить, – покачала головой Дон. – Ты можешь чувствовать запах правды так же легко, как и лжи, – тихо ответила она ему. – Он не лжет, Кейн.
— Он здесь не один, – напомнил ей Кейн. – Что относительно других?
Дон казалась удивленной тем, что он спросил ее мнение.
— Я не знаю о других, – нервно сказала она наконец. – Некоторых людей легче прочитать.
Он быстро кивнул.
— Хорошо, тогда ты станешь тенью сына, а к отцу и шоферу я приставлю кого-нибудь. Сообщай мне то, что ты ощущаешь, Дон. Мы все в этом увязли. И должны комбинировать наши достоинства и недостатки. Именно так мы сможем выжить.
Он заметил, как уверенность засветилась в ее пристальном взгляде. Но взгляд Шерры жег его огнем. Она была сбита с толку тем, как он обращался с Дон, как не соглашался с другими в их намерении оградить девушку от любых жизненных затруднений. Ее слишком сильно и слишком часто пинали в прошлом. И он был уверен, что чрезмерная забота теперь только навредит Дон, которая медленно выбирается из своей раковины.
— Именно так. Все свободны, – решительно сказал Кейн, когда все встали. Его пристальный взгляд нашел Шерру. – За исключением тебя. – Он подарил ей насмешливый взгляд, и сардоническая улыбка искривила его губы, несмотря на растущее в теле возбуждение. – Я все еще должен с тобой поговорить.
Шерра подняла бровь. Кейн не говорил с ней после той ночи, но во время встречи наверняка заметил ее нервозность и раздражительность. Шерра была так чертовски горяча, что почти сыпала искрами.
И теперь Кейн наблюдал за ней пристальным взглядом, замечая и ее раздутую грудь, и возбужденные соски, почти протыкающие темную ткань простой майки, и ее пристальный, полный желания взгляд. Она горела, как и он, Кейн был в этом уверен. Он желал ее вкуса. Его собственная жажда лишь возросла с той ночи, как он взял ее. Он так нуждался в уникальном, темном вкусе ее поцелуя, что сводил его с ума.
— Кейн, только не выясняйте отношения, – предупредил Кэллан, направляясь с остальными к выходу. – У нее сейчас трудный период.
Шеррa сжала зубы, глядя на лидера своего Прайда.
— Неправда, – возразила она.
— Скажи это тому, – фыркнул Кэллан, – у кого нет шрамов после спарринга с тобой, моя маленькая сестренка, возможно, они и поверят.
Тихое предупреждающее рычание было ее единственным ответом, и Кэллан, хмыкнув, покинул помещение, оставляя ее наедине с Кейном. Тот наблюдал за выражениями лиц брата и сестры, отмечая привязанность, семейную связь между ними. То же самое, что он чувствовал к Меринас.
— Что тебе нужно? – Шерра выглядела чертовски раздражительной, как и предупредил его Кэллан. Он также знал, что раздражительность была одним из признаков, сопровождающих возрастающую горячку.
— У меня возник насущный вопрос, – медленно улыбнулся Кейн, рассматривая ее. – Хочешь письменное уведомление, или у тебя найдется время для устного? Я бы мог быть очень красноречивым.
Шерра покраснела. Щеки залило густым, нежным румянцем, когда она скрестила руки на очевидно чувствительной груди, настороженно глядя на Кейна. Она была в равной степени невинна и соблазнительна. Его сводила с ума жидкая чувственность, скользящая в каждом ее движении, и одновременная невинная сексуальность.