Спасаясь от потопа, он выполз на высокую скалу и стоял здесь, короткокрылый, длинноногий, не двинувшись с места, пока ледовые сосульки не окружили его со всех сторон.
Это было странное существо: на ногах - по три пальца, бедра толщиной с человеческие, все тело обросло длинной черной щетиной, жесткой и толстой, как проволока. На шее и голове - кудрявая белая шерстка. Над клювом торчит нарост мяса, тянущийся, как гребень шлема, на череп.
Но меня больше всего заинтересовала его грудь - в пять футов шириной. Какие куски жаркого можно из них выкроить!
Но добраться до этой груди было нелегко.
Ледяное сооружение из сосулек можно нарушить, лишь действуя очень осторожно. Оно похоже на башню готической церкви, построенной шпилями вниз, и здесь необходимо рассчитать так, чтобы не задеть ни одного из столбов, потому что целое здание обрушится на меня и мне придется ждать десять или двадцать тысяч лет, пока кто-нибудь отроет меня.
Здесь не поможет мне даже порох - работать можно только киркой и ломом. Надо пробить такую щель, сквозь которую можно было бы отрубить из груди диорниса небольшой кусочек, чтобы хоть попробовать, годится ли оно для еды. Зачем тратить силы на откапывание целой птицы, когда мне необходимо только убедиться, будет ли из нее польза. Удары кирки об огромные ледовые столбы давали такой звук, словно били в московский Царь-колокол. А когда этот звук отражался эхом от ледовых скал, то казалось, будто кто-то тисками сжимает мой мозг и ускоряет темп биения моего сердца.
Наконец я добрался до груди диорниса. Мясо было не такое жесткое, как у первобытных млекопитающих. И вот с куском мяса и с яйцом я поспешил к своей кухне.
Вымыв котел водой из растопленного льда, я посек в него мясо диорниса и разжег огонь кусками оленины.
![20 000 лет подо льдом pic_10.png](https://litlife.club/books/291781/read/images/pic_10.png)
Когда котел нагрелся, я снял крышку и начал с тревогой нюхать. Запах был приятный, аппетитный - напоминал запах вкусного гуляша.
Взял ложку и, смакуя заранее, проглотил первый кусок. А проглотив, начал подпрыгивать и плясать, как дикий индеец. Кусок мяса был такой на вкус, как будто его варили в воде с хинином.
К сожалению, и из этого мяса нельзя готовить консервы гуляша. Из моих находок полезными пока оказались только яйцо диорниса и сало птеродактиля. Попробовал я сварить и мясо птеродактиля, но оно, хотя и не имело приторного запаха, однако было очень невкусно, как мясо кита.
Да, думаю, если в допотопные времена животный мир был этаким, то люди действительно имели основание стать вегетарианцами (если вообще тогда существовали люди).
И наконец, я попытал счастья с первобытным медведем. Огромную медвежью лапу положил в котел - она превратилась в студень. Вкус ее не был ни приторным, ни противным. Этот студень я разложил по принесенным мною жестянкам, которые затем запаял оловом.
Но зачем мне заботиться о будущем? Зачем здесь, в краю вечной зимы, я, окруженный дикими зверями, похороненный в глубинах ледовых трущоб, буду заглядывать на много лет вперед? На что мне надеяться? Какие надежды еще живут во мне?
Те надежды, которые лелеют моряки, потерпевшие кораблекрушение. Вот и я надеялся, что, возможно, моим
товарищам удастся вернуться домой. И возможно, отправится новая экспедиция в северные края и разыщет брошенный «Тегетгоф». Исследователи там найдут бутылку с запиской, в которой написано, что я не погиб, что я здесь. А еще я могу освободиться отсюда и вернуться на корабль. Могу, могу … кто знает, что может еще случиться?
Я хочу жить.
Властелина съесть не разрешено
Только позже я увидел, к какой потасовке наверху привела моя стряпня.
Из всех животных медведь имеет самый острый нюх. За целую милю он слышит, когда китоловы извлекают добычу и оставляют мясо на льду. Поэтому медведи не могли не услышать, что я на дне пещеры готовлю такие лакомые блюда.
Пока на дне пещеры я трудился на благо человечества (я здесь был его единственным представителем), среди белых медведей вспыхнул мятеж. Когда я выбрался из пропасти, то увидел, что все медведи грызутся между собой! Пока приходилось им тяжелой мукой получать каждый кусок мяса, они были добрыми и послушными. Но, попробовав дарового мяса и благодаря обонянию узнав, что продуктов у меня много, они начали бунтовать.
![20 000 лет подо льдом pic_11.png](https://litlife.club/books/291781/read/images/pic_11.png)
В пещеру ворвались снаружи все дикие, грабительские племена, и моих уже прирученных медведей прогнали от добытого изо льда мастодонта. Не помогло и то, что я начал вызванивать тревогу о ледовые столбы.
Правда, я не очень испугался волнения среди медведей, потому что до меня добраться они не могли. Я был от них на пятидесятиметровой глубине, а стены этой пропасти гладкие, как зеркало, только кое-где покрытые острыми ледяными шипами.
Однако какая-то странная удаль побудила меня рискнуть подняться машиной на мост. Я думал, что смогу снова укротить медвежий род. Средств для этого у меня было достаточно. А именно - хлороформ, лампа с ослепительным сиянием, куски мяса.
Но когда я поднялся на мост, то сразу потерял всякое желание усмирять медвежье племя. На освещенной верхней плите, которая, собственно, была широкой галереей пропасти, по крайней мере, сотня белых медведей грызлась между собой, а между ними копошилась целая стая наглых голубых лисиц. Здесь началась такая буча, что у меня исчезло любое желание вмешиваться в нее. Даже уже прирученные медведи вновь стали дикими. Не подействовал на них и свет лампы, а на разбросанные мной куски мяса ни один зверь не обращал внимания. Это был настоящий бунт в животном мире. Но один из медведей все же узнал меня. Бедная Бэби! Она не могла принять участие в борьбе, потому что ей мешали рукавицы. Она только съежилась за большой ледяной глыбой, на вершине которой гордо стоял отважный Марципан, безумно повергая вниз каждого мятежника, царапавшегося к нему.
Когда Бэби увидела меня на мостике, то покинула свое убежище и по карнизу начала карабкаться ко мне.
![20 000 лет подо льдом pic_12.png](https://litlife.club/books/291781/read/images/pic_12.png)
Заметив это, Марципан соскочил со своего престола и побежал вслед за своей женой, а за ним бросились преследователи. Все вместе приближались к мостику.
«К добру это не приведет!» Подумал я и быстро пустил подъемник в пропасть.
Только спустился я на пять метров, как Бэби стала вверху на мостике и так умоляюще посмотрела на меня печальными
глазами, что я остановился. Бэби не колебалась долго и соскочила с моста.
Увидев, что перчатки мешают ей уцепиться за машину, я помог медведице - схватил за кожу на шее и подтянул к себе.
Надо скорее спускаться вниз, потому что, когда еще хоть один медведь прыгнет к нам, канаты не выдержат. Звери, которые скопились, вероятно, отважатся на губительный прыжок к машине.
От этой опасности спасло нас героическое самопожертвование Марципана. Марципан заслужил звание смельчака, потому что вел себя как настоящий герой.
Когда он увидел, что Бэби удалось спастись, стал на мосту и повернулся против толпы преследователей, словно рыцарь Баярд. Поднявшись на задние лапы, он передними раздавал мощные пинки своим соперникам. Ледовый мост был узеньким, поэтому противники Марципана могли заходить на него только по одному. Когда атакующая стая была на расстоянии трех метров от железного круга, к которому я привязал веревками свою машину, Марципан вдруг бросился на противников, одного из них обнял, второму впился зубами в глотку и вместе с ними рухнул в пропасть. Они пролетели мимо моей машины, в воздухе кусая друг друга.
![20 000 лет подо льдом pic_13.png](https://litlife.club/books/291781/read/images/pic_13.png)
Бедный отважный Марципан! Благодаря ему я спасся. Только опустилась моя машина на дно пещеры, как сверху упали веревки. Разъяренные звери, неистовствуя, перегрызли канаты. Если бы они сделали это на пять минут раньше, я свернул бы себе шею.