Вместо яркой, сочной зелени под ногами магов была серая пыль – ярость огненного мага превратила и землю и траву в пепел. Каждое движение мужчин сопровождалось поднимающейся серой взвесью. Спутница Андора не скрываясь плакала на плече Кёльвэ. Ей было невыносимо смотреть на приближающуюся гибель наставника и друга. Человека, который был в нее влюблен в прошлом.
- Наверное, это его судьба,- шепнула она помертвевшими губами,- одна отправила на мучительную казнь, вторая на смертельную дуэль. Господи, лучше бы ты остался без рук, друг мой…
Андор резко дернулся в сторону и тонкие иглы изрешетили землю позади него. Глубокий вдох и медленный выдох – как просто было бы уничтожить Йентау, просто выжечь его легкие вместе с воздухом, но он еще нужен. Он сможет прикрыть Янтарь там, куда нет доступа самому колдуну.
По лбу на глаза стекала кровь, брызгала яркими каплями из рассеченной воздушным лезвием кожи. Колдун сплюнул и вытер ладонью кровь. Не было у него платка, чтобы перевязать лоб.
Йентау взвинтил темп. Его противник достаточно измотан – пусть злость уже схлынула но огненный маг раздражен текущей кровью. Рана не опасна здесь и сейчас, но доставляет неудобства, бесит невозможностью что либо исправить. И восточник понимает его. Как хочется срезать начисто эту седую голову и принести невыносимой гордячке. Бросить к ногам и спросить, этого ли она хотела? Хотела подвигов в свою честь, сонетов и прогулок под луной?
Противник шатается, припадает на левую ногу – целый рой воздушных ос выпустил Йентау, желая добить врага. Добить того, кто оказался умней. Нет, удачливей. Только и всего. Женщина как вода, текуча и непостоянна, так может и он, Андор из Таргота окажется за бортом жизни Амбер Лёвэ.
- Умри,- процедил восточник, единым слитным движением перехватывая руку колдуна и ударяя левой, раскрытой ладонью в грудь противника. Точно напротив сердца. Йентау любил этот прием, особенно если у противника была надета белая рубашка – истинное наслаждение смотреть как вскипает кровь вокруг ладони. Но все прошло иначе. Магия покинула тело восточника.
- Обязательно,- хрипло расхохотался колдун,- господь, как же сладко я зацелую Лёвэ за такие руки.
Как бы ни был хорош Йентау, но обычным не-магическим способам убийства он уделял в своей жизни слишком мало внимания. Для махания кулаками и ножами есть пехота, вот пусть они возятся. Так считал милорд Йентау.
Колдун с невероятным наслаждением вмазал смазливому восточнику по лицу. От удара металлического кулака с неприятным хрустом сломался нос. Два удара под дых, поставить ублюдка на колени и, намотав длинный хвост на кулак, склонится к уху. Склонится к уху, и, не забыв прижать нож к яремной вене врага, нежно прошептать:
- Понимаешь, что проиграл?
Женщина нервничала, она крепко сжимала ладонь Клигона и теребила его вопросами.
- Почему так долго? Что они делают? Андор победил?
- Торгуются,- Клигон по змеиному усмехнулся,- он силен, этот ваш Андор.
- Ах, он не так чтобы совсем мой. Один из сильнейших, вы ведь знаете, как редко стихия Огня выбирает не потомственных магов? Он прошел тяжелейшую инициацию.
- Кларисса, вы разбиваете мне сердце,- мурлыкнул Кёльвэ,- инициация болезненна для всех.
Женщина лишь тонко усмехнулась. Огонь выбрал Андора в момент казни, когда палач срезал мясо с рук, вытягивал сухожилия и обрабатывал истерзанные ошметки кистей «ускорялкой». Так, чтобы навсегда. Пусть Андор считает что ее не было на площади. Пусть. Это ее дела, ее путь. И очень жаль, что так пришлось поступить с достойным человеком. Хорошим она не могла назвать колдуна, даже ощущая свою вину перед ним. Хороший, это бескорыстный помощник, добрый и бесхитростный. Тряпка. Этот мерзавец тряпкой не был.
Купол таял, высвечивая золотые сегменты. Йентау стоял опираясь на руку своего неприятеля.
- Я признаю свою вину перед родом Лёвэ и раскаиваюсь в совершенных проступках,- высокомерно произнес восточник. Но весь пафос фразы был смазан гнусавым произношением.
- У Наблюдателя нет претензий? – едко осведомился Андор. Он осознавал, что перед ним стоит человек, причинивший Лёвэ не мало боли. Но так же, одной маленькой, но очень черной частью души колдун был ему благодарен. Не окажись Амбер на улице, она не пошла бы сквозь Переход. И не подобрала бы себе друга.
- Вопросы, вопросы есть, как у мага и человека,- тонко усмехнулся Клигон. Но не более. Как у Наблюдателя у меня нет ни претензий, ни замечаний.
- Клари, идем.
Колдун был довольно груб со своей спутницей. Но она не протестовала. Только послала воздушный поцелуй Кёльвэ.