— «Удовольствие от прохождения крутой мелодии в сочетании с крутой победой над врагом» — главная мысль данного проекта. В соответствии с ней в сердцах пользователей поселится азарт веселья, и одновременно у них расцветёт желание «поделиться с кем-нибудь», сформируется феномен «передачи от индивида к индивиду». Моя цель — создать игру, в которую «будет весело играть» и которую «весело просто смотреть».
Оторвав глаза от экрана, Сората развернулся к судьям.
— На этом презентация «Ритмичного бойца» завершена. Благодарю за внимание.
Он молча склонил голову в поклоне. И между делом сделал глубокий вдох.
Он сделал то, что следовало. В самом начале из-за напряжения он допустил нелепую ошибку, но благодаря ей, наоборот, смог в итоге расслабиться, и лицо не побелело, как в прошлый раз.
По собственной прикидке, Сората выступил отлично. Нет, вышло не совсем идеально, но хотелось думать, что близко к идеалу. Ещё лучше он вряд ли бы смог.
Если и этого окажется недостаточно, придётся задействовать ещё больше скрытых резервов.
Сората приготовился к серии вопросов и ответов.
— ...
Первым в поле зрения попал директор, сидящий в центре. Он не двигался, прикрыв глаза и сложив на груди руки. Люди вокруг, включая Фудзисаву Кадзуки, ожидали первого слова директора.
В прошлый раз директор незамедлительно указал на провал. Из-за той психологической травмы Сората отвёл взгляд.
Подскочил пульс. Аж в груди заболело. Мощные удары сердца стали слышны даже снаружи. Тишина давила. Если вопросов нет, Сората хотел быстрее узнать результат. Но не мог сделать нечто ужасное — потребовать его. Тем более рот пересох.
Разумеется, не ведая о настроениях Сораты, директор грузно заявил:
— Фудзисава. Если бы ты занялся разработкой, сколько бы ушло средств?
— Что, почему так внезапно?
Несмотря на смущённый тон, выражение лица Кадзуки нисколько не поменялось. Но в воздухе повисла более дружелюбная атмосфера.
— Ответь на вопрос.
— Не могу сказать наверняка, но если приблизительно, то с учётом отладки мне понадобится как минимум сто миллионов, — назвал он, как ни в чём не бывало, столь внушительную сумму.
— ...
У Сораты буквально отвисла челюсть.
Теперь слово вставил мужчина в очках, сидящий возле директора:
— При стоимости пятьсот йен понадобится 200 тысяч скачиваний, поэтому идея непрактична.
И одновременно передал директору какую-то записку.
Тот взглянул на неё.
— Если речь зашла о выгоде, я думаю, есть вариант компенсировать затраты, создав дополнительный платный контент. На окупаемость потребуется время, но качественная реализация вместе с новыми песнями, оружием и одеждой для покупки принесут свои плоды. Особенно новые песни. Но минус в том, что тогда неизбежно придётся менять кор-аудиторию.
На предложение Кадзуки директор нахмурил брови.
— Ты теперь ставишь продажи во главе стола?
— Я всего лишь заостряю внимание на возможности. Потому что директор Футаго в чём-то запутался.
— А если вывести вовне?
— Тестовое производство потребует десять миллионов, а полный продукт — наверное, семьдесят. Куда ни выводи, радости много не будет, — словно приготовив ответ заранее, немедленно выдал Кадзуки.
— Десять миллионов на тестовик, хорошо живём.
— И правда. В моё время на весь проект хватало десяти.
Он на что-то намекал.
— Фудзисава, если хочешь что-то сказать, говори.
— Нет… хорошее было время, когда целеустремлённость разработчиков могла справиться с производственными затратами… я просто ностальгирую. И я благодарен вам, директор Футаго, за то, что позволили получить такой опыт.
— Не могли бы вы вернуться к делу? — вмешался недовольный мужчина в очках, метая взгляды в сторону Сораты. Наверное, не хотел, чтобы посторонний это слушал.
— Тогда, может, продавать полным комплектом?
— А лицензии на музыку, как нам с ней поступить? — уточнил мужчина в очках. Ответил ему Кадзуки:
— Если позволим загружать игровое видео, понадобится записать музыку специально для игры. Этим решим проблему авторских прав, и можно будет не беспокоиться о лицензии. Напротив, если будем использовать музыку, на которую нет прав, действия пользователей станут незаконными.
И директор глубокомысленно кивнул.
— Если так, то с учётом предполагаемых продаж один комплект должен стоить 2200 йен. Окупаемость будет уже при 45000. Чтобы выбить бюджет, нужно нацеливаться на 100000.
На слова мужчины в очках директор задумчиво посмотрел в потолок.
Затем бросил взгляд на проект Сораты и отчётливо сказал:
— Неплохо.
Это не значило, что он нахваливает задумку игры. Это-то Сората понимал. А вот то, что директор пустился в непринуждённое обсуждение и улыбался, многое говорило.
Сората, про которого забыли, мог лишь стоять столбом.
Когда все замолчали, в дверь постучали.
В комнату сунула лицо сотрудница в очках.
— Приношу извинение за вмешательство, но время...
Она виновато обратилась к директору. Вероятно, выполняла задачи секретаря.
— Хорошо.
Директор сделал секретарю жест рукой, и девушка отошла к двери.
— Если возможно, нельзя ли сразу рассказать ему результат? Он уже долго стоит и ничего не понимает, — заметил Кадзуки. Раз он всё понял, Сората хотел, чтобы тот его быстрее спас.
— Канда-сан, мы были рады сегодня вас послушать.
— Х-хорошо. Я благодарен вам за выделенное время.
— К сожалению, вынужден заключить, что нашей компании не получится профинансировать данный проект.
— Да...
Всё-таки так просто ничего не получилось бы. От недавнего разговора в Сорату закралась лёгкая надежда, но в итоге всё упёрлось в деньги...
— Однако если вы не возражаете, Канда-сан, не могли бы вы подрихтовать содержание проекта, наш персонал поможет.
— А?
— То есть одобряем наполовину, — пояснил Кадзуки оторопевшему Сорате.
— Директор, время… — с виноватым видом вмешалась секретарь.
— Знаю. Фудзисава, остальное на тебе.
— На мне?
Директор не обратил внимания на протест Кадзуки.
Мужчина быстро встал.
— Канда-сан, приношу извинения за сумбурность. Остальные вопросы с вами решит персонал.
— А, хорошо.
Слегка поклонившись, директор вместе с тремя судьями и нетерпеливой секретаршей покинули комнату. Остался лишь Фудзисава Кадзуки.
— Ну и ну, любит же директор Футаго подкидывать проблем. Хотя с моим-то графиком надо поручать судейство «Давайте сделаем игру» кому-то снизу, — непринуждённо пожаловался Кадзуки. — Итак, с чего начать? Прежде всего нужно проверить твои намерения. Что думаешь?
— Э-это, у меня вопрос.
— Спрашивай.
— В каком смысле мне помогут? Что меня ждёт далее?
За неимением догадок Сората растерялся.
— А, точно. Плохая у меня привычка — считать, что если я что-то понимаю, то понимают и другие. Та~ак, думаю, ты осведомлён, что в последние годы затраты на производство игр резко возросли.
— Да.
— Это влияет и на критерии проведения прослушивания, и если говорить начистоту, большинство идей из заявок отклоняются из-за вопроса бюджета.
Взрослый мужчина обращался к Сорате как к равному собеседнику — удивительное ощущение.
— В моё время хватало десяти миллионов, потому, когда позволяли работать с таким бюджетом, я гораздо чаще принимал на вооружение предлагаемые идеи.
— А теперь уже нельзя?
— Ага. Ты знал? В настоящее время даже добротные игры на мобильные телефоны стоят по двадцать миллионов.
— Т-так много?!
Недавно Сората испугался суммы в сто миллионов, но и двадцать миллионов впечатляли. Да что там, разговоры даже о десяти миллионах давали по мозгам...
— Десять лет назад при нехватке бюджета мы били себя грудь и как-то справлялись, но теперь так не выйдет.
Кадзуки горько улыбнулся. Словно вспоминал былые времена.
— Более того, продажи не увеличиваются вместе с бюджетами.