Тысячи тысяч крылатых путников уже в пути — летят домой с юга. Грачи уже прилетели, но не они запевалы птичьего хора. Главный в этом деле — жаворонок. Он появится на днях, ему немного нужно — только вытаявший на поле бугорок, покрытый прошлогодней травой. Утром, отдохнув, жаворонок забудет про студёную ночку и взлетит над белыми ещё полями. Купаясь в тёплых лучах, он прославит знакомой песенкой радость жизни, весну и несравненную красоту родной земли. Каждый, кто услышит его, поднимет голову и скажет:
— Жаворонки прилетели. Весна!
![Вести из леса i_006.png](https://litlife.club/books/292418/read/images/i_006.png)
— Здравствуйте!.. Я — Юлия из кружка юннатов… По-настоящему, моё имя Юлия, но все в кружкé меня зовут Юлькой, а почему?
Вы, наверно, и не знаете, какие у нас есть жаворонки!
Во-первых, наш зимний жаворонок — рюм. Он рогатенький. Спинка пёстренькая, грудка белая с чёрным галстуком и чёрная, с острыми чёрными рожками шапочка. Он бегает по земле и поёт свою коротенькую звонкую песенку: «Ди-ди-ди-ди-диии!» А может быть, и не так: я его никогда не видела и не слышала. Ведь он поёт летом, когда у него гнездо. А гнёзда у них на дальнем севере. У нас он только пролётом бывает. У нас во всём кружке никто его не встречал. Это тундряной жаворонок.
Вот полевого жаворонка все знают. Он такой знаменитый, что про него даже композитор Глинка написал: «…не видать певца полей, где поёт так звонко…» Это потому, что он всегда поёт на лету, высоко-высоко в воздухе. Все, наверно, видели? В День птиц ещё из теста жаворонки пекут, с изюминками вместо глаз, — очень вкусные! Знаете? Ну, вот эти жаворонки, конечно, ничуть не похожи на настоящих, на живых. Совсем наоборот.
Есть ещё другой полевой жаворонок: хохлатый. У него хохолок из перьев на голове поднимается. Но этот редко встречается у нас и поёт куда хуже, вполголоса. Я раз только его и видела, — как он пел на крыше сарая. А вот есть ещё один у нас — лесной жаворонок. Вот это певец, так певец! Лучше всех! Совсем точно маленькая живая флейта!
Вот поедете за город, — обязательно постарайтесь познакомиться с ним, обязательно! Сейчас он поёт целыми днями. Да что я: даже ночами! Ночи-то светлые у нас сейчас.
Живут лесные жаворонки по вырубкам, по опушкам сухих боров, где песочек и вереск. Они меньше полевых жаворонков, короткохвостенькие и взъерошенные: пёрышки на голове часто поднимают дыбом. А уж по голосу сразу узнаете — чистая флейточка, ну красота и красота! И поёт, обычно, сидя на ветке. Сперва будто там сам себя робко уговаривает: «Юли-юли-юли-юли!»
Потом радостно: «Юлю-юлю-юлю-юлю-юлю!»
Нежным таким, круглым голоском — сверху вниз:
— Юли-юли-юли-юли-юлю-юлю-юлю-юлю-юлю-юлит!
Ах, какая красота! Услышите, — никогда не забудете!
Вот, все меня зовут Юлькой. А я и не думаю обижаться: ведь юлой зовут и любимого моего лесного жаворонка!
Любит пошутить этот Апрель. Взял нынче и прикинулся на первое апреля зимой. Снегу высыпал, морозом ударил.
Скворцы и грачи, что с юга уже прилетели, испугались. Плохо дело — надо назад заворачивать.
Услыхал про то Апрель и перетрусил. «Что ж я, — думает, — за Апрель, что за весенний месяц, коли всех птиц разогнал?»
Давай кричать:
— Эй, птицы перелётные! Не бойтесь, не улетайте! Я пошутил. Я вас просто с первым апреля надул! Я весенний, не зимний! Сейчас снегопад остановлю, морозы прогоню. Потом за снега возьмусь, потерпите!
Легко сказать — потерпите. А есть что?
Но, спасибо, ребята выручили. И крошек насыпали, и не пугали. А ослабевших птиц даже домой забрали — накормили, обогрели и пообещали выпустить, как только Апрель слово своё сдержит.
Ой, не твёрдое апрельское слово!
Не серьёзный это месяц, весенний. Всё бы ему шутить да обманывать. Не только на первое апреля может обмануть, но даже и на пятнадцатое, а то и на двадцатое. Ему шутки, а лесным птицам и зверям — горе.
Но юннаты знают своё дело!
Скворечники и дуплянки уже развесили. Голодных подкормят, замёрзших обогреют, слабых поддержат. Тех, кто к человеческому жилью в непогоду жмётся, — не пугают, не обижают. Сами доброе дело делают и других ребят учат.
Апрель тоже не одни шутки шутит, но и дело делает. Снега растопляет, льды взламывает, землю прогревает. Большое дело делает. Нешуточное. Слово своё держит.
В солнечный весенний день ветерок прилетел к своему другу — ручейку.
Ветерок. Здравствуй, ручеёк! Веселишься, сверкаешь? Ещё бы не сверкать: апрель, весна!
Ручеёк. Как хорошо сейчас струиться и журчать! Люблю весну! Весной воды так много!
Ветерок. Любить-то любишь, а, наверно, ничем ей не помогаешь. А я вот помогаю: цветы опыляю. Мои цветы уже распустились.
Ручеёк. Твои цветы? А где они растут?
Ветерок. На ветках. Сейчас цветут деревья и кусты — ольха и орешник.
Ручеёк. Я их знаю: у них уж с осени на веточках висюльки. Чуть стает снег, висюльки подрастут и свесятся пушистыми хвостами. Я отражаю их в своей воде. Порой они висят спокойно, порой качаются и курятся дымком.
![Вести из леса i_051.png](https://litlife.club/books/292418/read/images/i_051.png)
Ветерок. Это я их качаю. Как налечу, всё дерево задымит. А я подхвачу этот жёлтый дым и унесу с собой. Как хорошо сейчас летать по лесу! Листьев нет! Проскользнёшь между прутьями и летишь, летишь, как в поле!
Ручеёк. Счастливый! Ты летаешь на свободе! Не то, что я, зажатый в берегах.
Ну, а куда же ты несёшь пыльцу деревьев?
Ветерок. С ольхи — на другую ольху, с одного куста орешника — на другой. А когда опылю, цветки ольхи превратятся в шишечки с семенами, а цветы орешника — в орехи.
Ручеёк. Я знаю это чудо: сперва — цветы, а после — семена.
Да, ветерок, твои цветы милы, но издали их просто не заметишь! Приятнее цветы поярче, понарядней. К таким и бабочки, и пчёлы прилетят.
Ветерок. Это верно, но много ли сейчас таких цветов?
Ручеёк. А всё же есть. Недавно расцвели. Вон там, на берегу, за первым поворотом. Они, как солнышко, лучисты и круглы.
Ещё когда на солнечном припёке не начал таять снег, они уже проснулись. Они росли под снегом плотной кучкой круглоголовых бледных стебельков. И снег от их тепла подтаивал, и делалась пещерка.
Сквозь тонкий потолок пещерки на стебельки заглядывало солнце.
Сейчас растаял снег, цветочные головки распустились, и засияли жёлтые цветы.
Ветерок. Да, вижу и знаю, что это такое — мать-и-мачеха. У неё, как у моих деревьев, листьев ещё нет, а уже цветёт.
Ты прав, — это чудесные цветы. Ведь это же золотые монетки самой весны. Я видел сам, как они посыпались из её разорванного кармана, когда она спускалась в овраг. Сыпались, когда весна проходила по пустырям, сыпались, когда она поднималась на насыпи.
Упав на землю, они оживали, но продолжали сиять, как золотые. Как они украсили все эти скучные, бесплодные места!
Ручеёк. Ты много видишь, над землёй летая!
Ветерок. Всё вижу! Ну, и заболтался же я, однако, с тобою, ручеёк! Лечу! Хочу погонять по небу вон те толстые ленивые весенние облака. Прощай!
Ручеёк. Прощай! Не забывай, почаще прилетай. С тобою так приятно поболтать!
Весной Берёза пиво варила, гостей поджидала.
Бродят под корой у Берёзы сладкие соки, на весеннем запахе настаиваются, вытекают наружу из трещинки — пенятся…