Немного фантазии…
Если бы человек мог превратиться в крошечного — в сантиметр высотой — лилипута, то перед ним прежде всего предстал бы мир насекомых в своей ослепительной красоте, потрясающем многообразии и необыкновенной сложности. Человек слишком большой, чтобы обратить внимание на копошащихся вокруг него крошек. Но кто взял в свои руки увеличительное стекло, тот стал на положении лилипута, оказавшегося в мире сказочных существ. Этим именем по праву можно назвать коллекционеров, увлекающихся собиранием насекомых.
Любое коллекционирование удивляет, но самый поразительный объект для этой цели — насекомые. Вспомним фразу, сказанную кем-то: самая ничтожная блоха сложнее самого совершенного спутника.
Собирание коллекций насекомых для многих часто становится сильной и продолжительной страстью, нередко переходящей в серьезное занятие.
Вспоминается соратник Г. Дарвина — А. Уоллес, одновременно с великим естествоиспытателем и независимо от него начавший создавать теорию эволюции органического мира. Он был одним из страстных коллекционеров. На Молуккских островах ему посчастливилось поймать крупную и очень красивую бабочку — оранжевую птицекрылку, называемую «королевой бабочек». Вот как он описывает свои переживания, вызванные удачной охотой: «Красота и блеск этого насекомого неописуемы, и только натуралист может понять то необычайное волнение, которое я испытал, наконец поймав его. Когда я вынул насекомое из сачка и развернул его великолепные крылья, мое сердце так забилось, кровь так прихлынула к голове, что я почувствовал себя слабее, чем если бы я был на пороге смерти. Весь остаток дня у меня болела голова, настолько велико было волнение, вызванное этим, казалось бы, незначительные случаем»[20].
Вообще говоря, собирание коллекций насекомых было распространено особенно сильно в конце прошлого столетия в странах Западной Европы и отражало расцвет интереса к биологическим наукам. Ныне оно несколько погасло, отчасти из-за исчезновений насекомых в связи с окультуриванием ландшафта человеком и изменения им лика земли, а также из-за сильнейшего стремления заниматься техническими науками. Коллекционирование насекомых, к примеру, нашло отражение и в изобразительном искусстве. В Западной Европе сохранились гравюры XVIII века, на которых изображены дамы в кринолинах и кавалеры в расшитых узорами камзолах, ловящих бабочек сачками.
Особенно сильным было увлечение собиранием коллекций насекомых в период расцвета колониализма и захвата европейцами тропических стран, изобиловавших разнообразными крупными, ярко окрашенными и красивыми насекомыми. К сожалению, нередко подобное коллекционирование принимало оттенок промысла и беззастенчивой коммерции, из-за чего крупные и красивые насекомые стали катастрофически исчезать. Не случайно, например, власти Папуа — Новой Гвинеи приняли специальный закон о защите самых красивых и больших бабочек — птицекрылок, пытаясь воспрепятствовать торговле этими бабочками. Закон этот запрещает и сейчас собирать не только бабочек, но и яйца, гусениц, что, как это не звучит парадоксально, мешает подчас тем энтузиастам, которые выступают защитниками животного мира и пытаются разводить этих бабочек, из добрых побуждений спасая их от вымирания.
Очень часто у наиболее серьезных и ретивых коллекционеров увлечение энтомологией постепенно переходило в научное занятие, и из подобных любителей вышло немало ученых с мировым именем. Вспомним хотя бы вначале никому не известного сельского учителя, а впоследствии знаменитого на весь мир ученого-энтомолога Фабра, книги которого переведены на все языки и с интересом читаются уже многими поколениями.
Немало коллекционеров и в нашей стране. Расскажем коротко о некоторых из них.
Рабочий Роберт Суулара из шахтерского города Кохтла-Ярве (Эстония) собирает бабочек. В его коллекции 7,5 тысяч экземпляров. Он изучает только фауну своей республики. Каждое лето, вооружившись сачком, пинцетом, морилками, булавками и… пивом, отправляется в глухие места. Пиво — тоже его орудие ловли. Коллекционер смешивает его с сиропом, добавляет несколько капелек грушевой эссенции и этой смесью смазывает стволы деревьев. На приманку и летит добыча — бабочки. Уникальной коллекцией Роберта Суулара пользуются и ученые, и студенты. А его супруга, учительница, нередко приглашает своих воспитанников — учеников, юных натуралистов — познакомиться с этой своеобразной экспозицией, которая хранится в их доме и представляет собой самый настоящий музей.
В коллекции бывшего главного инженера фабрики «Природа и школа» А. В. Цветаева 1200 ящиков, в них 90 тысяч бабочек, относящихся к 5 тысячам видам.
Но не только бабочки привлекают любителей. Другая многочисленная группа насекомых — жуки — также приобрели немало поклонников.
Знаменитый русский путешественник П. П. Семенов Тянь-Шанский, посетив в Семиречье одного из генералов, написал о нем следующие строчки: «Свидание мое с Абакумовым было самое сердечное. С особым удовольствием он показал мне свои энтомологические сборы». К сожалению, судьба этой коллекции неизвестна. Вероятнее всего она погибла из-за того, что владелец не успел передать ее в надежные руки, то есть не нашел человека, который бы мог внимательно следить за нею, постоянно протравливать ее нафталином, камфорой или парадихлорбензолом, предупреждая порчу.
Известный художник Г. И. Семирадский (XIX век), чья знаменитая картина «Фрина на празднике в честь Посейдона» экспонируется в Русском музее в Ленинграде, был увлеченным энтомологом и защитил диссертацию «Инстинкты и нравы насекомых». Талантливый русский писатель В. В. Набоков хорошо изучил бабочек и даже несколько лет был научным сотрудником Гарвардского университета (США). Коллекционировали бабочек известные русские ученые — химик А. М. Бутлеров и физиолог И. П. Павлов.
В Алма-Ате страстным коллекционером насекомых был профессор биохимии Б. И. Ильин-Концев. Выполняя предсмертную просьбу ученого, я переправил его коллекцию в Москву, где она и хранится в Дарвинском музее.
Приобрел большую коллекцию бабочек недавно музей Института зоологии Академии наук Украинской ССР. Ее собрал за четверть века киевский коллекционер, кандидат технических наук Д. С. Ласточкин. В собрании есть самая большая бабочка мира, привезенная из Южной Америки, — Эребиус агриппина, а также истребленные гигантские бабочки — птицекрылка райская и птицекрылка Александра, обитавшие ранее в Новой Гвинее. Это самая крупная коллекция бабочек в музеях нашей страны.
Н. Н. Филипов, дипломатический работник, большую часть трудовой жизни провел за границей. Он побывал во всех странах Европы, жил и работал в Турции, Иране, Афганистане, Китае, Японии, Египте, Судане, Йемене, Абиссинии, Америке. И везде он собирал насекомых. И, конечно, в его коллекции есть насекомые со всех уголков земного шара. Сейчас он — обладатель уникальнейшей в мире коллекции бабочек и жуков, в которой более 3 миллионов экземпляров, при этом некоторые известны в одном экземпляре. Миллионер Ротшильд предлагал Н. Н. Филипову за коллекцию бабочек и жуков баснословные деньги. Но семидесятилетний энтомолог отказался от предложения. Свою коллекцию он завещал Академии наук СССР. И сейчас, несмотря на свой солидный возраст, Н. Н. Филипов не остыл к энтомологии и недавно побывал на Дальнем Востоке, Сахалине, Курилах, Крайнем Севере, Средней Азии, на Памире. Это не просто коллекционер, это ученый, к которому нередко обращаются за советами.
Известный авиаконструктор В. Б. Шаров — автор многих советских гидропланов. Им созданы знаменитые машины — целая серия их от Ш-1 до Ш-7. Он написал многотомную историю русского и советского самолетостроения. Но, кроме того, этот человек всю жизнь, с самого детства, собирает жуков и предан энтомологии. В многочисленных поездках по стране он собирал жуков, многих выменивал на экзотические виды. Часть его коллекции составляют собрания, переданные ему известнейшим знатоком жуков инженером Суворовым.
20
Наука и жизнь, 1976, № 6.