Пока тело ярла еще дергалось, Вали опустился на колени и поднял жену на руки.
— Бренна!
Леиф протянул ему кусок ткани, и он прижал его к ее ране, чтобы унять кровь. Проклятый ошейник — Вали хотел бы, чтобы Эйк снова ожил, чтобы у него появилась возможность сделать его смерть медленной и мучительной.
Бренна положила свою руку на его.
— Вали. Когда Леиф сказал мне, что ты жив, я поняла, что увижу тебя в этой жизни. Но я хотела сама убить Эйка.
Вали хмыкнул — странный звук.
— Настала моя очередь спасать, воительница.
Она улыбнулась.
— Кажется, нет.
Кровь проступила сквозь ткань.
— Тебе нужен лекарь.
— Это не смертельно. Мне доставалось и посильнее, — она схватила его за руку. — Ольга?
Присевший рядом с ними Леиф оживился при звуке этого имени, но Вали даже не взглянул в его сторону.
— С ней все нормально. Она в Карлсе.
— В Карлсе? — спросил Леиф. — Она прибыла с тобой?
Вали проигнорировал его. Ответил он Бренне.
— У нас ничего не осталось в Эстландии. Но не будем об этом. У нас есть все время мира, чтобы рассказать. А пока тебе нужно исцеление и покой.
Но его жена покачала головой и оттолкнула его, чтобы сесть. Забрав у Вали кусок ткани, она сама прижала его к ране. Затем повернулась к Леифу.
— Я хочу Игула. Я хочу его живым, я хочу убить его своими руками.
Леиф кивнул, но сказал:
— Бренна, Вали прав. Тебе нужны силы. Если он до сих пор жив, мы приведем его, но пока ты должна думать о себе.
Она попыталась встать. Вали сжал зубы, когда ее цепи загремели.
— Нет. Мне нужен кузнец, чтобы снять эту проклятую цепь, а потом я хочу, чтобы Вигера и Игула приковали к столу.
— Вигер мертв. Я раскроил его горло.
Леиф, казалось, вдруг смутился.
Прижимая руку к ране, Бренна одарила обоих мужчин взглядом, полным царственной ярости.
— Ты не оставил мне никакой мести? Если Игул мертв, я все равно сниму с него кожу.
И она вышла из конюшни, расправив плечи.
Коса Бренны лежала на плече, и Вали показалось, что он заметил шрам в верхней части спины. Да, они расскажут свои истории, и скоро. Он достал свой топор из головы Эйка и плюнул в лицо мертвеца. Не видать ему Валгаллы. Он был когда-то великим воином, но он умер трусом. Его заберет Хель[18].
Вали уставился на стертую в кровь кожу на шее Бренны. Теперь он знал, что это была наименьшая из ее ран. Чтобы разогнуть скобу, кузнец попросил Бренну снять одежду, и, когда обнажилась спина, Вали увидел на ней шрамы, все еще нежные и розовые, спускающиеся от ее плеч и до бедер. Разум его затуманился от ярости, и он никак не мог с ней справиться.
Эйк умер слишком легко. Как и Вигер, который пытал Бренну. Он и Леиф лишили ее возможности отомстить. Он думал только о своей мести, думал о том, что случилось с Бренной — и то, что он себе представлял, не шло ни в какое сравнение с тем, что было на самом деле — и он осуществил свое возмездие. Ему надо было просто оглушить Эйка и оставить его для Бренны, но тогда он даже не подумал об этом. Он действовал по велению гнева.
Леиф поймал Игула, и ему далеко не так повезло, как другим. Толстый ублюдок был прикован к столу в комнате для допросов.
Поскольку Игул был теперь в их власти, Бренна попросила друзей отдать его ей. Теперь — без ошейника, без цепи, одетая в хорошее платье, с перевязанными ранами — она, засучив рукава, подошла поближе и взяла со столика, на котором лежали орудия пыток, маленький кинжал.
Она приказала раздеть Игула. Вали почувствовал, как сжимается сердце при мысли о том, что здесь делали с его Бренной. Но он стоял в стороне и молчал; он не будет прерывать или вмешиваться.
Бренна хотела, чтобы и Леиф был с ними. Вали в некотором роде ревновал; ему не нравилось, что между ними существует легкость, несмотря на то, что Леиф причинил им столько бед. Бренна верила мужчине, который называл себя другом, но ее тело рассказывало слишком страшную историю о страданиях, через которое оно прошло из-за него.
Игул задрожал, заставляя цепи греметь, но он еще не говорил, не молил о милости. Когда Бренна подошла к столу с кинжалом в руке и встала рядом с ним, он только крякнул:
— Нет.
Бренна уставилась на лезвие.
— Я сказала тебе однажды, что откушу его, но у меня нет желания брать в рот такую гадость. Так что вместо меня поработает клинок.
Вали сжал кулаки так сильно, что проткнул ногтями кожу ладоней.
— Нет, — снова сказал Игул, в его голосе звучал бесконечный страх.
Когда она взяла в руку его вялого червя, Игул обмочился. Бренна не обратила на это внимания и резким движением руки отсекла ему член.
Игул истошно заорал, широко открыв рот, затем сделал большой вздох и снова заорал. Бренна взяла то, что отрезала, и сунула ему в рот, и звук его агонии сменился приглушенными рвотными позывами.
Она повернулась и положила клинок на стол, потом подошла к миске и вымыла руки. Отмыв кровь, она снова опустила рукава и повернулась к Леифу.
— Ты проследишь за его смертью?
Леиф наклонил голову.
— Да, Бренна. Насадить его голову на пику?
Она настояла на том, чтобы головы Эйка и Вигера выставили в воротах города.
Она уставилась на умирающего мужчину на столе.
— Нет. Он не достоин. Отнесите его в лес, пусть гниет там.
Леиф кивнул, и Бренна подошла к Вали. Чувствуя больше, чем смог бы выразить словами, он провел пальцем по ее щеке. Такая бледная и худая, в синяках. И такая красивая. Его воительница.
— Бренна.
Она положила руку ему на грудь.
— Я знала, что ты придешь. Я знала, что наша история не закончилась.
Он схватил ее в объятия и поцеловал.
— И она не кончится никогда. Я хотел бы найти место, чтобы побыть с тобой.
Она напряглась, и Вали почувствовал, как злость накатывает на него при мысли о том, через что Бренна прошла. Он наклонил голову и приложил свои уста к ее уху.
— Не для этого. Я хотел только обнять тебя и поговорить. Я скучал по тебе, Дева-защитница.
— Иди в покои ярла. Они теперь твои, Вали, — сказал Леиф.
Удивленный, Вали повернулся к Леифу, забыв, что не доверяет ему.
— Что?
— Ты убил Эйка, — ответила Бренна. — Ты вторгся и победил его. Никто не бросит тебе вызов. Теперь ты ярл, Вали
Конечно. Но Вали не хотел этого. Это не его дом. Он не был лидером, а был просто воином.
Должно быть, лицо его отразило бурю эмоций, потому что даже Леиф улыбнулся.
— Мы можем позже обсудить эти вопросы. Сейчас просто будь со своей женой. Вы оба боролись друг за друга и за то, чтобы быть вместе.
Друг или нет, но Леиф был прав.
Вали взял жену за руку и вывел прочь из этой комнаты смерти.
Глава 23
Бренна позволила Вали привести ее в пустой большой зал. Там редко было пусто, и сейчас темное помещение казалось странным и почти незнакомым, несмотря даже на то, что прошло уже так много времени с тех пор, как Бренна была здесь желанным гостем.
Когда они вошли в покои ярла, она остановилась. Заметив колебания жены, Вали повернулся и сжал ее руку.
— Что?
— Хильда? Турид? Дети?
Эйк имел трех жен, которые родили ему двенадцать детей. Его первая жена, Торунн, умерла, рожая Умо, третьего ребенка. После ее смерти он взял Хильду. Но она рожала только девочек, и Эйк привел к себе в постель Турид.
У Эйка было шестеро взрослых детей. Трое сыновей, Колдер, Эйвинд и Умо, были в походе. Никто из троих не был еще женат. Три старшие дочери Хильды были замужем. Дома оставалось шесть детей — четыре дочери и два сына. Мальчики, единственная забота Турид, были совсем маленькими — один ребенок до сих пор сосал грудь, не намного старше, чем мог бы быть их сын, другой только начал ходить.
Старшей из дочерей Хильды было одиннадцать. Когда Бренна только начала служить Эйку, она была приставлена к Хильде и ее дочерям. Спасая их жизни, она и освободилась от рабства — так она думала в то время. Бренна по-прежнему была привязана к ним, даже несмотря на то, что за самыми маленькими никогда не ухаживала.
18
Хель ( Hel) — в (), дочь коварного и великанши (Вредоносной), одно из трёх