— Думаю, что да, — сказала мисс Уизерс. — Кстати сказать, я много дала бы, чтобы узнать...
— О, мы еще с вами поболтаем, — прервала ее достопочтенная Эмилия. — Приходите ко мне выпить чай в отель «Александрию». А теперь я должна кончить укладку и приготовить Тобормори и птицу к высадке.
Пароход начал двигаться по направлению к пристани. Мисс Уизерс продолжала упаковку своих вещей. Когда она закончила ее, «Американский Дипломат» причалил к пристани в доке Георга V. Мисс Уизерс вдруг вспомнила, что она не обменяла американские деньги на английские, и поспешила к кассиру. Там уже были Лесли Реверсон, Кандида Норинг и Энди Тодд. Реверсон укладывал маленькую пачку банкнот в свой портфель.
— Всегда останавливайтесь в «Александрии», — говорил он Тодду, — не слишком дорого и отовсюду рукой подать.
Служитель сообщил, что всех требуют в салон для проверки бумаг. Мисс Уизерс терпеливо ждала полчаса и потом честно присягнула перед двумя усталыми молодыми людьми в форме, что она посещает Англию только для удовольствия и не намерена искать здесь себе работу. Ее паспорт проштемпелевали, но когда она хотела выйти, полицейский остановил ее и сообщил, что ее присутствие потребуется на следствии о смерти Питера Ноэля, и хотел записать ее адрес.
— Адрес? У меня никакого нет.
— У вас должен быть адрес! У каждого должен быть адрес.
— Ну, отель «Александрия», — сказала учительница, посмотрела, как он записывал себе в книжку ее полное имя «Гильдегарда—Марта—Уизерс» и название гостиницы. После этого ее выпустили из салона.
Когда она шла по коридору, наблюдая за тем, как выносят ее багаж, к ней подошла Кандида Норинг. Лицо ее было осунувшимся. «Что то случилось», — сказала себе Гильдегарда Уизерс.
— В чем дело, дитя мое? — спросила она, взяв девушку за руку.
— В чем дело? — Кандида задрожала. — Во всем... я так боюсь...
— Вы боитесь чего?
— Если хотите знать, я боюсь всех и каждого. Я боюсь вас и всех остальных.
Мисс Уизерс покачала головой и пожала ледяную руку.
— Вам было тяжело, но теперь все прошло.
Кандида вздохнула:
— Нет, не прошло. Мне нет дела до того, что говорит полиция. Розмери была убита, и убийца еще не обнаружен. И — и кто-то забрался в мою каюту.
— Что? — воскликнула мисс Уизерс. — Дитя мое, да это наверное просто служители собирают багаж для таможни.
— Мой багаж уже два часа как на палубе. А багаж Розмери убрала полиция, — ответила Кандида. — Когда я пошла к двери, я увидала ее открытой, а внутри я услышала тихий шелест, а потом легкий треск. Я побежала...
— Мы сейчас посмотрим, — сказала учительница. Она храбро подошла к каюте и открыла дверь. Никто из нее не выходил и каюта была пуста. Мисс Уизерс заглянула под койку и в шкаф. Там не было ничего подозрительного. — Видите, — сказала она. — Все ваше воображение.
В эту минуту нечеловеческий волосатый лик потянулся к ним с верха шкафа. Мисс Уизерс отскочила.
— Мяу, — сказал Тобермори. Он сгорбил свою серебристую спину и взъерошил шерсть. — Мяу! — пронзительно повторил он и злобно фыркнул на обеих женщин.
Мисс Уизерс схватила его за шиворот и приподняла. В коридоре она увидела миссис Снокс и поручила кота ее попечению.
— Идемте, — сказала она Кандиде. — Вы уже выбрали себе отель?
— Мы, Розмери и я, заказали себе две комнаты в «Александрии», — начала Кандида, но теперь без нее...
— Глупости, идемте! Мы можем взять такси вместе. Они спустились по трапу на берег.
— Прощай «Американский Дипломат»! — с искренним облегчением сказала мисс Уизерс.
Кандида Норинг ничего не сказала кораблю на прощание, но она сбежала на берег, как будто бы все демоны ада гнались за нею.
ГЛАВА 5.
Письмо с траурной каймой
Мисс Гильдегарда Уизерс, освободившись от таможенных чиновников, хотела сначала подождать Кандиду Норинг, но стоять в коридоре было неуютно, и она вышла и окликнула ближайшее такси. Путь был длинный. Они ехали по извилистым улицам Ист-Энда и, наконец, после долгих часов пути, достигли Трафальгар-Сквера. Такси остановилось перед огромным каменным мавзолеем — это и был отель «Александрия». Почтенного вида человек, с огромными усами и тремя рядами медалей на груди, подошел к ней с зонтиком в руках. Менее важные личности ухватили ее багаж и ее ввели в фойе почти таких же размеров, как Медисонский Сквер. Направо от нее находилась конторка, и, когда мисс Уизерс туда направилась, она услышала голос Кандиды Норинг.
— Но для меня была задержана комната!
Двое служащих посовещались, и лица их посветлели.
— О, да, две комнаты с ванной задержаны для мисс Фрезер и мисс Норинг. Полторы гинеи в день.
Кандида написала свое имя на бланке. Такой же протянули мисс Уизерс.
— А это мисс Фрезер, я полагаю? — спросил конторщик.
Настало молчание. Кандида побледнела и отвернулась.
— Нет, — сказала мисс Уизерс. — Мне дайте что-нибудь подешевле.
Оказалось, что в том же этаже есть комната за 18 шиллингов.
— А мисс Фрезер приедет попозже? — спросил конторщик. Кандида отвернулась. У мисс Уизерс холодок прошел по спине.
— Боюсь, что нет, — сказала она.
Обеих поручили мальчику, который повел их через фойе, по бесконечному коридору, мимо дверей с надписями: «Лифт испорчен» и, наконец, нашли открытую дверцу, после чего их быстро подняли в пятый этаж. Комната Кандиды оказалась очень симпатичной на вид. В камине весело горел огонь.
— Я вас еще увижу? — спросила Кандида.
Мисс Уизерс улыбнулась и кивнула. Ее повели дальше. Ее комната оказалась немного меньше, и в ней не горел огонь. Принесли багаж. Когда мисс Уизерс начала переодеваться, появились две служанки и начали шумно заниматься разведением огня в камине. Потом они удалились. Мисс Уизерс заметила, что массивная дверь из ее комнаты в коридор имела замочную скважину, но ключа не было. Телефона также видно не было, но у изголовья была кнопка электрического звонка. Она позвонила и, когда появился служитель, попросила у него ключ. Служитель печально поглядел на нее и покачал головой.
— Нет надобности запирать дверь в этом отеле, сударыня. Мы не даем ключей посетителям. Прислуга не любит, чтобы двери были заперты. Это мешает им работать. — И он удалился.
— Прислуга этого не любит! — повторила Гильдегарда Уизерс. Она опустилась в кресло у огня и начала смеяться до слез. Потом она встала и принялась за свой багаж. Среди него оказался лишний маленький черный дорожный мешок. На нем были инициалы «К. Н.» Мисс Уизерс, надев пальто и шляпу, решила отнести мешок Кандиде раньше, чем пойти осмотреться в городе. Она постучала в дверь комнаты мисс Норинг номер 505. Ответа не было. Она постучала еще раз и потом открыла дверь. Кандида сидела за столом, опустив голову на руку.
— Боже мой! — воскликнула учительница. — Случилось что-нибудь?
Девушка подняла голову и показала на пачку писем, лежавшую рядом с ней.
— Они только что это прислали, — сказала она упавшим голосом.
— Понимаю, — сказала мисс Уизерс. — Телеграммы от родственников Розмери. Вас это должно было ужасно расстроить.
Но Кандида Норинг покачала головой.
— О, не то! — сказала она и протянула конверт с траурной каймой. На нем было написано «Мисс К. Норинг», круглым и твердым почерком и никакой марки на конверте не было.
— Его положили в ящик вместе с остальными, — объяснила Кандида. — Служитель сказал, что он не знает, как оно пришло, но думает, что через посыльного. Прочтите его и скажите мне, не схожу ли я с ума.
Мисс Уизерс вынула из конверта листок бумаги и ахнула. Она глядела на послание, которое, по старинному обыкновенно для траурных объявлений, было в черной кайме — черной в этом случае была вся бумага, кроме середины листка, где был приклеен неправильной формы клочок бумаги кремового цвета, со слабой голубой линовкой. На этом клочке почерком, знакомым для острых глаз мисс Уизерс, стояло: «Я ненавижу вас, и я буду вас ненавидеть после того, как я умру и до тех пор, как не умрете вы»...