Шелла сделала то же самое. Подышала, пытаясь успокоиться и только хотела предложить девочкам идти дальше, как из-за все того же воза с медом в ведрах появился Яс. Он удивленно уставился на Ольду с ножом, потом на Джульетту и, приняв какое-то только ему ведомое решение, схватил одно из ведер. Содрал прикрывавший мед платок и надел ведро на голову рябому. После чего заорал:
— Наших бьют!
— А платить кто будет?! — не менее громко завопил хозяин меда и бросился спасать свой товар, а заодно и пытавшегося снять с головы ведро рябого.
— Это все она! Приворожила! Всех приворожила! — подключился к крикам детина, указывая пальцем на Шеллу.
— Да заткнись ты! — требовала Ольда.
Люди, до этого спокойно ходившие между рядами, останавливались, а потом шли на шум, смотреть, что там случилось. Хозяин меда причитал над попорченным товаром и требовал, чтобы рябой за него заплатил. Требовать что-то от Яса он почему-то не решился. Яс же вручил Джульетте корзину, скрестил на груди руки и стоял с видом адмирала, чья армада должна была вот-вот отправиться искать неведомые земли.
— Приворожила! — продолжал надрываться детина.
Через воз с медом перепрыгнула оборотниха, ловко просочилась между людьми и первым делом двинула оказавшегося на пути рябого под дых. Он засипел и улегся у ног хозяина меда.
— Кого бьют?! — рявкнула Ратая.
— На девчонок напали, — величественно нажаловался Яс.
— Ах, напали, — как-то слишком сильно впечатлилась новостью девушка-оборотень и тихонько зарычала.
Лошадь, стоявшая рядом с возом и меланхолично что-то жевавшая, насторожила уши, замерла статуей, а потом осознав, что же она услышала, тоненько заржала и рванула в просвет между палатками с кухонной утварью. Палатки задребезжали содержимым, но устояли, зато за ними кто-то явно не успел убраться с лошадиного пути, и вопить стали уже там.
— Приворожила! — с энтузиазмом поддержал вопли детина и наконец сообразил, что от злобной ведьмы лучше отойти.
Коротышка со сломанным носом попытался последовать примеру лошади и сбежать по ее пути, но оттуда появился мужик, похлопывающий по ладони большим половником, и парень заметался, как моль, вспугнутая из шкафа.
Рябой странно хихикал и облизывал запачканную медом ладонь.
Толпа шепталась и строила предположения. Расходиться никто не собирался, видимо, рассчитывали на продолжение представления. Но Льена и Малака люди пропустили.
— Что случилось? — спросил Льен.
— На нас напали, — жизнерадостно похвасталась Джульетта, видимо вспомнившая сюжет очередного романа.
— Ах, напали, — повторил слова оборотнихи Малак и недобро прищурился.
Янир появился как раз вовремя для того, чтобы Джульетта смогла броситься ему на грудь и фальшиво возрыдать, утверждая, что смертельно испугалась. На нее удивленно смотрели все присутствующие, даже продолжавший хихикать рябой, но почему-то никто не стал вмешиваться и рассказывать, как трепетная дева пугала нападавших огнем. Льен негромко хмыкнул и оборвал очередной вопль детины, врезав ему по физиономии.
А вот Роан с Йядой, Хэнэ верхом на кайгаре и охранники с топорами появились практически одновременно. И Шелла поняла, что про сладости можно забыть. Охранники, может, всех бы и отпустили, ограничившись подзатыльниками и обещанием кое-что отрубить нетрезвой троице. Хэнэ вообще ограничился бы вопросами. А Роан будет воспитывать.
К сожалению, Шелла ошиблась. На место событий пришел еще и мужик, которому они отдали темного мага, и решил все взять в свои руки.
Комната, в которой велось разбирательство, была большой и светлой, но все равно не рассчитанной на ту толпу людей, которая в нее набилась. Детина, кривоносый и рябой боязливо стояли под стеной и тоскливо смотрели на родственников, которые были в первых рядах зрителей. Роан и Йяда сидели за столом с двух сторон от мрачного и, похоже, вообще безымянного мужика с судейскими полномочиями. Зачем они ему понадобились, маги и сами не знали, возможно, для большей представительности. Все, что хотел им сказать, мужик уже сказал наедине, попутно восхитившись красотой Йяды и уверив Роана, что запомнил его.
Маги-недоучки стояли около противоположной от троицы стены и тихо переговаривались. А Хэнэ, как ни в чем не бывало, сидел на кайгаре рядом с ними и раздавал всем улыбки.
У двери и окон, как положено, стояли воины с мечами, на случай, если кто-то захочет сбежать, в чем даже сами воины сильно сомневались.
— Для начала я выслушаю обе стороны, — мрачно сказал мужик. — Кто начнет?
Обе стороны переглянулись, а потом вперед смело шагнула Джульетта.
— Они на нас напали! — звонко сказала она и одарила нападавших полным негодования взглядом.
— Подробнее, — потребовал мужик.
— Я шляпку покупала, Ольда нож, Шелла и Тея просто стояли. И тут пришли эти и начали кричать на всю ярмарку, что Шелла сбежала от них в веселый дом!
Сообщив об этом, Джульетта покраснела и гордо вскинула голову.
Шелла вздохнула и тоже отошла от стены.
— Это мои бывшие одноклассники, — сказала тихо. — Они на меня напали в школе, я отбивалась, не сумела сдержать дар и поломала им руки-ноги. Даже думала, что кого-то убила, но обошлось. После этого я отправилась поступать в Школу Стихий.
— Спонтанное открытие дара? — уточнил мужик.
— Нет, просто мне не у кого было учиться, у нас магических школ нет. Пришлось учиться писать, читать…
— Понятно. Помню этот случай. Искатели талантливую девочку пороглядели, и ребенку пришлось самому добираться до школы. На ярмарке вы встретили бывших одноклассников и…
— И они повели себя точно так же, как и тогда, когда я их покалечила, — сказала Шелла. — И Джульетту хватать стали.
— Понятно, — сказал мужик. — Так, вы пока вернитесь на место, а вы расскажите свою версию.
И он выжидательно уставился на парней.
Те замялись, а потом вытолкали вперед детину.
— Она нас приворожила! — рявкнул он и попытался вернуться к стене.
— Подробнее, — потребовал мужик.
— Ну, как ведьмам полагается. Красоту навела, пришла и приворожила.
— Какие глупости, — печально сказала Йяда. — В этом можно обвинить любую мало-мальски симпатичную девушку. А привороты сложное дело и запрещенное.
— Так она умеет! — уверенно сказал детина.
Льен громко хмыкнул.
— Значит, вы обвиняете девушку в привороте? — мрачно уточнил мужик.
— Да, — упрямо сказал детина и торжественно улыбнулся, видимо вообразив, что в этот же миг превратился из нападавшего в пострадавшего.
— Отлично, — обрадовался мужик и нехорошо улыбнулся. — Обвинение тяжелое. Прежде, чем такое выдвигать, нужно провериться у мага. Надеюсь, вы это сделали.
— Да где мы вам здесь магов возьмем? — возмутился кто-то из толпы.
— Это да, — подтвердил Яс. — Где вы их возьмете, если они от вас в столицу сбегают?
— Любой свободный может проверить, — обрадовал детину мужик. — Да и снять приворот сможет. Знаете ли, приворот и без мага очень заметная штука. Привороженные вдали от того, кто их приворожил, долго не живут. Они практически перестают есть, начинают бредить, сходить с ума, а потом, чаще всего, вешаются, реже тихо увядают. Девушка, насколько мне известно, живет в столице не первый год. А вы что-то не похожи на повешенного или умершего от голода и тоски.
Льен опять хмыкнул.
— Ну, она по-особому приворожила, — неуверенно сказал детина, пышущий здоровьем и жизнелюбием.
— У него мозги из-за приворота усохли, — подсказал Яс. — По выражению лица видно.
Среди зрителей послышались смешки, а мужик хлопнул ладонью по столу и встал.
— Так, — сказал еще более мрачно, чем вначале разбирательства. — Мне надоела эта чушь. Значит сделаем все проще. У моих коллег есть камень правды, они с его помощью темного мага допрашивали. Вот и о приворотах все желающие расскажут мне, положив на него ладонь, а также о нападении, разбежавшихся от оборотня лошадях и испорченном меде. И врать мне никто не станет. Тому, кто попробует, будет очень больно.