Они ждали — бесконечное время. Лулу Хаммонд взглянула на своего мужа и, встретив его взгляд, отвернулась. Минуты тянулись бесконечно. Наконец, занавеска раздвинулась, и появилась Кандида. Все глаза устремились на нее, в поисках следов истерики. Но Кандида Норинг улыбалась. В ее руке тлела темная папироска.
Новая пауза — и на пороге показался капитан Эверет. Он сделал знак Питеру Ноэлю, но на этот раз не назвал никакого имени. И Ноэль вдруг понял. Он глубоко втянул в себя воздух и выпрямился. Потом он прошел через занавеску, и густые драпри замкнулись за ним. Мисс Уизерс подошла поближе к двери, но она ничего не могла расслышать.
В курительной комнате главный инспектор Каннон стоял спокойно, отложив свою записную книжку. Стояли также капитан и его помощники.
— Ну? — спросил Ноэль.
Детектив заговорил быстро, нараспев.
— Питер Ноэль, в виду сведений, представленных мне, мой долг арестовать вас за убийство Розмери Фрезер.
Красивое лицо Ноэля превратилось в маску недоумения и удивления. Рот его нелепо открылся и закрылся.
— Хотите вы сделать заявление? Мои долг предупредить вас, что вы не обязаны его делать и что оно может быть использовано против вас.
Питер Ноэль вдруг рассмеялся. Рука его была в кармане его синего форменного жакета, и, когда его смех перешел в припадок кашля, он закрыл рукою рот.
— Без таких штук! — крикнул Каннон. Его методический ум уже готовил заранее запись в книжку: «Арестованный пытался устранить вещественную улику, проглотив ее».
Ноэль улыбался. Он протянул руки за наручниками, — которых не оказалось.
— Я ничего не могу сказать, кроме того, что это совершеннейший вздор, — заявил он. — Ведите меня на берег, если так полагается, но кто-то набил ваши мозги ерундой. Если Розмери Фрезер была убита, я, во всяком случае, слышу об этом в первый раз!
Инспектор Каннон испытал известное беспокойство. Этот спокойный уверенный голос не подходил виновному или даже встревоженному человеку.
— У меня славный шанс предъявить иск за неосновательный арест, — сказал Ноэль. — Ну что же, действуйте.
Его быстро обыскали. Капитан Эверет нервничал, и Дженкинс шепотом протестовал:
— Я говорю вам, что он играл в кости с доктором.
Ноэль снова закашлялся, на этот раз более естественно. Он отстранил большие смуглые руки детектива.
— Погодите минутку, погодите минутку, — крикнул Ноэль.
— Без таких штук! — загремел Каннон. Он почувствовал, что арестованный навалился на него всей своей тяжестью. — Без подобных фокусов!
Но этот фокус Питера Ноэля оказался за пределами власти Скотланд-Ярда. Он схватился за занавеску и упал вперед. Женщины в салоне закричали, когда мертвец с лицом, искаженным, ужасом в удивлением, рухнул с порога в их среду.
ГЛАВА 4.
Шарф
Инспектор Каннон сидел в маленькой курительной комнате парохода. Он перелистывал страницы своей записной книжки и вздыхал. Перед ним стоял маленький седой человек с моржовыми усами; суперинтендант Харрингтон был в весьма неблагодушном настроении
— Это безобразие, — сказал он.
— Да, сэр, — согласился инспектор, который действительно так думал.
— Вы допустили, чтобы арестант при вас покончил с собой.
— Да, сэр.
— Если бы это случилось с кем-нибудь из ваших подчиненных, вы бы назвали его совершенным болваном.
— Да, сэр.
Харрингтон натянул зеленую фетровую шляпу на лоб и начал надевать перчатки. Инспектор немного просветлел.
— Так вы не возьмете на себя это дело, сэр?
— Взять его на себя? Конечно, нет. Я должен представить отчет начальству. Позвоните мне до восьми утра. Но это ваше дело, Каннон.
Суперинтендант уже был у занавески, когда Каннон заговорил.
— Какое дело?
— Что вы хотите сказать?
— Исчезновение или самоубийство?
— Это то же самое дело, — воскликнул Харрингтон. — Вам было поручено расследовать исчезновение Розмери Фрезер, но самоубийство этого Ноэля означает сознание в вине. Он бросил ее за борт и держал яд наготове в кармане на случай ареста. Вам осталось только выяснить недостающие подробности. Если хотите, можете взять себе в помощь молодого Секкера и поручить ему расследовать исчезновение.
Харрингтон удалился в направлении катера. Когда он исчез из виду, Каннон глубоко вздохнул и вышел в салон. Высокий молодой человек в коричневом костюме наблюдал за тем, как уносили тело Питера Ноэля.
— Сержант, — крикнул инспектор. Молодой Джон Секкер улыбнулся ему. — Что вы еще там уставились? Точно никогда не видели мертвого тела!
— По правде сказать, не видел, — ответил молодой человек. — Вы забываете, сэр, что я занялся ремеслом ищейки всего восемь недель тому назад. Я спрашивал себя — всегда ли у самоубийц такое удивленное выражение лица?
— Что? — сказал Каннон. — Идемте со мной. Суперинтендант сказал, что вы можете помочь мне в этом деле. Увидим, помогает ли университетское образование стать хорошим детективом.
— Чудесно, — сказал Джон Секкер.
— Мы могли бы постараться выяснить, откуда он достал яд, — продолжал Каннон, когда они двинулись вдоль по коридору.
— Вы не думаете, что он привез его c собой из Штатов?
Каннон растаял — представлялся случай поучить новичка.
— Нет, — сказал он, — разве Питер Ноэль знал, что в этом путешествии он встретит девушку, которая перевернула бы землю и небо, как уверяет ее подруга, чтобы заставить его жениться на ней, из-за того, что он скомпрометировал ее в этом чулане. Мы можем быть уверены, что Ноэль достал себе цианистый кали для того, чтобы избежать виселицы. Может быть, в пароходной аптеке?..
Они остановились у кабинета доктора и постучали. Ответа не было. Каннон попробовал отворить дверь.
— Есть тут кто-нибудь?
Наконец раздался сонный голос из каюты за кабинетом, и в дверях показался доктор Уэйт во фланелевом халате.
— Где у вас цианистый кали?
Доктор показал на склянку в углу второй полки. Инспектор осторожно взял ее в руки. Она была полна до краев.
— Вы же не думаете... — начал доктор.
Инспектор вынул стеклянную трубку и слегка понюхал ее.
— Вы готовы поклясться, что это цианистый кали?
Доктор Уэйт показал на подпись, и слегка улыбнулся.
— Если вы сомневайтесь, попробуйте.
Рот его широко раскрылся, когда он увидел, что Каннон намочил палец и поднес к губам небольшой слой белого порошка.
— Ипсомская соль, — сказал он.
Уэйт в ужасе понюхал в свою очередь, затем попробовал порошок. С другой полки он достал большую банку с надписью «Ипсомские соли». Она была наполовину пуста!
— Вы хотите сказать, что кто-нибудь украл цианистый кали и наполнил склянку солями?
Инспектор что-то записывал в книжку. Он кивнул:
— Вы имеете обыкновение оставлять дверь незапертой? — спросил он.
— Я был немного расстроен, — признал доктор. — Все эти события... обыкновенно я...
Каннон кивнул:
— Как бы то ни было, Питер Ноэль сюда проник и достал достаточно яда, чтобы отравить весь пароход. Когда он заходил сюда за последние дни?
— После смерти мисс Фрезер, — добавил Секкер.
— Единственный раз Ноэль был в моем кабинете в тот вечер, когда Фрезер упала за борт, — объявил доктор. — Мы тут вчетвером или впятером играли в крапс.
— Крапс? — переспросил инспектор.
— Игра в кости, распространенная среди американских негров, — пояснил сержант.
— Так... — сказал Каннон. — Ноэль воспользовался, очевидно, вашим увлечением игрой и украл яд?
— Но он не мог этого сделать, я бы увидел! — протестовал доктор.
— Позвольте задать один вопрос, — сказал сержант. — Когда Ноэль был в вашем кабинете — до того или после того, как поднялся шум из-за девицы Фрезер?
Доктор Уэйт решительно ответил:
— До того.
Сержант поглядел на Каннона.
— Тогда он не мог взять яд. Разве, что он знал заранее...