— Подумай, что когда-нибудь ты узнаешь, как можно останавливать мутации, — неожиданно спокойно произнес Гид. Кларе даже захотелось приподнять край шарф и посмотреть на выражение лица своего спутника.
— Думаю, ты доживешь до этого момента.
На самом деле, оба понимали — пришло время прикидывать, что делать дальше. Когда-нибудь, чтобы заражение не расползлось, придется отсечь ногу по колено. Клара вполне могла это сделать.
— Следующее укрытие, — прошептал Гид. — Следующее укрытие, которое мы увидим... Или новое селение... Там ты...
— Знаю.
Слишком опасно проводить операцию в пустыне, в землянке, наподобие этой, или еще где... Так что первое же более-менее цивилизованное селение с чистой водой — и Гид лишается ноги.
— Если увидим дерево, можно будет сделать протез попроще. Ты привыкнешь к нему.
— Знаю.
Он тоже недоговорил. Понимал, что вот это его согласие — первый шаг к завершению поисков. Первый шаг к отказу от надежды.
— Хотя... я ни разу не видел деревьев. Только доски, а из них не получится сделать даже простой протез.
— А вы загадайте, — подал голос Мутант. — Я всегда так делаю. Если я найду море, то вы найдете дерево и сделаете простой протез. И Гид будет хорошо ходить. А я буду радоваться за друзей... А вы знаете, что крокодилы смотрят одновременно и по верху, и под водой? Хотя крокодилы не живут в море, я знаю...
— Я его убью, — тихо сказал Гид.
И замолчал, слушая бормотание Мутанта, желающего доброй ночи своему Осьминожке.
...Ему до сих пор снились стекла, отражающие синеву, когда он ступал на них изуродованной своей конечностью. Еще ему снилось другое небо, с двигающейся по нему высокой фигурой. Птица, несомненно, ходит, поворачивает клюв, смотрит... Люди внизу сражаются и умирают, воскресают и умирают вновь. Появляются новые, неясно откуда, живут или очень на то похоже... Вода сливается, собирается в низинах — и люди так же, падают, падают, попадают вниз, на землю... Ту, другую, ту, что ему снится иногда. Морей там нет, что печально, есть лишь что-то, что именуется водными пространствами... Плохая земля. Эта нравилась Мутанту больше.
Он не слишком-то любил спать.
А наутро Гид взглянул на него так, как будто видел впервые. И произнес снова:
— Мутант.
— Это не очень вежливо, — сказал он. — Вы могли бы дать мне имя.
Неожиданно Гид задумался на короткое время, потом покачал головой.
— Тебе ничего не подойдет. Все имена слишком хороши для тебя.
Очень легко у него получалось это — обижать.
А выбравшись на поверхность, они все нюхали странно изменившийся, совсем другой воздух. И шли по нему, как по нити. Вернее, как по полотну, раскинувшемуся куда-то далеко. Ветер дул им в спины.
...И море.
...Оно появилось.
...Оно было здесь.
Мутант закричал, бросаясь к бурым, зеленоватым, серым, — каким угодно, только не синим, — волнам.
— Стой!!! Стой, оно может быть ядовито! — Клара сорвала голос, крича ему вслед.
Рыбки в аквариуме за спиной Мутанта подпрыгивали, и она готова была поверить, что игрушечные рыбки радуются.
Она побежала за ним, но Мутант остановился сам, поспешно избавляясь от ремней, обвивших его тело и контейнер с водой.
— Почему они не синие? — требовательно и обиженно воскликнул Мутант. — Почему? Клара, ты можешь мне объяснить? Я ведь видел синее, когда шел по стеклу! Там отражалось море, Клара, ты мне веришь?
— Мутант! — сипло выдохнула Клара, хватаясь за его руку. — Потому что... Это не море, ты не его искал! Пойдем! Пойдем с нами! Я... Я придумаю тебе имя!
— Но я видел синее... — он ее не слушал. — Ладно, ладно, это не страшно, что я ошибся, может, дальше оно будет таким... Ведь это все-таки море!
— Знаешь, что ты видел? — она отчаянно пыталась его удержать. — Где оно... — она рылась в своей сумке, роняя что-то и теряя в песке. — Вот!
Маленькое зеркало.
Он впервые увидел себя.
— Это — ты! Это — твои глаза! Вот что ты видел! Цвет своих глаз в стеклах!
— Синие, — улыбнулся Мутант. — Синие... Спасибо, Клара.
Она не успела вздохнуть, как он выплеснул воду из контейнера, вместе с рыбками.
— Вот! Вы можете плыть! Прощайте!
Мутант громко, счастливо расхохотался и, поудобнее усадив Осьминожку на сгибе своей руки, отправился в море.
«А мы пойдем дальше, ведь мне нужна глубина, — говорил Осьминожка радостно. — Мне нравится эта вода... Спасибо, спасибо, спасибо!»
Гид к тому времени уже подошел — он и не думал бежать, — и стоял, пытаясь зачем-то отцепить пулемет.
— Помоги мне.
Избавившись от оружия, Гид сделал несколько шагов, но остановился.
— Ты ведь не собираешься...
— Нет.
А Мутант уходил, рассказывая своему Осьминожке, как хорошо им будет.
— Я же говорил — загадайте!..
Мутант обернулся, и Клара, не выдержав, рванула вперед, в море, но точно так же, как Гид, застыла, с ужасом глядя на настоящую воду, лижущую ботинки.
— Надо что-то сделать! — Клара чуть не плакала.
«Глупые люди испугались моря, — сказал Осьминожка. — Но на то они и люди. Не то что я и ты».
— Стой! — прокричала Клара. — У тебя разбито стекло, твой костюм никуда не годится, ты же умрешь сейчас!.. Ты говоришь с игрушкой!
— А хорошо бы, чтобы они пошли со мной... Хотя нет, Гид же загадал...
— Стой! Хэнк!
Это заставило его остановиться, когда он был уже наполовину в море. Осьминожка нетерпеливо шевелил щупальцами, почти касающимися воды.
— Рам! Донни! Слышишь? Я придумываю тебе имя! Тебе нравится? Вернись!
Он отвернулся. Ему не нравились эти имена.
Когда он сделал новый шаг, то услышал другой крик. Громкий, злой, отчаянный.
— А ну стой!!! Ферт!.. Стой! Ферт!
Он все-таки слишком медленно ходил, а может, слишком много ему времени понадобилось, чтобы, оглушенному, улыбнуться уже второй раз за такой короткий промежуток времени. Это тоже не его имя, но... почему он так его назвал? И до чего приятно...