В воздухе ярким светом горят стремительно бегущие цифры. Доливаю получившуюся смесь, и раскладываю сапфиры. Моя магия быстро остудит основу. Из остатки стекла вновь летят в тигель. Туда же отправляют четыре из шести наперстков с растворами.
- Господи, как это возможно?!
Под моим взглядом из тигля поднимается пузырящийся комок стекла, из песка, поблескивая округлостями вылетает основа. Я превращаю стекло в полый шар, который занимает свое место в центре выплавленного мной амулета. На стеклянном шаре появляются небольшие углубления для двух сапфиров. Еще две ямки выдавлены в сплаве. Оставшиеся в наперстках реактива я превращаю в газ и переношу внутрь шара. Устанавливаю получившийся артефакт в песок и беру камни.
Это самое простое. Заклятья стабилизации были мною выучены еще в глубоком детстве и служат верно и преданно. Едва камни занимают свои места, я соскальзываю на грань. В настолько уработанном состоянии это до смешного просто. Артефакт почти идеален. Исправляю мелкие огрехи, поправляю стабилизирующие камни и выхожу.
- Воды, с лимоном. Что-нибудь сладкое.
На табурет я просто падаю. Марципан мельтешит рядом, лижет меня в лицо, поскуливает, бьет хвостом. Я закрываю глаза и чувствую себя овощем.
- Надо покушать и лечь спать,- певучий голос с легким, неясным акцентом заставляет меня открыть один глаз. Не обнаружить никого и открыть второй.
- Он получился очень хрупким,- едва ворочая языком отвечаю я Оками. – Надо следить.
- Проследим,- здесь еще и Джерс. – Я не видела артефакторов за такой работой. И у тебя отозвали диплом?!
- Они считают я выехала за счет отца,- криво улыбаюсь,- Таша, Оками-сан прав. Если меня не покормить и не поспать, я не работник.
- Обхвати меня за плечи,- Джерс легки приподняла меня с табуретки и цепко удерживая за талию поставила на ноги. – Стоишь?
- Только около тебя,- честно ответила я.
- Следуйте за мной,- был ли в комнате Сфалер, или его кто-то позвал, я не знаю. Я шла, затем ела, затем легла, все это было в состоянии дремотного оцепенения.
- Спи, янтарь, у тебя есть почти четыре часа.
Глава 20
Я проснулась от ноющей боли во всем теле. По ощущениям прошло не больше пары часов. Поворачиваюсь на бок, сажусь. Ох, я не сняла жакет и теперь на моем теле с десяток оттисков моих же инструментов. Повожу плечами, разгоняя стайки мурашек по коже, вращаю головой – кровообращение постепенно приходит в норму.
Рядом со мной на постели спал волкодав. Марципан поднимает голову и трясет ею так, что уши забавно хлопают в воздухе. Потянувшись и жарко зевнув пес нехотя сползается на лапы и вновь встряхивается. Нет, у него действительно розоватая шерсть. Что дамы намудрили в мыльне? Может Дирет поэтому так пристально наблюдал за псом? Глазам своим не верил? Надеюсь, у орков нет какого-нибудь жестокого обычая по поводу нанесения оскорблений собакам.
Гостевая спальня содержит в себе минимум мебели, при максимуме удобств. У кровати, на табурете, меня дожидается небольшое полотенце и тазик с водой. Я наскоро умываюсь, обтираю шею и грудь, поправляю прическу и одежду. Готова, как будто и не спала. Только глаза мутные, но это зеркало врет.
- Давай-ка малыш, найдем наших коллег по человеко-убийству. Будущих коллег,- тут же поправилась я.
Полутемные коридоры навевали тоску – мой дом всегда был хорошо освещен. И мама и отец не терпели темных углов и пляшущих в пламени факела теней. Цокот собачьих когтей по мраморному полу заглушал шорох моих шагов. Марципан привел меня к гостиной и сел, у полуоткрытых дверей.
- Вам следовало бы больше заботиться о приличиях,- гневно процедил Андор. Все мое желание хоть немножко подслушать соратников разбилось вдребезги. Не хватало чтобы они переругались.
- Вам не следует осуждать других, за непреднамеренные действия,- в дивном голосе Оками-сана слышатся нотки раздражения и смущения. Стрекочет, закрываясь и раскрываясь, веер. Что они могли успеть не поделить?!
- Полностью с вами согласна, Оками-сан,- я толкнула створку двери,- этого вредного колдуна я знаю дольше вас и верю в силу его пакостного языка.
- Ты даже не знаешь о чем мы говорим, янтарёк.
- И даже не собираюсь узнавать. Если тебе так не терпится, завтра днем можешь напросится на еще одну дуэль.
- Мамочка разрешила,- засюсюкал оскорбленный колдун.
Гостиная, где мы все изначально собрались, претерпела некоторые изменения. Кресла были развернуты в линию, а окно плотно затянуто портьерой. На портьере приколоты три фотокарточки с изображением домов, и с десяток мелких бумажек исписанных разными почерками.
Подхожу ближе. Два дома мне не известны, а вот третий я была бы рада забыть.
- Зря выбрали этот дом первым,- щелкаю ногтем по фотокарточке невысокого строения. – Это трактир Святая Эльза.
- Там лихих людей много,- проворчал полуорк. – Почему нет?
- Месяц назад там совершенно точно не было телепорта. А все лихие людишки здесь,- я выразительно обвожу рукой комнату. Майлих улыбается и наклоняет голову соглашаясь со мной.
- Вы уверены, Амбер? – Горат Сфалер хмурится и подходит ближе, останавливаясь у меня за спиной.
- Меня похищали и держали в подвале,- я прикусила губу. – Подвал небольшой, стража его осматривала, меня затолкали в узкий и тесный схрон. Там нет скрытного места под телепорт.
- Ты не говорила, что была жертвой похищения,- Таша покачала головой.
- Я в принципе жертвой никогда не была,- оскорбилась я до глубины души. Сфалер не дал спору разгореться, и погнал бойцов собираться. Приказав Оками-сану отдать мне свой коричневый плащ, все равно он им не пользуется.
- Как ты выбралась,- Джерс подсела ко мне.
- Договорилась, как еще? Я артефактную защиту на трактир ставила, так что облазила там каждый уголок. Телепорт я бы заметила.
Бойцы вернулись в комнату через считаные минуты. С шумом и прибаутками мне был сунут в руки сандвич с ветчиной. Так что неприятный разговор завершился на питательной ноте. Джерс покачала головой и напомнила, что в таких случаях необходимо обращаться в Департамент. Я сделала вид что мне заложило уши.
- Леди Лёвэ, ваша задача – снять защиту и сигнальные нити, затем вы отходите под прикрытие пары Киран-Оками, это понятно? Андор пойдет в паре со мной, мы прикроем следователя. Дирет-Майлих впереди. Не лезьте под ноги. Увидели что-то, сообщите Оками, он передаст нам. Не орать, не мельтешить, наперерез заклятьям не бросаться. В бой без необходимости не вступать.
- А необходимость это когда? – растерялась я.
- Это когда ваши защитники уже мертвы и враг взялся за вас,- любезно пояснил Горат и я сглотнула. Господи, во что я ввязываюсь?
Боевые маги накинули поверх одежды укороченные мантии. Скрыть блеск оружия и сделать силуэт более размытым. Мне так же был выдан коричневый плащ – мой синий наряд будет слишком выделятся в ночи. Единственный кто остался в своем прежнем виде это Оками-сан. Восточник прибрал волосы в косу, оставив в прядях несколько цепочек с драгоценными камнями. Цепочки фонили магией. Всю фигуру Оками оплетало едко-голубое свечение, местами прорывающееся язычками пламени. Посмотрев на него без очков я все равно рассмотрела эту ауру.
На улице Горат нас быстро поделил и показал каждому свой транспорт. Мы упаковались по каретам и я, глубоко вдохнув, активировала свои амулеты Спокойствия и Умиротворения. Дышать сразу стало немного легче. Наши кареты шли разными дорогами к разным точкам, так, чтобы нас никто не мог связать. Я, Оками-сан и мастер Киран высадимся к объекту ближе всех.
В карете восточник и мастер сели на одну сторону, мы с Марципаном устроились на другой стороне. В ногах мастера Кирана стоял мой саквояж. Моя взгляд против воли задержался на напарнике мастера. Восточник сплел пальцы, и что-то беззвучно шептал. Аура вокруг его фигуры уплотнялась и тонкая тень оплела кряжистую фигуру Кирана. Защиту бросил. А я сижу, время теряю.