Йентау только смеется. Дилижанс останавливается. Холодные, грубые руки выдирают меня из объятий Таши и выволакивают под дождь. Ноги заплетаются, и я повисаю на страднике. Волосы вымокают под ледяными струями воды, она же попадает в нос и я кашляю. Цепь ссаживает горло, давит дыхание и кашель переходит в хрип. Господи, добейте уже.
Волосы облепили лицо, закрыв обзор. Мои движения ленивые, апатичные. Сказано идти, иду. Остановились и я привалилась к стене. Дыхания колдуна не слышно. Чеканный шаг гвардейцев остается позади. Мы вдвоем. Йентау и я. Он молчит, да и мне сказать нечего.
От цепи меня освобождают быстро. Холодные, безразличные руки обшаривают мое тело, стаскивают жакет с инструментами, выдирают из волос цепочки. Очки полетели на пол и разбились. Правая линза нашла свой покой под каблуком Йентау, но левую мне удалось спасти.
- Они принадлежали отцу,- хрипло произношу я. Касаюсь пальцами горла, неровная саднящая полоса там, где была цепь. На запястьях наливаются сочные синяки.
- Тебе следует быть сговорчивой.
- Просто добавь немного дурмана,- криво усмехаюсь я. Грязные волосы неприятно трогать, и я оставляю их болтаться вдоль лица неопрятными прядями.
Йентау отшатывается как от удара. Кривится, хочет что-то сказать, но останавливается. Коротко кланяется и распахивает передо мной дверь. Полутемная комната, два кресла в одном из которых сидит мужчина. На широком, серебряном набалдашнике его трости играют отсветы пламени, в улыбке скрывается что-то демоническое.
- Вина с пряностями, леди Лёвэ? Вам любопытно, за что вы пострадали?
- Не особо,- передергиваю плечами и шею обжигает болью. Полоса на коже начала вздуваться. Аллергия или ожог?
- Присаживайтесь в кресло, поближе к огню. Вы можете обращаться ко мне милорд,- он вновь улыбается. Его влажно поблескивающие зубы вызывают у меня нервную дрожь. – Продрогли, верно? Перенервничали и хотите тишины и покоя. Мне тоже порой хочется этого. Я не хотел утомлять вас сегодня, но увы. Вы ведь понимаете, на дворе ночь. И стража могла перепутать, засунуть вас в мужскую часть темницы. О многом ли мы поговорили бы утром?
К подлокотнику кресла по воздуху подплывает бокал с алым вином. По моей спине, с волос, стекает грязная вода.
- Лорд Бриушти решил выйти из под контроля семьи Ранте. Но не смог сделать этого в одиночку. Печальное известие для его сыновей, и прекрасное для жены. Он так хотел, чтобы его детки стали магами, что не погнушался выловить в предгорьях чистокровную нелюдь.
Леди Провинция, так и не научившаяся выбирать вино. Нелюди не употребляют спиртосодержащие продукты. Даже пирожные и торты.
- Все шло по его плану, но подвели деньги. Шеффар не вовремя вылез со своим открытием и поплатился за это жизнью. Как и его упрямый помощник. Признаю, Короне тоже не выгодно иметь сейчас такие телепорты в свободном доступе.
- Иначе говоря, Бриушти опередил вас?
- Почти. Мы бы сделали все тихо. Леди Бриушти привлекла к затее мужа своих подданных. Гранполис одна из стратегических точек нашей Империи. И как только ее наводнили нелюди, мы начали принимать меры.
- Я горжусь своей страной,- ядовито произнесла я.
- Мне нужны записи Шеффара.
- Их похитили.
- Мой человек, убитый впоследствии вами.
- Это был личный мотив, он хотел меня изнасиловать.
- Он не принес бумаги,- мужчина постукивает по полу тростью.
- У меня их нет.
- Осмелюсь не поверить.
Я только смеюсь и залпом выпиваю вино. Напиток огненным комком прокатился по горлу. Внутренности охватило пламя. На кончике языка осталась горечь. Правдоруб. Как нелепо и ожидаемо.
- Где бумаги доктора Шеффара?
- Не знаю.
Бесконечный допрос. Короткие, прямые вопросы, лаконичные ответы. Милорд злиться и еще одну порцию Правдоруба мне заливают в рот насильно. В голове шумит, глаза слезятся. Две дозы настолько токсичного зелья гарантировано отправят на тот свет даже нелюдя.
Звон стекла, по венам струится холод.
- Открой глаза. Пей,- яркие, желтые глаза горят из под глубокого капюшона. Тень. – твой пес нашел мою берлогу. Почему не позвала?
- Не хочу, чтобы ты убивал для меня.
Мягкими, безвольными руками обнимаю Тень за шею, укладываю голову ему на грудь. Тихо и спокойно, холодно, хорошо. Он уносит меня прочь от Департамента Безопасности. За спиной к темному небу поднимается алое марево пожара. Поднимается шум. Мы стремительно отдаляемся.
По венам гуляет Правдоруб, расшатывает мое и без того хрупкое душевное равновесие. И я со смехом рассказываю, как жалела, что у Тени не будет дома. Как по животному сильно хотела выжить. И как мне все безразлично теперь.
- Спи, наири. Ты жива, а остальное мы решим потом.
Тень крепче прижимает меня, и взмывает в воздух. Гранполис тает под нами, растворяясь в ночной темени. Я закрываю глаза.
Бонус 1
На собравшихся людей с небес равнодушно взирало ясное солнце. Далеко от облюбованной зеваками поляны виднелись старые, покрытые мхом, но по-прежнему грозные стены Гранполиса. Города что стоит на страже границ Империи Гройн. Города, что служит защитой мягкому подбрюшью Империи. Города, что будет уничтожен первым, если Степь пойдет войной.
Андор из Таргота, колдун-полукровка с почти граничным содержанием примеси нелюдской крови насмешливо взирал на своего противника. Синеглазый и темноволосый, враг был похож на фарфоровую куклу. Куклу с большим запасом личной силы.
- Господа, мое имя Клигон Кёльвэ и сегодня я Наблюдатель от Совета Магов. Господин Андор из Таргота, милорд Йентау, желаете ли вы примириться?
- Нет,- скупо бросил колдун из Таргота.
- Нет,- наигранно печально вздохнул Йентау.
- Условия дуэли – на усмотрение победителю,- услышав эти слова молодая женщина прибывшая с колдуном вскрикнула. – В мои обязанности входит разъяснение: жизнь и здоровье обоих магов находится целиком и полностью в их руках. Запрещено использовать те проклятья, что способны выйти из-под купола и повредить зрителям.
Кёльвэ взял небольшую паузу, подал платок испуганной женщине и продолжил:
- Сейчас будет раскрыт купол, если вы желаете что-то сказать, произнесите это сейчас. Из-за купола ни ваших слов, ни произнесенных заклинаний слышно не будет.
Мужчины замерли друг на против друга. Андор усмехнулся, даже сейчас, на дуэли которая может стать смертельное, этот синеглазый павлин выделывается. Йентау замер в одной, подчеркнуто неподвижной позе. И можно было бы сделать скидку на его восточные корни, но ведь всю жизнь он прожил в Империи.
Сеть полукругом накрыла мужчин, расцветив воздух медовым золотом. Спутница Андора прижималась всем телом к Кёльвэ, и тот не отказал себе в удовольствии прихватить миловидную дамочку за плечи.
- Вы зря решились на это безумство, господин колдун,- негромко произнес Йентау. – Она ведь даже не пришла.
- А это и не для нее,- открыто, искренне рассмеялся колдун,- это для меня. Ты ее прошлое, темное, глупое, а я – настоящее. Какое придется, может, немного жестокое. И она будет решать, когда я подскажу ей правильный выбор.
- Не боишься? Эта девица чрезмерно свободолюбива,- по лицу Йентау пробежала тень. Он не мог связно ответить, отчего молодая поросль рода Лёвэ так сильно беспокоит его. Женится на ней ему не дали, лорд Лёвэ послал полукровку ко всем чертям, не дав объяснится.
- Свободолюбива? Так может нужно просто предоставить ей выбор? Сделать себя единственно правильным выбором, не по принуждению,- колдун покачал головой,- ты не понимаешь. Я и сам недавно это понял.
Беседа оборвалась так же как и началась. Без предупреждений. Никто не смог вывести другого из равновесия.
- Я был у нее первым,- усмехнулся Йентау, и, едва колдун чуть отвлёкся на эту отвратительную колкость, бросил в него сгусток мглы.
- Я буду последним,- рыкнул взбешенный колдун, и запустил в восточника волну огня.
Йентау воевал, в прошлом. И старый опыт подсказал расслабится и позволить телу вести. Колдун проигрывал – его стихия подводила его. Известен опыт, разозли огонь и он поглотит самого себя.