— Тогда мы это сделаем, — сказал он. — Что означает этот символ?
— Он называется Квинтэссенция[84], — ответил Катчер. — Квадрат олицетворяет человечество. Внутренний круг представляет собой землю. Внешний круг — это вселенная, которая представляет более высокий резонанс. Ромб — это механизм, с помощью которого достигается резонанс.
— Увеличение резонанса, — проговорила Мэллори. — Это должно быть частью уравнения.
Катчер посмотрел на нее.
— О чем ты думаешь?
— Не знаю, — ответила она. — Дай мне все обдумать. — Она прошагала в другой конец вдовьей дорожки и какое-то время оглядывала город, скрестив руки на груди и потуже запахнув кардиган, защищаясь от промозглого ветра.
— Ты можешь отправить скриншот символа Габриэлю? — спросила я, пока она мерила шагами дорожку. — Это может быть тот символ, который видел Кейн.
Джефф кивнул и опустил глаза в планшет.
— Да.
Мэллори вернулась к нам.
— Аннулирующая часть уравнения — это та часть, которая меня беспокоила. Я не могла понять, почему колдун хотел что-то нейтрализовать в себе. Я не думала о том, что мы знаем теперь — что алхимия предназначена для воздействия на других людей. И я думаю, что это также относится и к значению аннулирования.
— Кого оно нейтрализует? — спросил Катчер, нахмурившись.
— Нас. Нашу свободную волю.
Мы уставились на нее.
— Я не понимаю, — сказал Этан. — Даже вампирский гламур не может переломить свободную волю.
— Не сам по себе, — сказала Мэллори. — Но мы говорим не просто о вампире.
— Мы говорим о вампире и колдуне, — проговорил Катчер голосом низким и напряженным от беспокойства. — И они работают вместе.
— Именно, — произнесла я. — Нам придется сопоставить это с истинным кодом, но что, если алхимия, как я думаю, переплетает вампирский гламур с магией колдуна? Как, ну, не знаю, скручивать вместе стальные тросы, чтобы они были прочнее, или что-то в этом роде.
— И вот где вступает аннулирование, — сказал Этан. — Чтобы усилить эффект их магии, ликвидируя нашу защиту.
Настроение по понятным причинам омрачилось. Кто бы не переживал по этому поводу? Я подумала о том моменте в поезде, когда гламур Бродяги отыскал ту часть меня, которая была мягкой и хрупкой, как птенец. Это была уязвимость, наложенная поверх уязвимости. Это воздействие, сплетенное и усиленное, было ужасающим. А если добавить к этому какие-нибудь извращенные действия, которые он может заставить нас совершить? В разы хуже.
— Ладно, — произнес Этан, слово прошло сквозь наполненную страхом магию, которая кружила на ветру по крыше. — В страхе нет смысла. Именно его предпочитает Рид. Мы должны найти возможные варианты действий. И я открыт для идей.
Я не могла отвести взгляд от пульсирующего символа, который окружал огромную часть города.
— Не думаю, что нам помогут идеи.
Я почувствовала на себе взгляд Этана.
— Страж?
— Посмотрите на символ, — сказала я, оглядываясь на них. — Все горячие точки уже выстроены. Вся алхимия на своем месте. Ему осталось лишь разжечь магию.
Тот факт, что ни Мэллори, ни Катчер не стали с этим спорить, не улучшил настроение.
— Нам нужна контрмагия, — сказал он. — Поскольку мы не можем просто стереть символы, магию нужно в буквальном смысле обратить вспять.
— А это означает, что нам нужно знать все уравнение, — произнесла Мэллори, глядя на Джеффа. — Если у нас будут изображения всех горячих точек, ты сможешь включить их в алгоритм, над которым работаешь? Придумать итоговый код?
— Это возможно, — ответил Джефф. — Но это будет не быстро. В данное время у меня есть набросок программы, но она еще не закончена. Мне не хватает переменных — символов, которые мы пока не смогли расшифровать.
Катчер посмотрел на Мэллори и кивнул.
— Мы приступим к работе над контрмагией. Я лишь надеюсь, что у нас достаточно времени.
Глава 21
ПОДСТАВКА, КАК ВОСКРЕСНЫМ УТРОМ
Рассвет наступил, и день подошел к концу, снова опустились сумерки. Я проверила состояние Джонаха, и Скотт заверил меня, что тот пришел в себя, даже если не на сто процентов. После этого, по крайней мере, часть моей тревоги отступила.
Кейн думал, что тот символ, который он видел, и есть КЭ. Это в значительной степени подтверждало нашу теорию об управлении суперами, и это понимание ужасало нас. Катчер с Мэллори будут работать над контрмагией. Нам оставалось лишь надеяться, что у нас есть время для ее завершения.
Джефф дал нам список мест, которые Мэллори обозначила как горячие точки Квинтэссенции — КЭ. Габриэль предоставил оборотней, чтобы они прошлись по тем местам и сделали фотографии. Малик координировал объединенные команды оборотней и охранников, и они разъехались по всему городу, чтобы сделать снимки остальных мест, которые я помогала переводить Пейдж, как только те приходили. Люк урегулировал дополнительную защиту Дома; поскольку система защиты была нарушена, не трудно было предположить, что Рид воспользуется преимуществом и нанесет нам удар.
Мы с Пейдж сидели за библиотечным столом, который становился для меня вторым домом. Из десятка мест пока пришла информация только по двум. Мы притащили все подставки и доски, что были в Доме, и раскупили все в трех ближайших магазинах канцелярских товаров. После переговоров с Библиотекарем о перемещении некоторых столов (это на себя взяла Пейдж), мы использовали подставки для создания макета КЭ. Вот так мы смогли разместить доски на подставках в их правильном порядке.
Мы всматривались в них, ходили вокруг них, проводили рядом с ними мозговой штурм, пытаясь вычислить символы, которые мы пропустили — те, которые дадут нам ключ ко всему.
Зазвонил мой телефон, на экране было изображение Джеффа. Я ответила на звонок, но только после того, как украдкой заозиралась по сторонам в поисках Библиотекаря. Не думаю, что он захотел бы, чтобы я разговаривала по телефону в библиотеке, но ничего страшного не случится, если он этого не увидит.
— Мерит, — произнесла я. Тихо, на всякий случай.
— Я нашел банк.
— Банк? — рассеянно спросила я, склонив голову, пока пыталась понять переход от одного набора символов к другому.
— Для ключа от депозитной ячейки.
Я перестала двигаться.
— Серьезно?
— Серьезно. Он от ячейки в Чикагском Трастовом Банке. Ключ действительно старомодной формы. Они такие больше не используют, и я нашел людей, которые жаловались на это на форуме в Интернете.
— Ты гений!
— Стараюсь. И, оказывается, Габриэль Киин — совладелец счета.
Так-так-так, а это интересно.
— А Гейб об этом знал?
— Я хочу сказать, я всего-то… — кашляние, кашляние, — анонимно получил эту конфиденциальную банковскую информацию. — Ну конечно же. — Но в файле нет карточки с образцом подписи клиента, по крайней мере, насколько я могу судить из того, что передал анонимный осведомитель. — Он произносил каждое слово осмотрительно, как будто его прослушивало ФБР. Что, вероятно, было возможно.
— Есть еще кое-что, — произнес Джефф. — Счет открыли всего за пару дней до того, как убили Калеба.
Моя кровь застыла, и магия моя, должно быть, тоже, потому что Пейдж оглянулась на меня.
— Он обзавелся депозитной ячейкой, вписал туда имя Гейба, спрятал ключ и был убит, — сказала я, проходясь по хронике событий. — Его смерть, возможно, не была чем-то спонтанным.
— Ага, — мрачно произнес Джефф. — Об этом-то я и думал. Вам нужно это проверить.
Я проверила время.
— Уже поздно. Во сколько банк закрывается?
— Нам повезло. Они добавляют специальные летние часы две ночи в неделю. Сегодня одна из таких ночей.
Я уже поднималась.
— Ты поговоришь с Гейбом?
— Уже, — ответил Джефф. — Я все еще программирую. Он встретит вас там.
***
84
Квинтэссенция (от лат. quīnta essentia — пятая сущность) — в античной и средневековой натурфилософии и алхимии — пятый элемент, пятая стихия, эфир, одна из основных стихий (элементов), тончайшая, самая тонкая стихия, «пронизывающая весь мир … душа — дух мира, одухотворяющая все тела, … великая творческая сила, которой Бог наделил материальный мир».