Есть памятники, относящиеся косвенно к насекомым: например, в связи с удачной защитой от нашествия насекомых, грозивших бедствием населению. В Калифорнии, в Солт-лейк-Сити был поставлен памятник чайкам Ларус калифорникус в честь того, что тысячи птиц напали на стаи саранчи, которая опустилась на поля, и спасли урожай первых поселенцев мормонов и тем самым сохранили им жизнь. Если бы не чайки, людям грозил голод. Жители этого местечка не поскупились на деньги; памятник обошелся в довольно изрядную сумму — в 40 тысяч долларов.
Был сооружен памятник и в австрийском городе Клостернейбурге в 1675 году. Он называется памятником защиты и поставлен в честь удачной обороны полей от нашествия саранчи. Этот памятник сохранился до настоящего времени и привлекает своим оригинальным видом посетителей города.
Если описанные нами памятники носят в известной мере курьезный характер, то памятники прославленной медоносной пчеле — явление вполне закономерное. Один такой памятник стоит в Познани на территории оригинальной выставки пчелиных ульев. Сделан он из гранита и в определенной мере стилизован. Кстати, ульи, представленные на этой выставке, имеют различные формы. Многие из них изображают то медведя, то шляхтича, то человеческое лицо. Самому старому из экспонатов — 500 лет.
И еще много разных памятников поставлено насекомым по различным поводам.
Все здесь рассказанное представляет исторический интерес. Всемерное развитие культуры, распространение образования, средств широкой информации постепенно просвещают человека и освобождают его от темноты духа и способствуют материалистическому познанию окружающего мира.
Народное творчество не могло обойти вниманием насекомых. О них слагают мифы, сказки, загадки, пословицы. В богатейшем народном творчестве мотивы горя, радости, надежды, неисчерпаемой веры в торжество разума и правды переплетаются с описанием особенностей строения, поведения, биологии насекомых. Наиболее богато отражена жизнь насекомых в фольклоре народов, обитающих в тропических странах, там, где велика численность этих маленьких созданий, где подчас трудно сказать, кто хозяин джунглей — человек или насекомые. К большому сожалению, ныне этот фольклор безвозвратно исчезает, так же, как исчезает самобытная жизнь древних народов, вытесняемая культурой современного века.
Л. Стекольников в книге «Что такое аскалаф» сообщает о древнем мифе римлян, объясняющем происхождение извечной и назойливой спутницы человека — мухи.
Очень красивая, но болтливая женщина Муха и богиня Луны Селена полюбили юношу Эндимона. Но Муха так приставала к нему, была так назойлива и болтлива, что богиня Селена, разгневавшись, превратила ее в насекомое. И поныне Муха сохранила черты характера своей прародительницы.
Интересна древнегреческая легенда о взаимоотношениях науки и человечества. Богиня Аврора (человечество) влюбилась в прекрасного юношу Тифона (наука). Вместе они попросили Зевса даровать Тифону бессмертие. Их просьба была удовлетворена. Но оба просителя забыли оговорить условие о вечной юности. Аврора оставалась прекрасной и юной, в то время как Тифон дряхлел и старел. Тогда стали умолять Зевса позволить Тифону умереть. Но «даже боги не могут отнять свои дары». Выход был найден. Тифон превратился в сверчка и поныне стрекочет без умолку, услаждая слух.
Очень интересны мифы индейцев. Вот один из них.
Раньше было только два племени североамериканских индейцев. Одно трудилось и запасало пищу на зиму, другое было беспечным, проводило время в увеселениях и плясках. Это племя всегда голодало зимой. Великий дух превратил первое племя в пчел, а второе — в мух, совершив таким образом акт справедливости.
Путешественник, географ и антрополог Тур Хейердал[35] в своей книге «В поисках рая» описывает, как местные жители на Таити и Маркизских островах считают громкий стрекот какого-то насекомого гоготом предков. Они называют его Мауриури. Видимо, это насекомое — маленькое и осторожное и хорошо маскируется, так как его никто не видел: ни белые, ни полинезийцы, что, собственно, и послужило причиной возникновения мифа. Таинственное стрекотание звучит то с одной, то с другой стороны, раздается над самой головою. Его голос можно услышать даже в открытом море, но и здесь, сколько не искать незнакомца на палубе или мачте, найти его нельзя. Мауриури бесшумно появляется, бесшумно и исчезает. Поет он только ночью. Если его голос услышали сразу несколько находящихся вместе людей, то после того, как они разойдутся в разные стороны, каждому, в том числе и тому, кто остался на месте, будет казаться, что голос следует за ним.
Для островитян этот неуловимый дух играет еще и роль предсказателя судьбы. Если ночью его зов раздался над самой хижиной, то хозяин жилища будет выкрикивать самые разные вопросы до тех пор, пока «дух» не замолчит. Произойдет в жизни то, что было задано в последнем вопросе.
Полинезийцы кладут таинственному духу пищу: рыбу, фрукты, немного хмельного напитка, щепотку табака.
Любознательный Тур Хейердал все же укараулил «полинезийского» духа и поймал его. Им оказалось невзрачное насекомое. На спине его находилась воронка, напоминавшая граммофонный рупор. Он и усиливал звук, который возникал от того, что насекомое терло о него чем-то вроде смычка.
«Неужели эта крохотная тварь, — восклицает Т. Хейердал, — и есть загадка, которую столько людей тщательно пытались разгадать! Эта маленькая козявка — виновник несчетных россказней о привидениях?..»
По всей вероятности, это была цикада, кобылка или кузнечик.
Племя айнов создало миф о происхождении мошек, комаров, слепней — всех тех, кого мы так образно называем «гнусом».
На горе, посредине владений айнов, жил великий одноглазый людоед. Он был очень страшный и весь оброс длинными волосами. Его единственный глаз находился посредине лба. Однажды самый смелый охотник подкрался к людоеду и, вонзив стрелу в глаз, убил его, а чтобы от великана ничего не осталось, сжег его. Но пепел, поднявшись в воздух, превратился в комаров, мошек и слепней. Рассказывая этот миф, айны заканчивают его словами: «Лучше все же страдать от кровососов, чем иметь среди своего народа одноглазого людоеда».
У североамериканских индейцев существует предание, что комары были посланы великим духом Вакондой в наказание за неумеренные сплетни и лень одной женщины. Этот же бог пожалел пчел за то, что из-за меда их разоряют, и наградил жалом для защиты своего богатства.
Очень интересную легенду индейцев чероки описывает Клаузен. Раньше все животные были равны и все разговаривали на одном языке. Затем, когда они сильно размножились и им стало тесно, более крупные из них начали уничтожать маленьких. Больше всего доставалось насекомым. Тогда те, собравшись на совет, приняли решение — разносить болезни среди больших животных, и в частности, одну из самых страшных — чуму. Так, народом, хотя и в наивной форме, была высказана идея трансмиссивных заболеваний, впоследствии развитая трудами многочисленных ученых.
Возникновению легенд о насекомых способствуют случайные стечения обстоятельств. Ученый Элтон приводит рассказ некоего Бакстона о том, как более ста лет назад на тихоокеанском острове Актутаки, который посетили европейцы, прибывшие туда на корабле, появились человеческие блохи. Как они туда попали, нам понятно. Жители острова, никогда не знавшие доселе блох, заметив, что эти крошечные создания постоянно проявляют беспокойство и любопытство, а временами даже назойливы, пришли к резонному заключению, что это души умерших белых людей.
В Индии появление флейты связывают со следующим преданием.
В сильный ветер в рощах бамбука послышались прелестные по тональности звуки. Оказалось, что они исходили от старых бамбуковых стволов, проточенных личинками жуков. И тогда люди догадались, как из бамбука, проделав в нем отверстия, можно сделать музыкальный инструмент.
35
Хейердал Т. В поисках рая. М.; Мысль, 1964, с. 1–160.