136. α ματα– прием в борьбе (см.: Passow, s. v.).
137. Диодор, а вернее его источник (в данном случае Гекатей Абдерский), с проницательностью отмечает, что в форме мифа о Бусирисе у греков отразились представления о негостеприимном отношении египтян к чужестранцам (I, 67). Смысл этого мифа сходным образом интерпретировал великий ученый александрийской эпохи Эратосфен, которого цитирует Страбон (XVII, р. 802). Могучий Геракл, разбросавший тащивших его к алтарю египтян и убивший их царька, является образом, символизирующим физическую тренированность и мужество греков. Геродоту (II, 45) весь миф о Бусирисе кажется чрезвычайно наивным. Он не мог понять, откуда взялось представление о человеческих жертвоприношениях в Египте: «Геракл, будучи в единственном числе да еще смертным человеком, откуда мог взять сил перебить столько десятков тысяч людей… Да простят нам боги и герои, впрочем, что мы ведем о подобных вещах такие речи…». В основе мифа о Бусирисе лежит также и название одного из крупных городов Дельты, Джеду: по-египетски он назывался полностью Пер Усер Неб Джеду (Pr-Wsr-nb-Ddw), т. е. «дом Осириса, господина Джеду». Сокращенное название этого города звучало Bw-Wsr (место Осириса), откуда и греческое «Бусирис». Свойственная грекам тенденция объяснять названия городов по имени их мифических основателей (особенно заметная в «Библиотеке») привела к созданию представления о египетском царе Бусирисе.
138. Гигин (Fab. 56) сообщает, что этот Фрасий был братом Пигмалиона.
139. Линд был одним из трех крупнейших полисов на острове Родосе (о нем см.: К.М. Колобова. Из истории раннегреческого общества. Л., 1951, стр. 121).
140. Ср.: Conon. Narrat. XI: «В книге о жертвоприношениях Гераклу, которые жители Линда совершают с проклятиями против Геракла, он рассказывает, как было положено начало этому обычаю из-за какого-то линдийского пахаря. Когда Геракл попросил у него пищи для своего сына Гилла (герой путешествовал вместе со своим сыном, еще совершенно юным), пахарь не только ничего ему не дал, но даже оскорбил его. Тогда разгневанный Геракл заколол одного из быков и сам пообедал, а также накормил своего сына. Пахарь, однако, продолжал ругаться. Наконец, Геракл расхохотался в ответ на его проклятия, сказав при этом, что никогда ему еще не приходилось с таким удовольствием обедать, как в этот раз, когда обед его сопровождался проклятиями». Фрэзер отмечает существование ритуала священной пахоты, практиковавшейся в Элевсине, во время которой члены древнего жреческого рода Будзигов (это имя производили от слова βους – бык и ζυγόν – ярмо), проводя борозды, разражались проклятиями. Этиология мифа состоит, по-видимому, в объяснении древнего обычая или ритуального прозвища.
141. Согласно Диодору (IV, 27, 3), Эматион был царем Эфиопии.
142. Только после того, как Геракл убил орла Зевса, Прометей выдал тайну, которую так хотел узнать Зевс. Этот сюжет получил художественное воплощение в драме Эсхила «Освобожденный Прометей» (см.: H. J. Mette. Der verlorene Aischylos, S. 20).
143. Выражение δεσμξν ελόμενος της ελαίας Фрэзер (I, 229) объясняет, исходя из мифа о том, что Геракл принес из страны гипербореев дикую маслину, из которой по обычаю сплетали венок, служивший наградой победителю на Олимпийских играх (Pind. Olymp. III, 16–60). Так как Зевс поклялся никогда не освобождать Прометея от его оков, Геракл заменил стальные оковы Прометея символическими оковами – венком из оливы. Поэтому греки объясняли обычай ношения венков и гирлянд, а также колец из металла как знак памяти о благодетеле человечества, Прометее, носившем оковы среди скал Кавказа. По-видимому, здесь нашла отражение свойственная древнему религиозному мышлению идея, согласно которой для того, чтобы получить что-нибудь от бога, надо ему сделать соответствующее приношение. Вот почему Геракл, освободив Прометея, предоставил Зевсу взамен Хирона.
144. Текст, взятый здесь в скобки, не содержится в рукописях «Библиотеки», но издатели восстанавливают его на основании текста древнего комментатора (Schol. Apoll. Rhod. IV, 1396), восходящего к сочинению Ферекида (которому «Библиотека» следует, рассказывая миф о Геракле и Атланте).
145. Этот вариант предания мы находим в «Аргонавтике» Аполлония Родосского (IV, 1396), где рассказывается, как аргонавты увидели недалеко от озера Тритон труп дракона, убитого Гераклом, и вблизи него печальных Гесперид. В эпоху поздней античности фигура Геракла с яблоками Гесперид в одной руке и палицей в другой становится излюбленным сюжетом в изобразительном искусстве и вазовой живописи, символизируя изобилие. Мы встречаем эту же фигуру на монетах – от тетрадрахмы Кирены V в. до н. э. до римских монет эпохи Антонинов (см.: А.Н. Зограф. Античные монеты, стр. 116).
146. Пес Кербер, стороживший вход в Аид, был порождением Тифона и Ехидны, как и другие подобные мифические чудовища (Ортр, Химера, Лернейская гидра, Немейский лев и др.; ср.: Hes. Theog. 306). Количество голов Кербера по-разному указывается в античных источниках, но трагические поэты (Soph. Trach. 1098; Eurip. Her. Fur. 24, 611) обычно называют его трехглавым. Однако фантазия художников и поэтов иногда увеличивала это количество до пятидесяти или даже до ста. В произведениях вазовой живописи (сюжетом которых был Геракл, уводящий Кербера из Аида) Кербер иногда изображался двуглавым. Это фантастическое чудовище внушало ужас еще и тем, что хвост его переходил в ядовитую змею: змеи вырастали также из его туловища, извиваясь во все стороны, что в общем должно было подчеркивать хтонический характер этого чудовища и его связь с заупокойным культом и Аидом. В позднем каноне о двенадцати подвигах Геракла увод Кербера из Аида был последним, может быть самым опасным, подвигом героя.
147. Эвмолп – сын Посейдона и Хионы, дочери Борея. Родив Эвмолпа, Хиона из страха перед отцом бросила его в море. Но Посейдон подобрал его и дал своей дочери на воспитание. Когда Эвмолп вырос, он бежал во Фракию вместе со своим сыном Исмаром, а оттуда прибыл в Элевсин. Затем он вновь вернулся во Фракию и, став фракийским царем, помогал Элевсину сражаться против Афин. В сражении Эвмолп погиб (Apollod. III, 14, 4; Hyg. Fab. 157). Образ Эвмолпа, сына Посейдона, слился в греческой мифологии с Эвмолпом, сыном мифического певца Myсея: этот Эвмолп считался основателем Элевсинских мистерий.
148. Усыновление Геракла Пилием – редко упоминающийся факт мифической биографии Геракла (см.: Хрестоматия по истории Древней Греции, стр. 418). О посвящении Геракла в Элевсинские мистерии рассказывает древний комментатор (Schol. Aristoph. Plut. 845): «Два вида мистерий учреждены в честь Деметры и Коры – Малые и Великие. Малые мистерии являются как бы очистительным введением к Великим мистериям… Раньше не существовало Малых мистерий: они были созданы, когда Геракл пришел в Аттику и пожелал быть посвященным. Но, так как афинский закон запрещал чужестранцам доступ к Элевсинским мистериям, афиняне, испытывая преклонение перед доблестью Геракла и ценя то, что он был дружественно настроен к Афинам и являлся сыном Зевса, решили создать Малые мистерии, в которые и посвятили Геракла».
Миф о посвящении Геракла в Элевсинские мистерии послужил сюжетом для многочисленных произведений вазовой живописи: аттические вазы представляют Геракла в кругу элевсинских божеств – Деметры, Коры, Триптолема, Плутоса и др. Особой известностью пользуется керченская пелика, хранящаяся в Государственном Эрмитаже (инв. № 1712).
149. У Тенарского мыса показывали пещеру, через которую Геракл вывел Кербера из Аида. См.: Pausan. III, 25, 5; Strabo VIII, р. 363; Verg. Georg. IV, 467; Palaeph. De incred. 40.
150. Вергилий в «Энеиде» (VI, 290 слл.) выводит на сцену Энея, спустившегося в подземное царство и обнажившего меч против теней Горгон и Гарпий. Как справедливо отмечает Фрэзер (I, 234), Вергилий допустил ошибку: Горгоны не могли попасть в Аид, так как были бессмертны, за исключением Медусы.