— Заходи, что встал на пороге, — пригласил я Косова в избу, — разговор к тебе появился внезапно. Да и счёты наши пора бы уж закруглить.
— Чувствую, втягиваешь ты меня во что-то опять… — буркнул капитан, присаживаясь к столу у меня в кабинете.
— А как же иначе? — улыбнулся я, подумав, что сослуживец угадал верно. — Новый экспортный "Тур" дорого, наверное, стоит?
— Дорого, дороже твоего, хоть за бугор вездеходы и не отправляют, зато отделка шикарная. Мы тут как раз с заявлением разбирались о том, что СССР во вред себе машины за границу продаёт, лишая их собственных граждан. Товарищи артисты, видите ли, в очереди на машину должны стоять, в то время как в буржуазных странах "Тур" продаётся свободно и в лучшем ассортименте. Ерунда это всё, конечно. Валютная выручка важнее. Пока берут надо продавать. "Тур" до какого-нибудь "Роллс-Ройса" или "Даймлера", по тамошней табели о рангах автомобилей и цене, не дотягивает. Зато его берут любители быстрой езды, потому, как наши моторы самые мощные. А в Североамериканских Штатах бронированный "Тур" уже вообще бандитской машиной называют. Большой, красивый, мощный и относительно доступный шикарный автомобиль "второго" ранга. Посчитали мы, в общем, деньги и решили, что артисты и на "Газиках", в крайнем случае, покатаются.
— Отлично. Но смотри, у нас шофёры, кто на "ЗИЛ" сразу сел, тот нормально работает. А те, кто раньше на бензиновых машинах ездили, про сложность обслуживания сокрушаются. Оно и понятно, лучше сразу учить как надо, чем потом переучивать. Но иностранцам-то выговор по партийной линии не объявишь за преждевременный выход из строя машины. А регламент техобслуживания у "Тура" покруче "ЗИЛовского" будет. Как бы нас рекламациями не завалили и СССР не только валютной выручки не получил, но и убытки не понёс бы. Это, кстати, в прямой компетенции нашего управления и моего отдела.
— В общем-то, верно. Разумные вещи пока говоришь, — кивнул Косов. — Но, знаю, что на них не остановишься. Итак, что предлагаешь?
— Раз проблема понятна, то давай её решать. Самое лучшее техническое обслуживание — профессиональное. Значит, за границей надо открыть что-то типа МТС, станций технического обслуживания, назвать, скажем "Авто Сервис". Мы покупателей наших машин от ковыряния в движках разгрузим. Пусть шофёры шофёрами остаются, а обслуживать мы будем. На первых порах даже вовсе бесплатно. Увеличим сроки гарантии на машины, этим, заодно, прижмём конкурентов и обеспечим ещё больше выручки.
— Разумно, но, сам понимаешь, работа наша состоит в том, чтобы разбираться, почему эти твои "Сервизы" до сих пор не организованы, кто в этом виноват и нет ли здесь заговора с целью свержения Советской власти. Самим нам делом организации каких-то предприятий, тем более, за границей, заниматься не с руки. Не наше это.
— Узко рассуждаешь. "Тур" — машина дорогая. Пролетарии её не покупают. Всё больше буржуи и важные шишки при власти. У них, как правило, личные водители есть. Вот пригонит такой, скажем, Джон, машину в сервис, ждать надо. А тут ему и комната отдыха и, может даже, небольшой кинотеатр, бильярд там какой-нибудь, кофе с булкой, парикмахерская. А раз есть время посидеть-поболтать, то можно и узнать, куда хозяин ездил, с кем встречался, кто любовница, как ворует и многое ещё чего. Особенно если прямо завербовать. Простой список контактов может очень многое опытному человеку сказать. Это раз. А потом, раз машину делаем мы, а отделка дорогая, обшивку просто так потрошить не будут. Можно закладки делать. Болтает какой-нибудь румынский король у себя в машине, а мы следом едем и по радио его слушаем. Или записываем на магнитную проволоку всё, что в салоне происходит, а потом, в сервисе, информацию снимаем. Поднял перегородку между пассажирами и водителем — запись пошла. А если и шофёр наш, то он и сам может в нужное время кнопку нажать. Выходит, наше это дело.
— Что ты, что ты! — даже замахал на меня руками Косов, — Я только-только на управление сел, ещё не огляделся даже толком, а ты предлагаешь уже и в чужие дела нос совать! Это ж разведка, там такие волки сидят, что только подумают, что на их добычу покушаешься — сожрут мигом! Не уговаривай и не проси!
— Да зачем мне это? Это тебе надо! И добычу у волков отнимать вовсе не требуется, пусть они эту делянку пашут, но идея и материальное обеспечение с твоей стороны пойдёт, тебе плюс, меня ты тоже не забудь, и начальство об этом будет знать. Договариваться-то на самом верху придётся. В общем, мы создаём непринуждённую благоприятную атмосферу, я такое уже разок в Австрии видел, а разведчики пусть дерзают. Когда рапорт писать?
— Своих дел полно, но ты ведь не отвяжешься?
— Нет. Ещё и потом, когда всё плохо будет, обязательно припомню.
— Шут с тобой, пиши. Завтра к Кобулову пойду в Главк, а там уж как он решит.
— Раз с мелочами разобрались, к делу перейдём, — посторонний наблюдатель, глядя на то, как я произнёс эти слова, уверен, перепутал бы начальника и подчинённого. — Проблема с кадрами у меня. И ты об этом лучше всех знаешь.
— Ничем помочь не могу, всем сейчас трудно.
— Вот именно! По факту, мы куём конструкторские коллективы, после чего выпускаем их на свободу, ограничивая при этом, тем или иным способом, выбор места и направления работ. Верно?
— Так.
— Но нам самим ничего после этого не остаётся. Сколько технических отделений уже пришлось сократить?
— Четыре, но не понимаю, к чему ты клонишь. Ты же сам боролся за то, чтоб отпускать.
— К чему я клоню… Вот смотри. Два моторных КБ я наработал, а сейчас у меня, прямо скажем, дела на этом поприще не очень. Зато "чужие" станкостроительные КБ дают результат. Выходит, я с другими темами хорошо справляюсь. При этом, в ГУЛАГе ещё достаточно невостребованных кадров, работавших ранее в областях, которыми мы не занимаемся. Архитекторы там всякие, химики, металлурги. Жаль, что они пропадают. Короче, коли уж ты меня подсидел и партийные бюрократы обрезали мне карьеру, я хочу, чтобы ты дал мне возможность расти в ширь. Количество техотделений резко сократилось и было бы разумно, ради концентрации усилий, создать единый технический отдел в управлении и подчинить ему все шараги.
— Не понимаю, тебе то в том какая выгода? В отделе работа налажена, техотделение, по сути, мелочи. А тут ты их выставляешь на передний план и обеспечиваешь себе головную боль. Причём, ещё и подбирая таких же оболтусов по сторонам.
— Выгода моя в том, что я буду иметь всю информацию полностью, кто, чем, где, когда, занимается. И концентрировать усилия на тех направлениях, которыми не занимается никто. Это гарантированный успех, поскольку нет конкурентов. А ещё нужна твоя санкция на привлечение гражданских специалистов со стороны. В случаях, когда тема работ проходит под грифом ОГВ. То есть техотдел ПУ ГЭУ НКВД будет создавать отдельные научно-конструкторские городки, жители которых добровольно изолируют себя от внешнего мира, почище, чем в шараге, и будут работать во славу СССР.
— Во-первых, тем, ради которых люди бы сознательно на такое пошли, не существует. Ты где таких дураков искать собираешься?
— Во-первых, тема такая есть — ядерное оружие. И люди найдутся. Я даже знаю кто.
— Ты как себя чувствуешь? Или свихнулся на почве спортивных достижений? Или не думаешь слово, Бойко данное, держать? Кто ради гранат добровольно в тюрьму сядет, я тебя спрашиваю?
— Вот именно, то, что требовалось доказать, — довольно сказал я сам себе и, резко сменив тон, обратился к Косову, — Просто сделай то, о чём прошу. Ты меня знаешь, не ради себя Любимова это всё затеваю. И будем в расчёте.
В конце августа, после неизбежных консультаций в верхах, технический отдел в ПУ ГЭУ НКВД был создан, а капитан госбезопасности Любимов, переместившись "по горизонтали", стал его начальником.
Эпизод 2
Начав работать на новом поприще я, абсолютно на законных основаниях, получал все самые свежие новости, касающиеся промышленности СССР, как из открытых источников, так и с грифами. Тут были и ТТЗ на новые разработки, военные и гражданские, акты испытаний, планы серийного производства и результаты их выполнения.